Евгений Лукьянов – 451.2 (страница 3)

Алан медленно перевёл взгляд обратно.

– Да, – ответил он.

Она кивнула, будто ожидала этого ответа.

Некоторое время они молчали. Капсула проносилась мимо одинаковых перекрёстков.

– Ты там работаешь? – снова спросила она.

– Да.

Она слегка наклонила голову.

– Аналитик?

Алан едва заметно напрягся.

– Почему ты так решила?

– Ты похож.

– Как?

– Как человек, который видит слишком много, но не задаёт вопросов.

Алан не ответил.

Девушка улыбнулась уголком губ.

– Я ошиблась?

Он смотрел на неё. Она не была похожа на других. Но чем именно?

– Нет, – ответил он.

Она снова кивнула.

Молчание.

Город за окном был таким же, как всегда. Безупречным, чистым, не предвещающем ничего, кроме стабильности.

– Тебе когда-нибудь казалось, что что-то не так? – спросила она, не меняя интонации.

Простой вопрос. Но внутри что-то дрогнуло.

Алан смотрел на неё, но не знал, что ответить.

Капсула замедлилась перед остановкой. Она посмотрела ему в глаза.

– Мне казалось, – тихо сказала она.

Двери открылись. Не оборачиваясь, выходя перед самым закрытием дверей, не глядя на него, она произнесла:

– Прощай, Габриэль.

Двери закрылись и капсула тронулась к своей конечной остановке.

Алан остался один в капсуле. Тишина внутри показалась ему особенно плотной, словно стеклянные стены капсулы поглощали не только звук, но и сам воздух. Он машинально опустил взгляд на свой бейджик, прикреплённый к лацкану пиджака. Чёткие, идеально выведенные буквы: АЛАН.

Почему тогда она назвала его Габриэлем?

Мысль застряла в голове, словно заноза. Он знал, что это его имя – Алан. Имя, с которым он жил, имя, которое было записано во всех системах. Ошибка? Но её голос, спокойный и уверенный, не оставлял ощущения случайности.

Чип снова дал сбой. На этот раз – сильнее.

Резкий укол боли в основании черепа заставил его стиснуть зубы. В глазах на секунду потемнело. Голова словно провалилась внутрь себя, мысли распались на осколки, а затем мелькнули образы.

Неясные, размытые, будто виденные сквозь мутное стекло.

– Габриэль! – чей-то голос, настойчивый, тревожный. Женский? Мужской? Он не мог разобрать.

– Ты должен помнить…

– Они стёрли… но ты можешь…

Звуки, фразы, обрывки воспоминаний. Он видел свои руки – другие руки, чуть тоньше, моложе. Видел дорогу, но не город, который знал. Улицы казались другими. Неровные, полные теней от деревьев, уличных фонарей, зданий. Боль резко отпустила, словно чип восстановил контроль, больше не было покалывания в районе затылка и не было ощущения, что кто-то или что-то посылает импульсы прямо в нервные окончания головного мозга.

Чип был отключен!

Алан тяжело выдохнул, сжимая пальцы в кулак. Его сердце билось слишком быстро, но дыхание быстро пришло в норму. Всё… Всё под контролем. Только вот в голове продолжало звучать чужое имя.

Габриэль.

Капсула продолжала свой путь к конечной остановке, а вместе с ней – мысли, которые теперь уже невозможно было игнорировать.

Глава 4 Воспоминания

Алан сидел в капсуле, окружённый приглушённым светом интерфейсов. Городской пейзаж за прозрачными стенами размывался в непрерывные полосы света, пока капсула неслась к конечной остановке. Он остался один. Только ровное гудение транспорта и собственное дыхание напоминали о реальности.

Но реальность смещалась.

Чип больше не контролировал его мысли. Вместо привычного потока упорядоченной информации пришло нечто иное – неуловимое, живое, тёплое. Воспоминание нахлынуло внезапно. Мир вокруг изменился. Исчезли идеально гладкие стены, ровный свет, беззвучные машины. Вместо этого появился воздух, полный запахов, звуков и красок.

Он снова был ребёнком.

Небо здесь не было серым и ровным, как в настоящем времени. Оно светилось переливами раннего утра. Светло-голубое с белыми прожилками облаков. Где-то далеко мерцал утренний город. Алан стоял босиком на тёплой, рыхлой земле. Трава касалась ног, чуть влажная, с капельками росы после ночи. Ветер был настоящим! Не стерильным потоком кондиционированного воздуха, а живым дыханием пространства. Он доносил ароматы – земли, деревьев, дыма костра, разведённого где-то далеко на поляне.

Это место было с запахом дома!

Перед ним простирался двор. Небольшой, но родной. Земля здесь была неровной, с редкими пятнами травы и тёмными дорожками, натоптанными босыми ногами, яблоня в самом углу двора с бесконечно-вкусным ароматом красных яблок. Старый деревянный забор отбрасывал длинную тень на проселочную дорогу, за которой колыхались ветви деревьев, похожие на силуэты огромных существ. Звуки и запахи были повсюду. Где-то вдалеке хлопнула дверь. Шумел ветер в кронах. Где-то тикали невидимые часы, и этот ритм смешивался с биением собственного сердца.

Маленький Алан вглядывался в это место, и оно вглядывалось в него. Он чувствовал, что это воспоминание – настоящее. Настолько реальное, что пальцы ног невольно сжались, ощущая под собой землю. Настолько живое, что он почти слышал собственное детское дыхание. Но что-то было не так. Этот мир был слишком далёким. Будто бы его вытесняли. Будто бы его не должно было существовать.

Гул капсулы стал отчётливее.

Алан моргнул.

Мир, который только что окружал его – запахи, звуки, тепло воздуха исчез. Осталась только стерильная реальность. Он сидел в том же кресле, неподвижный, руки лежали на коленях. Капсула продолжала движение. За прозрачными стенами проплывали мерцающие улицы, ровные фасады зданий, безликие силуэты людей. Всё как всегда. Но теперь что-то было не так. Он чувствовал, как его дыхание сбилось. Грудь поднималась чуть быстрее обычного. Ладони вспотели, пальцы дрожали. Это не был страх. Скорее, замешательство. Что это было? Воспоминание? Галлюцинация? Ему казалось, что в его жизни никогда не было такого места. Деревья, ощущение травы, запах яблок и костра, старый двор. Всё это звучало неправдоподобно, как чей-то чужой сон. Но он чувствовал это. Не просто видел – чувствовал. Этот воздух был настоящим. Земля под ногами была твёрдой. Ветер обдувал кожу. Это не могло быть фантазией.

Но как?

Чип контролировал воспоминания. Любые искажённые, ненужные, опасные мысли поддавались корректировке. Алан предполагал это. Он чувствовал работу чипа каждый день – лёгкие исправления, сглаживание эмоций, неуловимые корректировки маршрутов и действий.

Но сейчас…

Сейчас в голове была тишина, чип молчал.

Это невозможно.

Алан сжал руки в кулаки. В голове всё ещё звучал шелест травы.

Если это и правда воспоминание… то что ещё было стёрто?

Алан закрыл глаза.

В груди было странное чувство – будто в его голове треснула тонкая перегородка, и через эту трещину начали пробиваться образы.

Неяркие, словно размытые от времени, но живые. Он не пытался остановить их.