Евгений Луковцев – Вдоль берега Стикса (страница 14)
– Молчать! – Азраил ударил, старик кубарем покатился в пыли. – Она пригрозила выдать вас, когда вы взяли ее силой. Вот за что ты казнил её. Ты сам виновен в смерти своего сына!
Повернувшись спиной к толпе, которой сейчас нужно было осознать услышанное, Азраил подошел к лобному месту. Алька смотрел на него с испугом.
– Я стар даже по меркам нашего народа. Повидал немало мерзости и жестокости. Я и сам порой за год причиняю больше страданий, чем иной человечий подонок за всю свою жизнь. Но я равнодушен к вашим грехам и страданиям, такова моя природа. Вы, люди, бредите моралью, но только суть ваша с годами не меняется. Вы учитесь строить дома повыше да мучать друг друга поизощрённее, а в остальном – всё такие же.
Он поднял руку и указал когтем на старика.
– Единственный ваш грех, который вызывает у меня отвращение, – это гордыня. Когда какая-то плесень начинает считать себя равным богу, понимающим божьи замыслы, говорящим от имени бога и принимающим решения, угодные богу… Не важно, в каком из миров я нахожусь и о каком из богов идет речь. Поэтому сними ризу и уходи. Никогда не попадайся мне на глаза. И пусть этот урок преследует тебя до конца дней.
Старик поднялся, отводя глаза. И вдруг…
– Умри, сатана!
Он метнул невесть откуда взявшийся топор с такой силой, какой позавидовал бы молодой молотобоец. Лезвие вонзилось в и без того разбитую плечевую кость. Дьявол застонал, и это послужило сигналом.
– Он смертен! Я ранил его! Убейте, убейте сатану! – орал инквизитор, и селяне сделали свой выбор, начали швырять в Азраила камни, топоры, копья, вилы. Один, второй, третий снаряд достиг своей цели. Азраил не мог или не хотел уворачиваться.
А в следующий миг он уже стоял в самой гуще толпы. Острые вытянутые челюсти одним движением срезали старосте голову, фонтан крови окропил их всех. Дьявол повернулся и дал хорошенько рассмотреть, осознать случившееся. А потом двинулся дальше.
Альку замутило, он отвернулся, стал затыкать уши руками… Следующее, что он увидел – глаза. Голубые как небо глаза женщины. Алька был не в силах отвести от них свой взгляд. Она смотрела на него с мольбой.
Затем наступила тишина. Всё кончилось. Азраил подошел и, тяжело дыша, остановился рядом.
– Умоляю! Умоляю вас! – прошептала женщина.
– Как ты поступишь? – спросил Азраил.
– А ты можешь…?
– Нет. Ты сам знаешь, что не могу. А если бы мог? – дьявол сделал несколько круговых движений кистью, словно колдуя. – Стал бы ты об этом просить? Много ли радости даст ей исцеление? После всего, что пришлось пережить?
Женщина не сводила с путников своих голубых глаз, в которых давно не осталось слёз.
– Coup de grâce?
– Это было бы благородно.
– Но я… Азраил, я не смогу.
Дьявол пожал плечами.
– Тогда просто уйдем и оставим её здесь – умирать медленно.
Алька отвёл взгляд от столба. И отвёл от попутчика, ожидающего ответа.
– Я не смогу. Так нельзя.
Дьявол поднял с земли, ухватив за лезвие кончиками двух пальцев, толстый ржавый нож-хлеборез. Протянул Альке. Деревянная рукоять была рассчитана на совсем другую, мощную и мускулистую руку. Алька принял нож и, не поднимая глаз, сделал пару шагов. Рука тряслась, лезвие прыгало из стороны в сторону.
– Пожалуйста, Азраил!
Дьявол презрительно фыркнул, оттолкнул человека с дороги и шагнул к столбу сам.
– Азраил!
Он оглянулся.
– Пусть ей больше не будет больно. Никогда.
Он пожал плечами и прикоснулся пальцем ко лбу женщины. По её телу пробежала конвульсия. Алька отвернулся и, словно этого было мало, зажмурился.
Покидая деревню, в ту сторону они больше ни разу не посмотрели.
– Что? Так вот это и есть бесы? Какие мерзкие существа!
Алька осторожно выглядывал сверху на копошащуюся внизу кучу полупрозрачных телец. Описать их словами казалось сложно, больше всего они напоминали полуметровых розовых головастиков с только ещё формирующимися лапками. Или же небольших клыкастых толстохвостых свинок с, наоборот, недоразвитыми ногами, по-кроличьи изогнутыми и очень подвижными.
– Мерзкие? Тебе так кажется? – удивился Азраил. – Странно.
– Что тут странного?
– Я ничего подобного не чувствую.
Алька разглядывал шкурки, похожие на поверхность холодца с застывшим на ней тонким слоем жира. Тела то ли сами мерцали изнутри розовым, то ли свет умирающего солнца давал на них слабые блики. От этого существа казались призрачными и еще более неприятными. Бээ.
– У тебя, Азраил, наверняка своё представление о прекрасном. Хотя… Ну ты посмотри, как они там возятся, кряхтят… Противно.
– Вообще-то они там не возятся, а собираются обедать. Конкретнее, сожрать нас.
Азраил отломил от крыши щепку и бросил вниз. Одно из существ мгновенно заглотило обломок, не разбираясь, съедобен ли он. Дьявол улыбнулся.
– Если не ошибаюсь, это бесы загнали тебя на крышу, а не ты их, поэтому мне и странно, что ты о них так пренебрежительно отзываешься. Они оказались более сильными и приспособленными, так что ещё вопрос, кто тут мерзок.
– Опять ты всё сводишь к силе и живучести.
– А почему же нет? Как по мне, это самые объективные критерии. И я даже думаю, что в тебе сейчас просто звучит обида на этих милейших созданий. Или даже, не побоюсь этого слова, зависть.
– Фу. Ну какая зависть? При чем здесь физическое превосходство? Кстати, сомнительное: один на один я бы, может, и сам наделал из них шашлыка. Но я же не об этом! Я говорю о чисто эстетическом впечатлении!
– О, вот как?
Азраил еще раз выглянул вниз и шевельнул бровью.
– Что, тебе их внешность действительно неприятна? Прямо вот настолько? Даже по сравнению с моей?
Алька улыбнулся. С таким попутчиком самая поганая ситуация будет казаться забавной.
– Ты, если хочешь знать, по сравнению с ними просто красавчик! Разве можно сравнить настоящего дьявола и этот вот студень на лапках?
– Благодарю. Хотя мне кажется, это был сомнительный комплимент.
Один из бесов задрожал и вдруг резко сорвался с места. До стены было недалеко, но даже уткнувшись мордой, он продолжал семенить лапками, не желая признавать препятствия. И добился своего: цепляясь за трещины в грубой кирпичной кладке, полез вверх. Периодически сползая, но не бросая дела, настырная гадина в итоге долезла почти до самой крыши.
Едва только клыкастая морда показалась над краем, Алька от души вдарил по ней ногой, отправив беса обратно вниз. Азраил сморщил нос, что в его мимике означало крайнее неодобрение.
– Поаккуратнее!
– Да-да, ты уже говорил. Надо беречь обувь, найти новую будет непросто. Извини, я не удержался от соблазна.
– Я не об обуви. Просто постарайся никого из них не ранить. Если пробьёшь бесу шкуру, он полыхнет так, что твою ногу можно будет сразу подавать к столу.
Алька взглянул на дьявола с недоверием: не шутит ли? Похоже, что не шутит.
– Если ты не издеваешься надо мной, то почему раньше не предупредил?
– Я раньше не предполагал, что ты додумаешься лупануть его по самому уязвимому месту. Клыки у бесов хрупкие. Иногда при ударе в морду они обламываются и протыкают нежную оболочку рта. Последствия сравнимы с выбросом расплавленной бронзы из плавильной печи.
– У них что, такая кровь горячая?
– Нет. У бесов вообще нет крови. Они энергеты.
– Кто?
– Энергеты. Процентов на восемьдесят они состоят из чистой энергии, и лишь оставшиеся около двадцати – материя. Поэтому они такие шустрые, что ты не всегда их движения уловить можешь. Вибрации их тел твой глаз воспринимает как мерцание.