Евгений Луковцев – Вдоль берега Стикса (страница 10)
– Где ты его взял?
– В норе подобрал, разумеется, где же ещё?
– А сразу почему не отдал?
– Ты бы начал обуваться прямо там, в темноте и дыму. А нам надо было торопиться.
– Зато тогда я не выкинул бы левый ботинок! – взвизгнул Алька, ступни у которого распухли от ушибов и ссадин, к тому же замёрзли на холодном камне и очень болели.
Азраил неодобрительно поцокал языком.
– Ты что, бросил его?
– Ну да!
– А зачем?
– Да потому, что у меня не было правого, крокодильи твои мозги! Ходить в одном ботинке неудобно и глупо.
– А, ну да. Умнее разбить в кровь вторую ногу. Логика, просто блеск.
С этими словами дьявол вынул из котомки ещё один – левый! – ботинок и кинул под ноги Альки, рядом с правым.
– Одевайся и догоняй. И смотри под ноги, здесь хорошая обувь в большом дефиците.
– Ты… Ты!!! – от гнева подходящие слова не шли на ум, но Азраил уже отвернулся и пошёл по узкой тропе, обвивающей край скалы.
Некоторое время шли молча. Алька боролся со злостью и болью в ступнях, от которой злость накатывала всё больше. Потом горы наконец-то пошли под уклон, шагать стало легче, а молчать – тягостнее.
– Азраил!
– Что?
– Почему ты сказал, что без крыльев не мог бы справиться с штурмовиками? С крыльями что, легче? Или ты просто улетел бы?
– Куда бы я мог улететь в кандалах? Нет, имей я крылья, просто вызвал бы огненный дождь. А уцелевших потом перебил бы сам лично и с удовольствием.
– То есть, крылья добавили бы тебе сил?
– Не крылья. Полноценность. Гармония. Дьяволы очень гармоничны.
– Даааа? – протянул Алька, с прищуром разглядывая щербатый затылок.
– Да. Только попробуй пошутить на эту тему, узнаешь, что мы ещё и вспыльчивы.
Алька постарался хихикать молча, но был уверен, что Азраил его слышит.
– Вдоль Стикса разбросаны миллиарды миров, и гармоничность позволяет дьяволам не просто выживать, а неплохо себя чувствовать в большинстве из них. Есть миры, в которых мы почти неуязвимы. Но всё меняется, если дьявол ущербен. Поэтому в нашем обществе так часто за проступки применяют телесные наказания. По той же причине мы всегда стремимся первыми уничтожить любого, кто угрожает причинить физический вред.
– Но как может внешняя гармония придавать сил? На мой взгляд, это глупость.
– Глупость – это прийти из иного мира, но не знать, что такое Стикс.
– Ой, ну не начинай опять! – Алька скривился.
– Если погасить солнце на этом небе, гармония мира исчезнет? – невпопад ответил вопросом Азраил.
– Ну разумеется.
– А хватит ли тогда у этой земли сил плодоносить, хватит ли тепла сохранить жизнь?
– Н-не думаю. Вряд ли.
– А если у твоей скрипки вырвать струну и раздавить смычок, она будет играть так же, как прежде?
– Нет, – буркнул Алька, поняв аналогию.
– А если я оторву тебе правую руку и левую ногу, сил у тебя поубавится?
– Да всё уже, заканчивай, я понял!
– Ничего ты не понял. Дьявол – это не просто мясо и панцирь. Дьявол – это, между прочим, поток энергий, тонко настроенный на окружающий мир. Если дьяволу… к примеру… вырвать рог, – Азраил почесал бугристую лысину с обломанными костяными пеньками, – он не сможет настраиваться гармонично. Его музыка будет звучать, как твоя дребезжащая скрипка!
– Хей! Ты не слышал ещё, как звучит моя скрипка!
– Ещё как слышал. До того, как ты своей музыкой стал вызывать зубную боль у поселенцев, и они отобрали инструмент, я прислушивался по вечерам к твоим концертам.
– Правда? – Алька был неожиданно польщён. – Тебе понравилось?
Азраил опустил ладонь на уровень пояса и пошевелил пальцами из стороны в сторону.
– Эй! Не может быть! Ты просто ничего не понимаешь в музыке!
– Да где уж мне! – согласился тот, качнув обломками крыльев.
Алька посмотрел на оголенные кости и едва стянувшуюся вокруг ран кожу. Вдруг вспомнил:
– Послушай, а там в яме… Ну помнишь, когда ты дал мне ночное зрение?
– Взгляд зверя.
– Не важно, я всё равно не запомню. В тот момент у тебя выступила кровь на плечах?
– Всё так. В этом и проявляется утрата гармонии. Любое напряжение, попытка использовать мои исконные силы наносит новые раны.