Евгений Лукин – Слепые поводыри (страница 2)
Стопки у Игорька были мелкокалиберные, но все равно водка прошла по жилочкам славно… Жить стало лучше, жить стало веселее.
– А по-моему… – сообщил Андрей, изысканным движением отправляя в рот остаток бутерброда. – Загнали их в резервации – и правильно сделали. Индейцы!.. Те же чечены, только с томагавками. Эти головы режут, те скальпы снимали – вся разница!..
– Ап! – Игорек легонько хлопнул ладонью по краю стола. – А вот тут я вам, сударь, вынужден поставить запятую. До прихода европейцев краснокожие скальпов не снимали…
– Как? – поразился тот.
– А так… – Игорек, не глядя, повел рукой в сторону книжных полок. – Мануэль Галич, крупнейший специалист по культурам Нового Света, утверждает, что первый скальп был снят именно европейцем и именно с краснокожего… В штате Массачусетс…
Андрей неуверенно засмеялся и на всякий случай покосился на Влада. Тот с недоброй ухмылкой разглядывал пустую стопку, повертывая ее то так, то этак. Разговор помаленьку начинал ему нравиться. Ему вообще нравилось, когда при нем вдребезги разносили какую-нибудь прописную истину – желательно, устоявшуюся, солидную…
– Да ни один каннибал до такого бы не додумался… – неспешно, чтобы не сказать, лениво продолжал Игорек. – До снятия скальпов мог додуматься лишь практичный сволочной христианин протестантского толка… Видишь ли, Андрюша, в Массачусетсе было два вида хищников: индейцы и волки… И за тех, и за других объявили награду. От волков в контору сдавали хвосты, а от индейцев – головы. Ну хвост – ладно, а вот голова, сам понимаешь, штука тяжелая, неудобная… Контора пошла навстречу, разрешила сдавать один только скальп, без черепа. Так что, как видишь, никакой экзотики – голый… Или как это сейчас выражаются? Голимый… Да! Голимый практицизм.
– Но индейцы-то ведь… тоже…
– А как же! В отместку… Только вот сдавать им скальпы было некуда. Ну и цепляли их на пояс – в знак доблести… Кстати, ты сказал: с томагавками? Так вот, до прибытия белых у них и томагавков-то порядочных не водилось!.. Каменный топорик для метания не пригоден – ежу понятно. Так что все это, братцы, черная легенда. Черная-пречерная… – Беспечно надкусил бутерброд и, тихонько взвыв, схватился за щеку. – Сейчас, минутку… – сдавленно попросил он.
Влад и Андрей с сочувствием смотрели, как Игорек стойко пережидает зубную боль.
– Уф… – выговорил он наконец. – На самый нерв… Аж слезы из глаз… О чем бишь я?
– О черных легендах, – виновато напомнил Влад.
– Ага… – все еще несколько сдавленно сказал Игорек. – Тогда давайте по второй. А то с этими черными легендами…
Собственноручно разлил по второй, с удовольствием оглядел гостей. Напускную глуповатость с личика Андрея как бы смыло. Голубенькие глаза стали прозрачнее и в то же время ярче – словно подсвеченные изнутри. Влад тоже скалился. Переулочная грязь, ударное строительство храмов, бесстыдно-честные зенки будущих народных избранников, придурки-ровесники и придурки постарше, – все это осталось там, снаружи, а здесь, в неприбранной пыльной комнатенке сидели и вели увлекательнейшую беседу три слегка поддавших, чертовски умных человека. Выворачивалась наизнанку история – весело, неожиданно, дерзко… Да что там история! Жизнью веяло…
И тут, совершенно некстати, задребезжал дверной звонок. Хозяин нахмурился.
– А это еще кого принесло?.. – Он поднялся, кряхтя, и скрылся в проеме. Открыл входную дверь (по комнатенке прошел сквозняк, потянуло мерзкими запахами подъезда), и в прихожей невнятно засипел хрипловатый нетрезвый басок. Потом вступил раздраженный голос самого Игорька:
– Что покажешь?.. Что ты мне покажешь?.. Нового русского нашел! Откуда я тебе возьму два червонца?..
– Слушай, по-моему, там проблемы… – скрипнул Влад.
С неподвижными надменными мордами киллеров-профессионалов молодые люди поднялись и тоже вышли в прихожую. Проблема при ближайшем рассмотрении оказалась плюгавеньким алкашом с облезлыми, жалобно вздыбленными бровями.
– Игорек! Друган… – проникновенно втолковывал он. – Ну, я ж не на халяву, ну!.. Бартер!.. Слово такое знаешь?.. Я те п-покажу… Тут рядом…
Выглядел он живописно: весь бок драного пальтишка – в подсыхающей грязи, ботинки – как свежевыкопанный картофель. Грязь кое-где была обильно припудрена чистым белым песком. Не иначе – по стройке шастал…
– Достал ты меня, Сувенир!.. – не менее проникновенно отвечал ему Игорек. – Куда я с тобой пойду?.. Ты понимаешь, что гости у меня?..
– Тебе чего надо, мужик? – негромко, с угрозой вопросил долговязый Андрей, нависая над алкашом.
Тот ошалело перевел мутные, как самогон, глазенки на рослое молодое поколение и ударил себя в грудь.
– Тля буду!.. – с надрывом заверил он. – Ну, я ж не на халяву, ну!..
Вместо ответа последовал легкий толчок раскрытой ладонью. Утратив на миг равновесие, проситель отступил за порог, и Андрей с маху захлопнул дверь.
– Все дела… – с невинным видом сообщил он Игорьку, и компания вернулась в обшарпанную комнатенку, где их ждали на столе три непригубленные мелкокалиберные стопки.
– Господа! – сказал Игорек. – Предлагаю выпить за то, чтобы нас подольше не загоняли в резервации!
И, хотя произнесено это было с мягкой улыбкой, Владу тост показался несколько обидным и неприлично злободневным.
– Вроде про индейцев говорили… – укоризненно напомнил он.
– А чем мы хуже?.. – удивился Игорек. – Хотя вообще-то ты прав. Есть разница. Их в резервации загоняли насильно, а мы (вот помяни мои слова!) сами себя загоним… да еще и ликовать при этом будем… Не веришь? Зря-а… Примеров – чертова прорва… – И он вновь указал на огромный во всю стену самодельный стеллаж с книгами. – Ну подумай сам: что было всегда нужно цивилизаторам?.. Расколоть туземцев на племена, натравить их друг на друга. Гуронов – на могикан, украинцев – на русских. Но индейцы-то хотя бы вокруг костра по этому поводу не плясали!.. А мы – пляшем. Нет, вы только подумайте, радость-то какая – Союз развалился!.. День Независимости празднуем!.. А уж как будем праздновать, когда еще и Россия развалится!.. Ладно. Давайте выпьем…
Несколько отрывисто выпили по второй.
– Что-то похожее я уже сегодня слышал в троллейбусе… – скривясь, сообщил Влад. – Только там еще Ельцина ругали.
– Да неважно, что ты слышал, – легко отвечал Игорек. – Куда важнее то, что мы видим… Глянь на себя! Чистый индеец из резервации. Во что ты одет? Американские обноски – зуб даю, в сэконд-хэнде покупал…
– А все Колумб!.. – закусывая, сообщил Андрей. – Мало нам было Европы – так теперь еще Америка на нашу голову…
Однако рассмешить Игорька было трудно.
– Святые слова… – со вздохом молвил он, разливая по третьей. – И ведь от какой подчас ерунды все зависит! Взять того же Герреро… Вот если бы он бежал не с галиона и не в Юкатан, а лет этак на двадцать раньше, с каравеллы – куда-нибудь там, я не знаю, к тотонакам или к Монтесуме… Ох и вломили бы конкистадорам… По первое число!.. И не было бы сейчас на карте ни Соединенных Штатов, ни Латинской Америки…
– А нам какая разница?
– Скорее всего, никакой. Одно моральное удовлетворение. Андрюш!..
И Влад с Игорьком ожидающе посмотрели на Андрюшу, обычно исполнявшего роль тамады. Выручай, дескать…
– Позвольте, позвольте… – с достоинством сказал тот, прожевав. – Как это никакой разницы? Это вам, может быть, никакой разницы! А у моего прадедушки фамилия была Смит. То есть вполне вероятно, что по происхождению я – англосакс…
Все добродушно осклабились.
– Англохохол ты…
В прихожей задребезжал звонок.
– Да черт возьми!.. – взорвался Игорек. – Он даст нам сегодня выпить или нет?..
– Опять, что ли, этот?.. Сувенир?..
– А то кто же! Причем пока трезвый – тихий, смирный… А чуть поддаст – ломом не отобьешь…
– Отобьем… – поднимаясь, изронил Андрей.
И компания вновь направилась к входной двери.
– Он – кто? – равнодушно осведомился Влад.
– Сувенир-то?.. Теплотрасса… Квартиру еще год назад пропил. В котельной у нас иногда отогревается…
– А почему Сувенир?
– Авенир он. А это уж так, переосмыслили…
Звонок продолжал дребезжать.
– Ну? – процедил Андрей, опять распахнувши дверь.
– Вот он, знаешь, какой умный?.. – искательно выговорил Сувенир, указывая на Игорька. – Это сейчас у него столько книжек, а раньше больше было… пока не распродал… Ну, ты пойми, дурак, жрать-то хочется!.. Я ему говорю: война будет – все книжки сгорят, пойдем лучше выпьем… Он: н-не-э-э…
– Короче, мужик! Чего надо?
– Червонец!.. – с надеждой выпалил Сувенир, но тут же смутился, обиделся. – Нет, ну, я же… не за так, слышь!.. Пойдем покажу… Увидишь – сам нальешь… Я ведь к Косороговым не пошел… И к Володьке не пошел… А Игорек, думаю, он же ум-мный!.. Ему ж это ин-ти-ре-сна…
– Налить стопку и пусть катится! – не выдержал Влад. – Не морду ж ему бить…
– Стопку! – недовольно повторил хозяин. – Он и слова-то не знает такого!.. Стакан еще – куда ни шло…
– А нам тогда что останется?.. – ощетинился Влад. – На донышке?
Андрей подумал – и беспечно махнул длинной рукой.
– А! Так и так за второй идти…
В водянистом вечернем небе плыл ласковый колокольный звон. Налетел из-за угла сквознячок, пронизал ознобом.
– Духовное возрождение… – Игорек криво усмехнулся, не разжимая губ. – Если вдуматься: в какую же дыру мы, братцы, попали! Колдуны кругом, шаманы, предсказатели… Да и эти тоже, прости мою душу грешную, опиум для народа!.. Соседке врач капли прописал – так она, дуреха, пошла к батюшке выяснять, как их положено пить по-православному: до или после просвирки? Это на полном серьезе!.. То есть дальше уже катиться некуда… Первобытный уровень. Ирокезы. Бери – и что хочешь с нами, то и делай!