Евгений Лукин – Искатель. 1990. Выпуск №6 (страница 18)
— Не надо. Вы проверили сведения, которые мы получили от Клауса Кристоса?
— Оздоровительный центр, о котором упомянул лейтенант, называется Институтом Ментакса. Он находится, как он и сказал нам, в Олвидадосе, Мексика. Это городок, расположенный примерно в десяти милях, в глубь материка от Гуаямоса, что на побережье Калифорнийского залива. Их девиз — «Считай себя молодым!». Можете себе представить, что клиентура состоит в основном из богатых старых идиотов.
— Кто там работает и кто это заведение финансирует?
— Во главе Ментакса стоит доктор Казадезюс. Что касается владельцев, то я только сейчас поручил одному бухгалтеру это расследовать. Могу только сказать, что у Института Ментакса владельцев много. Может, Дрема тоже входит в пай.
— А не может оказаться, что этот тип Казадезюс и есть сэр Томас Энсти-Гэтри?
— Только в том случае, если Гэтри путем самовнушения превратился в старого толстяка. Доктору Казадезюсу под шестьдесят, и весит он сотни две фунтов. Однако этот проклятый оздоровительный центр занимает огромную территорию в сельской местности, на которой торчит много больших домов, и в каждом из них можно преспокойно упрятать и Гэтри, и несколько лабораторий.
— О'кэй. Едем в Мексику! — воскликнул Конджер.
— А вы уверены, что вам не хочется немного повременить на тот случай, если мисс Эйбрил передумает, как это частенько случается с женским полом, и вернется к нам?
— Уверен.
Из макушки смеющегося робота вырвался целый каскад искрящихся огней. «Добро пожаловать в Гуаямос! Добро пожаловать в Мексику!» Пестро раскрашенный автомат рассмеялся еще шибче и пустился в пляс вокруг Конджера, который сходил по мрачной лестнице станции телепортирования в Гуаямосе. «Добро пожаловать к нам на фиесту!»
Конджер повернулся к Кэнгуру.
— Я не знал ни о какой фиесте.
Стукнув кулаком по глиняной свинье, которую вертел у него под носом второй робот-искромет, шпиончик сказал:
— Вспомнил наконец. Это пир в честь святого Норберта. Он является святейшим покровителем…
— …вкусовых ощущений, — подхватил Конджер, ступив с лестницы на вымощенную псевдобулыжником мостовую. — Помните, я посетил его усыпальницу?
По обе стороны улицы высились синтетические оливковые деревья на распорках из прозрачной ленты. Множество ярко размалеванных роботов танцевали или просто расхаживали вразвалку по запруженным народом улицам, разбрызгивая фонтаны искр и подкрашенной воды. Оркестры народных инструментов из людей и андроидов маршировали среди толп туристов и местных жителей. Вдали у перекрестка медленно двигался целый поезд разукрашенных цветами низких платформ. В одной из них святой Норберт дегустировал прямо из бочонка вино.
— Слишком мало кумина, — заметил Кэнгуру. Он только что купил тамали на вертеле у робота, в груди которого пылал огонь и вращались вертела. Белокурый шпиончик откусил еще кусочек. — Потом ты переварил сою. Тут надо…
Конджер схватил его за локоть и потащил за собой.
— Где можно взять напрокат лэндкар, чтоб добраться до Олвидадоса?
— За следующим углом, — сказал шпиончик и внезапно замер на месте.
— Пошли, хватит пререкаться с роботами.
— Прошу прощения. Мне показалось, я узнал, кое-кого вон там за этими пляшущими девицами в сомбреро.
Конджер посмотрел, куда указывал Кэнгуру, надеясь увидеть Анжелику.
— Кого?
— Агента ССА, с которым мне приходилось встречаться в Большом Сингапуре, одного подлеца по имени Пронцини. Нет, наверное, это был не он.
— Анжелика, по-видимому, в этом районе не появится, — предположил Конджер. — Верзила Мак с Джерри Тингом тоже.
— Запомните сеньор, лучшие агенты — это те, кого не видно. К тому же патент на посещение этого Ментакса принадлежит нам.
— Однако Анжелика тоже куда-то направилась.
— Вероятно, по ложному следу.
— Возможно. Только она слишком умна, чтоб долго по нему идти.
Кэнгуру протолкался между толстым туристом и андроидом — уличным музыкантом, который тряс мараку.
— Сюда, сеньор. Здесь мы сможем нанять лэндкар.
Конджер на ходу глянул на экран заднего и бокового обзора.
— Хвоста за нами нет.
— Нам очень повезло с этим автомобилем, — сказал Кэнгуру, высовывая правую руку из окна и теребя гирлянды цветов, которыми был украшен лэндкар.
— Он не бросается в глаза.
— Хоть и украшен этими идиотскими цветами, — согласился Кэнгуру. — Такая удача, что мы смогли достать его в самый разгар фиесты. Ведь если б епископу не отдавили коленку…
— Не коленку, палец.
— Но ведь он шел в то время на коленях, что у них называется… Сверните сюда.
Конджер развернул машину, в которой епископ собирался ехать вечером на парад.
В полумиле впереди на дорогу, ведущую в город Олвидадос, с грохотом выехала с поля громадная платформа. Она остановилась в футах ста от их лэндкара и преградила им путь. На боковой доске из больших плиоцветов было выложено:
Конджер с ходу нажал на педаль. Раздался визг тормозов, посыпались лепестки цветов и ленты.
— Сзади нас еще одна, — сказал он.
Позади с поля выехала на дорогу и встала поперек ее огромная празднично украшенная платформа с живой картиной, запечатлевшей борьбу пеонов с тиранией.
Конджер, поспешно растираясь лосьоном, сказал:
— Останьтесь здесь и попытайтесь потянуть время.
Через секунду он был невидим. Слегка приоткрыв дверцу лэндкара, он осторожно шагнул на дорогу.
— Вы устроили парад в неподходящем месте, бездельники! — заорал Кэнгуру, занимая место за пультом управления.
Из-под первой платформы выползло двое мужчин в рабочих комбинезонах. Каждый держал наготове револьвер-глушило. Шагая в ногу и плечом к плечу, они приблизились к лэндкару.
Гасли последние краски дня, и на дорогу и волнистые поля вокруг ложились мягкие сумерки.
— Епископу это вовсе не понравится! — орал Кэнгуру. — Он уже освятил этот экипаж. Так что ежели вы, бездельники, к нему прикоснетесь, вы сотворите смертный грех!
Мимо Конджера, не обращая на него ни малейшего внимания, прошли два агента, один из них долговязый китаец.
Конджер приблизился к кабине первой платформы. В ней сидел мужчина и пил из пластиковой бутылки мексиканское пиво. Конджер бесшумно вскочил на подножку и приставил к его жирной шее жучок-глушило. Водитель упал сперва назад, потом вывалился на землю.
Когда Конджер вернулся к лэндкару, из которого Кэнгуру пытались вытащить двое, он услышал, как китаец спросил:
— А где твой дружок?
— Я один, — проговорил Кэнгуру, — если не считать сильной духовной охраны епископа гуайямосского.
— Оглуши-ка его чуток, — предложил второй агент.
На другой платформе Конджер обнаружил лишь маленького лысого толстяка. Он достал из ранца еще одну присоску-глу-шило, и толстяк остался лежать сбоку дороги.
После этого Конджер вернулся к лэндкару.
Китаец уже выволок Кэнгуру на дорогу и теперь держал его за лацкан пиджака цвета какао.
— Буду глушить тебя и снова приводить в чувство до тех пор, пока не заговоришь. Каким образом твоему приятелю удалось от нас удрать?
— Послушай, Бенсон, может, он тот самый агент-невидимка, о котором нас предупреждал Верзила Мак? — высказал предположение его дружок. Прежде чем упасть, он приложил руку к тому месту на шее, куда поставил жучка Конджер.
Китаец завертелся на одном месте, стреляя из глушила.
— Небось это тот самый невидимка!