Евгений Лобачев – Ведьмоспас (страница 72)

– Жрать хочу, - простонал Олло.

– Вот же земляника, - сказала Наташа. Не сходя с места, она набрала целую горсть ягод, от одного вида которых эльф едва не подавился слюной.

– Где взяла?

– Как - где? Вот, целая поляна, бери - не хочу. Странно: эльфы, лесные жители, а землянику не видите.

Олло и Геремор распластались на траве в поисках ягод.

– Откуда эта чушь про лесных эльфов? - сказал Геремор. Его руки мелькали в воздухе, забрасывая в рот земляничину за земляничиной. - В лесу только медведи живут. Кстати, здесь есть медведи?

Наташа пожала плечами.

– Причем здесь медведи? - сказал Олло. - Что дальше-то делать будем?

– Надо в город идти, - сказала Наташа. - Там бабушка. Там Ми… Слушайте! Расскажите, наконец, что случалось с Мишей?

Лишь когда волна алого света прокатилась по холму, но так и не догнала улепетывающих эльфов, Люба поняла свою оплошность. Мощнейшее приворотное заклинание, улучшенное самим Заззу, обрушилось на несчастных Любиных соратников, не разбирая старых и молодых, мужчин и женщин, людей и не людей.

Первую минуту над холмом стояла абсолютная тишина, не нарушаемая даже шумом ветра. Люди стояли в оцепенении. Сраженные заклятием насекомые безвольно шевелили лапками в траве. Люба с подозрением следила за лежащим на листе лопуха огромным шмелем, похожим на полосатый пирожок. Шмель бестолково бил крылышками и в его фасеточных глазах светилось бесконечное обожание.

К счастью люди все же первыми пришли в себя.

– Киска моя, - проблеял Заззу и охнул. За короткое время он получил уже четвертую порцию "Недельки".

Первой коварная Люба, поразила его сердце еще в эльфийской столице. Едва вырвавшись из кавланьего плена, девушка повстречала бродячего торговца заклинаниями. За электрический фонарик и перочинный нож он вручил ей свой лучший товар - заклинание "Неделька". Через час, оказавшись в толпе эльфов, собравшихся поглядеть на торжественный выезд молодого короля, и узнав, что "Вон тот лысый старик впереди гвардейцев - и есть Заззу", Люба, не долго думая, пустила заклинание в ход. Заззу, боевой маг высшего уровня, защищенный от всех мыслимых смертельных заклятий, нагонявший такой страх на врагов королевства, что битвы, в которых он участвовал, завершались даже не начавшись, по иронии судьбы оказался беззащитен перед легкомысленным любовным волшебством.

Второй и третий удары пришлись на несчастного мага, когда он испытывал на себе усовершенствованную версию заклинания.

И вот теперь еще одна доза, от которой у крепкого старика затряслись коленки и закружилась голова.

– Киска моя, будь осторожней.

На него никто не обратил внимания. Все взоры были обращены к Любе.

– Красотка, грудь твоя подобна двум вулканам! - продекламировал Гиллигилл голосом влюбленного носорога.

– Что за вульгарность! - рявкнуло у Любы за спиной. Девушка обернулась.

Виктор Антонович, ободранный и всклокоченный, похожий на свирепое огородное пугало в очках, стоял во главе двух десятков сподвижников, держа наизготовку свой адский аппарат.

– Не твоего ума дело! - прорычал орк, закатывая остатки рукавов черной кожаной куртки.

– Ах ты жабомордый! - прошипел Чертопрыщенко. - Моей женщины домогаешься?!

– Хватит! - пискнула Люба.

Гиллигилл шагнул к Чертопрыщенко.

– Твоя женщина? Она? Ах ты, жердь в стеклах! - орк ухватил колдуна-самоучку за грудки.

– Она! Моя! - выкрикнул Виктор Антонович и получил сокрушительный хук в челюсть.

Это послужило сигналом. Все присутствующие, включая женщин, бросились друг на друга с кулаками. Началась свалка. Из общей кучи неслись глухие удары, крики, проклятья и исступленные вопли: "Моя! Моя!".

Люба металась вокруг кучамалы, пытаясь остановить драку.

– Андрюша! - кричала она, вытаскивая за шиворот низенького крепыша. - Андрюша, остановись! Не надо!

Андрюша, которого застали врасплох, позволил оттащить себя, но, спохватившись, рванулся обратно.

– Виктор Антонович! - взмолилась Люба, повиснув на руке у шефа. - Виктор Антонович, вы-то куда?!

Чертопрыщенко бросил на девушку полный обожания взгляд и тут же пропустил удар в глаз. Взвыв от ярости, профессор исчез в общей свалке.

Из-за куста чертополоха выбрался матерый заяц и задумчиво уставился на дерущихся.

Забежав с другой стороны, Люба увидела плотную крашеную даму по имени Марина Олеговна - ту самую, что некогда обезвредила Геремора. Визжа и сквернословя, она охаживала Заззу обломком доски.

– Мариночка, ты-то куда? - завопила Люба, ухватив фурию за бока.

– Сладенькая моя! - пропела Марина Олеговна и запечатлела на Любиных губах долгий страстный поцелуй.

– Дура безмозглая! - Люба бросилась прочь, отплевываясь и остервенело вытирая губы.

Следом поспешал заяц. Время от времени он вскакивал на задние лапы и пытался ухватить девушку за ногу - точь-в-точь любвеобильный пудель, которому не хватает внимания противоположного пола.

Драка кончилась так же внезапно, как и началась. Влюбленная ватага бросилась вслед за Любой.

Впереди всех мчался Виктор Антонович. Он походил на долговязого боксера-профессионала, который зачем-то прикрыл подбитый глаз моноклем на дужке (все, что осталось от разбитых очков). За ним поспешал Заззу. Черный балахон был изодран, лысину украшали четыре багровых полосы, оставленных чьими-то ногтями. Прочие участники битвы выглядели не менее живописно.

Люба, уперев руки в бока, встретила толпу поклонников таким взглядом, от которого зашкалило бы любой счетчик Гейгера. Под этим взглядом воздыхатели встали как вкопанные. Некоторые даже попытались встать по стойке "смирно" - насколько позволяли покрытые синяками тела. Андрюша улыбнулся, но только проиграл от этого в Любиных глазах - выбитые зубы никого не красят.

Люба сверлила компанию свирепым взглядом, и с ней было согласно солнце, ярившееся в безоблачных небесах.

– Виктор Антонович, вам еще нужен сундук? - тихо спросила девушка.

Чертопрыщенко виновато кивнул.

– Тогда давайте подумаем, как его раздобыть.

Повествование ужаснуло Наташу.

– И больше вы его не видели?

Геремор помотал головой. Вымазанные глиной волосы печально взметнулись.

– Я ж говорю, его, вроде, выбросило наружу, а потом все затянуло красным, и… Нет, не помню.

Олло вздохнул - ему тоже нечего было сказать.

Наташа отвернулась, чтоб эльфы не увидели слез.

– И что… Как вы думаете, что они будут теперь делать?

– Думаю, возьмутся за старое, станут охотиться за твоим сундуком, - сказал Геремор.

– Фиг им, а не сундук! - воскликнула Наташа. - Вы ведь спрятали его, да?

– Спрятали, - сказал Олло.

– Где?

Эльфы переглянулись. После короткого молчания Геремор сказал:

– Мы скажем тебе. Только чур уговор: ты в конце концов расскажешь нам, что это за сундук! Договорились?

– Договорились.

– Это не воплощатель, - пробормотал Олло, когда девушка кончила рассказ. - Что угодно, только не воплощатель.

– Все равно ценная штука, - сказал Геремор. - Опытный колдун с таким сундуком много чего может натворить. Правда, Наташа?

Девушка кивнула.

– А что такое "воплощатель"?

Олло вкратце объяснил.