Евгений Лобачев – Ведьмоспас (страница 44)

Заверещал мобильник.

– Зараза! - рявкнул Геннадий Гаврилыч и швырнул вопящую трубку в сейф.

После директор облизнулся. И еще раз. И еще.

А потом увидел голову. Просто голову, лежащую на столе. Белобрысую. С пунцовым лицом, будто обваренным кипятком. С закатившимися как у висельника глазами и свисающей изо рта полуизжеванной бумажкой.

– Мама, - прошептал Геннадий Гаврилыч.

– Фы фафафку фъифефли, - прошелестела голова мертвыми губами.

– Пдпишите, шеф. Мы катася хатим, - донеслось откуда-то снизу, и тотчас на столе возникла вторая мертвая голова.

– С нами бог! - заорал директор и выплеснул на умертвиев дымящийся кофе.

– Оооооо! - замычала вторая голова.

– Ааааааа! - завопила первая.

– Чур меня! Чур! - пискнул Геннадий Гаврилыч.

– Мамочка-мамочка-мамочка! - запричитала в приемной секретарша. - Когда же кончится этот бедлам!

Бедлам не кончался.

– Больно! - горланил Плетнев. - Больноооо!

– А еще директор! Мы к тебе бумагу на подпись принесли, а ты… - кричал Миша, пытаясь сорвать с Вовки покрытую коричневой жижей рубашку. Плетневу достался почти весь кофейный заряд.

– Вон! - горланил Геннадий Гаврилыч. Он вспрыгнул на кресло и пригоршнями швырял в чужаков печенье. - Вон!

– Только и можешь, что "Вон" орать, - рассердился милиционер. - Бумажку подпиши, потом ори. Да не гоношись ты, Вовка! Рубаха прилипла, снять не могу. Эй, директор, подлец, смотри, что с посетителем сделал.

– Уволю! - зарычал директор. - Уволю посетителя к чертям. И тебя, белобрысый, уволю. Лена, зови милицию!

В ответ из приемной донесся придушенный писк секретарши.

– Ленка, милицию! - взбеленился шеф.

– Подпиши, и будет тебе милиция, - пообещал Михаил.

– Вот тебе! Выкуси! - взвизгнул Геннадий Гаврилыч, хватаясь за фароровое блюдо, на котором минуту назад высилась соблазнительная горка печенья. Тяжелая посудина неловко выскользнула из директорских рук и, перелетев стол, с грохотом рухнула на пол.

– Ай! - крикнуло что-то. - Что ж ты творишь, гад?!

Внизу произошло какое-то движение.

– Рожу расцарапаю! - добавил тот же голос, и вдруг, с изящностью леопарда на стол вспрыгнул голый человеческий череп на кошачьих лапах. В черных провалах глазниц пылал неугасимый адский огонь.

– Ттты ккктто, - пролепетал директор трясущимися губами.

– Белочка! - представился череп с достоинством. - Подписывай давай.

Геннадий Гаврилыч оказался обстоятельным человеком. Он взял протянутую бумажку, пробежал глазами. Поморщился. Подмахнул. И лишь после этого упал в обморок.

Глава 26

Жмых Оксана Валерьевна, Директор По Связям С Общественностью, гордилась тем, что из ее кабинета лучше всего слышно, что происходит в апартаментах Генерального - сурового и недоступного дяди Гены. Их двери располагались напротив. Посему, едва заслышав Леночкин визг, Оксана схватила трубку беспроводного телефона и заняла наблюдательный пост у замочной скважины.

– Андрюшка, - дрожа от любопытства, зашептала она в мембрану, - не знаешь, кого это старик чихвостит?

– Не-а, - ответил Технический Директор и тоже приник к замочной скважине. Выйти в коридор он боялся: дядюшка был страшен в гневе. - От тебя лучше видать, комментируй.

– Оксанка, мне тоже интересно, - послышался в трубке еще один голос. Это почуял неладное вечно опаздывающий Финансовый Директор.

– … Ленка опять голосит, - вела репортаж Оксана. - В предбаннике на диване. Чуть не в обмороке. Дядя ругается. Грохнул что-то об пол. Во, два мужика показались. По коридору галопом. Видать, сильно Старик уел. А это что? Вроде, собачка. В темноте не разглядеть. Эти болваны к дяде с собакой заявились. Тсс! Стучат… Потом перезвоню.

Оксана открыла дверь и уставилась в черную пустоту коридора.

– Кто там? - испуганно вопросила Директор По Связям С Общественностью.

– Глаза опусти, - посоветовал озорной голос.

– Ккккаккая ссстттранная ссоббаччка, - пролепетала Оксана и закрыла рот ладонью.

– Вот так и стой, - одобрил Йорик, - до, - он бросил огненный взгляд на стенные часы, - до шести вечера. Недолго осталось. А тронешься с места - рожу расцарапаю.

Череп на кошачьих лапах растворился во тьме коридора. Дверь с грохотом захлопнулась.

"Тук-тук-тук" - постучал кто-то в дверь Финансового Директора.

После затхлого коридора промасленный, прокопченный хозяйственный двор показался альпийской лужайкой. Предвечернее солнце щедро поливало землю раскаленными лучами. Миша щурился, разглядывая расставленную под навесами замысловатую технику. Спортивная сумка с мечом приятно холодила бок.

"Хорошо, не забыл захватить" - подумал молодой человек.

– Ввот установка, - пролепетал Плетнев, кивнув на устрашающего вида тягач болотного цвета, увешанный трубами, моторами и черт знает чем еще. - Ккатайся.

Милиционер помотал головой.

– Ты что, Вовка! Мне без тебя никак. Я ж не умею управляться с этой дурой!

– Нниччего, у ттеббя вввот оно есть, - "Пом. гл. инж." указал дрожащим пальцем на Йорика, который только что выскочил во двор. Череп так и светился от гордости: девять потенциальных преследователей глупо хихикали в своих комнатах. Самый опасный - охранник - пытался в кромешной тьме найти выход из запертого туалета. И перекрыть холодную воду, хлеставшую из сорванного крана.

– Чего он в меня пальцем тычет? - спросил Йорик, подозрительно косясь на трясущуюся конечность Плетнева. - Эй, незнакомец, ты что удумал? Учти, белочки не любят, когда в них тычут пальцами. И когда громко и часто клацают зубами, они тоже не любят. У них от этого портится аппетит. А белочка с испорченным аппетитом - страшней свиньи, - череп выдержал многозначительную паузу. - Нет, он все равно тычет! Ща рожу расцарапаю!

– Ну хватит, Йорик! - прикрикнул Миша. - Перепугал ты его до смерти, вот и тычет. Не встречал раньше человек таких красавцев.

– А, ты вон чего, - успокоился череп. - Не боись! Я знаешь какой добрый? Я, если хочешь знать, даже мурлыкать умею. Только сегодня научился. Трр-трр-трр-трр! Слыхал?!

Вовка затравленно кивнул. Миша взъерошил белобрысый "бобрик".

– Ты, Вовка, не нервничай. Это он только с виду жутковатый, а на деле - душа-парень.

– А отткуда он ввзялся? - проблеял Плетнев. - Он робот, да? Или этот… мутант? Он мутант, да?

– Ну, понимаешь… - Миша задумался. Рассказывать о "психиатрическом" происхождении Йорика совершенно не тянуло, хотя, такое объяснение напрашивалось само собой. Но и врать не хотелось.

– Он это… - милиционер почесал затылок, - как бы объяснить… Результат опытов по клонированию. Во!

– А, вот оно что, - "Пом. гл. инж." кивнул. Научное объяснение чудесным образом успокоило его, - Понятно. В пробирке чего-то не то намешали.

– Че надо намешали, - надулся Йорик.

– Вовка, правда, поехали с нами, а? - сказал Миша. - Наташка, невеста моя, в беду попала. Спасать надо. Я тебе по гроб жизни буду благодарен. И с шефом твоим поговорю. Мы ему из милиции официальное письмо пришлем, что, мол, ты выполнял наше спецзадание, поэтому и вел себя… странно. Отмажу по полной программе, вот увидишь!

– Если только письмо, - проворчал Плетнев. До его сознания начал, наконец, доходить весь ужас того, что они натворили в конторе. Если б не давнее подспудное желание насолить семейству Жмыхов за все притеснения, "Пом. гл. инж.", наверное, уже лебезил бы в кабинете босса, вымаливая прощение. Но раз уж так повернулось… Будь что будет! В конце концов, стоит потерять должность, чтобы узнать, в какую такую беду попала невеста одноклассника, что для ее спасения непременно нужна буровая установка.

Люди - удивительные существа. Не счесть странностей и чудачеств, на которые они способны.

Например, представим себе, что на выезде с территории предприятия рядовой сотрудник предъявил вахтеру пропуск, залитый кофе, с едва просматривающейся подписью и без печати. В лучшем случае, ни сотрудника, ни машину просто не выпустят за ворота. В худшем - вызовут охрану или милицию и оштрафуют.

Но если точно такую же рваную мокрую бумажку держит в зубах огненноглазый человеческий череп на кошачьих лапах, вахтер, скорее всего, пропустит машину без лишних расспросов. Возможно, это случится потому, что череп искренне считает себя белочкой. Поразительно, что делает с человеком любовь к животным!

Тяжелый грузовик, рыча мотором, протиснулся сквозь узкие ворота Горгеолразедки, повернул и скрылся за черным солярным облаком, будто гигантский недовольный жизнью осьминог.

– Давай на трассу, - скомандовал милиционер. Плетнев снова крутанул руль.

– Слушай, а чего он все белочкой себя кличет? - спросил "Пом. гл. инж.", покосившись на Йорика. - Он на кошку, вроде, больше похож.