Евгений Лобачев – Ведьмоспас (страница 30)
Велосипед затих.
– Ну вот, - начал орк, - немного ласки и…
Пес заскулил сызнова, с отчаяньем дворняги, оставшейся морозной ночью наедине с пустой миской.
Миша ударил по тормозам.
– Господи, что с ним стряслось?
– Откуда я знаю?! - прохрипел орк, пытаясь дотянуться до Велосипеда, забившегося под сиденье.
– Что стряслось-то? - повторил молодой человек.
– Заболел, кажись, - орк все шарил в темноте. - Лихоманка бьет и горячий - что твоя печка. Не сдох бы.
– Вытаскивай его из машины, - распорядился Миша.
Гиллигилл нажал рычаг, дверь распахнулась. Орк выбрался наружу.
– Велосипед! - позвал он. - Что с тобой приключилось? Поди сюда, песик.
– Я щас растаю, - проблеял с заднего сиденья Олло. - Орк и собачка. Геремор, наколдуй для обоих по голубому бантику и…
– Что такое?! - закричал вдруг Гиллигилл. - Вы видели? Что, что это с моей собакой?
Он подхватил Велосипеда на руки и вытащил на свет. Вернее, это уже был не совсем Велосипед. То есть, не совсем тот Велосипед, который присоединился к компании в деревне. Этот новый походил на прежнего всем - цветом, несуразным видом, негнущимися лапами… Хотя, именно в лапах и была загвоздка. Потому что вместо когтистых собачьих ступней - передних и задних - Велосипед мог теперь похвастаться вполне натуральными, хоть и очень маленькими, человеческими руками и ногами. Причем, ногти существа явно водили очень тесное знакомство с маникюрными ножницами и лаком.
Глава 19
– Олло, ущипни меня… Ай! Я сказал - ущипни, а не вырви кусок мяса! - Геремор, морщась, потер запястье, на котором стремительно расцветал синяк. Олло проигнорировал вопль приятеля и продолжал делать в воздухе щипательные движения, таращась на ухоженные розовые ноготки, которыми оканчивались мохнатые лапы Велосипеда.
Сам пес (или псина?) вел себя как столетняя бабка, оставленная один на один с пятилетним хулиганом - тихо скулил, закатив глаза.
– Какая удача, что мы едем в психушку, - придушенно пробормотал Миша. - Зеленый слон. Рукатая собака. А?
– Это вы все виноваты! - Гиллигилл грозно уставился на эльфов.
– Ммы-то причем? - прохрипел Геремор, не отрывая взгляда от мохнатого чуда.
Гиллигилл вплотную придвинул жабью физиономию к лицу белокурого эльфа. Кожаная куртка зловеще заскрипела.
– Вы со своим проклятым колдовством! Изуродовали ни в чем неповинного кобеля!
– Какой же это кобель? Судя по ногтям, это су… сам… ну баба, что ли, - с сомненьем проговорил Олло.
– Сам ты сусамбаба! - рявкнул орк.
– А ты зубы не скаль! - взвился рыжий эльф. - Сам своей скотине лапы отдавил, а на нас орешь!
– Хватит!!! - закричал Миша так громко, что с ближайшего куста с перепуганным чириканьем снялась стайка воробьев. - Подеритесь еще! Или устройте поединок на волшебных спичечных коробках! Чем откусывать друг другу носы, лучше подумайте - откуда у собаки человечьи руки и ноги? Как раз по вашей магической части!
Велосипед слабо подгавкнул, как бы в подтверждение. Вернее, подгавкнула.
– Чушь! - отрубил Геремор. - Никакого колдовства тут нет. Я магию за версту чую.
– Точно, - кивнул Олло. - Магии ни на грош. Даже вот столечко нету, - рыжий эльф протянул сложенные в щепотку пальцы.
– Может, есть такая магия, которую вы не чувствуете? - Миша сделал неопределенный жест, призванный выразить скверные особенности новой разновидности колдовства.
– Если это такая магия, то да, мы ее не чувствуем, - согласился Геремор.
– А вдруг это природа начудила, - предположил Олло. - Бывают же, например, телята о двух головах, и прочие уродцы.
– Природа начудила, когда тебя произвела, - хмыкнул Гиллигилл. - По-твоему двухголовые телята рождаются с накрашенными губами и налаченными копытами?
– Всякое бывает, - философски рассудил Олло. - Например, три года назад во время войны с троллями наш полк стоял в замке герцога Унна. Его предок, Герекам Унн Великий, как-то раз велел высечь вороватую колдунью. А та, стоя у позорного столба, прокляла весь его род. И с тех пор, все Унны были чернявыми, будто подгоревшие котлеты.
– Блин, ну и проклятье, - удивился Миша. - Что с того, что они чернявые?
– Много ты видел чернявых эльфов? - саркастически вопросил Олло. - Я рыжий - и то вроде пугала. Ну вот. Стояли мы там чуть не год, и вдруг у герцогини народилось белокурое дитя. Притом волосы такие длинные, красивые, будто младенец в мамашиной утробе только и делал, что сидел у парикмахера. Помнишь, Геремор? Ну помнишь же. Тебе еще герцогиня за какие-то заслуги пожаловала офицерский Боекомплект. Что, вспомнил?
– Вот если б родился младенец с собачьими ногами, тогда еще было бы о чем говорить, - проворчал Миша.
– О боги! - вскричал вдруг Гиллигилл. - Велосипе… Ай! Смотрите!
Выпучив глаза, он таращился на несчастную собаку, лежащую на траве.
– Смотрите!!!
Посмотреть было на что. Пес стремительно увеличивался в размерах. Черная шерсть осыпалась, а на ее месте появлялось что-то вроде бордового делового костюма: жакет, блузка, юбка по колено. Через минуту безродная псина превратилась в стройную женщину с очаровательной фигуркой и прелестными ножками. Красоту незнакомки портила лишь одна существенная деталь: торчащая над округлыми плечами мохнатая собачья голова.
– Теперь точно в психушку, - угрюмо сказал Миша, садясь а руль. - В полном составе.
Олло, Геремор и Гиллигилл молча втиснулись на заднее сиденье джипа. Собакоголовая незнакомка расположилась впереди. Она села в машину сама, без всякого принуждения, и даже с некоторой толикой достоинства, как будто давая понять, что собака с человеческим телом (или человек с собачьей головой) - такой же равноправный член общества, как короли, кинозвезды и налоговые инспекторы.
Машина тронулась. Велосипед закинула ногу на ногу, и, вывалив язык, наслаждалась проплывающими за окном пейзажами. Время от времени она далеко высовывалась из окна и лаяла на вспугнутых автомобилем птиц. Миша втаскивал ее обратно, не обращая внимания на Геремора, который всякий раз советовал тянуть не за жакет, а за юбку.
– Вздорная баба, - проворчал орк после очередной выходки Велосипеда. Гиллигилл проникся жгучей ненавистью к недавнему хвостатому приятелю. - Скворцов облаяла. Птицы-то тебе чем не угодили?
Вместо ответа Велосипед обернулась и смачно лизнула его широким розовым языком.
– Это любовь, - сказал Геремор.
– Чтоб тя тухлая кикимора так полюбила, - буркнул Гиллигилл.
Местоуказательное заклинание Олло сбывалось самым поразительным образом. Джип двигался по узкой лесной дороге, а впереди возвышался холм и уже виднелся глухой забор, отороченный сверху смертельной бахромой колючей проволоки.
У подножья холма Миша свернул в густой подлесок и остановил машину лишь убедившись, что она не видна с дороги.
– Прибыли. Что делать будем?
– Надо бы на разведку сходить, - неуверенно проговорил Олло.
– Да, с бухты-барахты лезть не стоит, - кивнул Геремор. Серебряные ленточки согласно звякнули.
– Тогда пойдем, - с готовностью воскликнул Гиллигилл, вытаскивая из-за пояса тесак. - Чего сидеть-то.
Но Миша жестом остановил орка.
– Ты останься. Собачку постереги. Или кто она… оно…
– А чего я?! - озлился орк. - Вон, Олло пусть стережет.
– Твоя псина, ты и стереги, - сказал рыжий эльф жестко. - Сперва завел, а теперь в кусты?
– А вдруг это оборотень? - не унимался Гиллигилл. - Еще покусает, и буду потом ночами на луну выть.
– Не дрейфь, Гиллигилл, - ободрил Геремор. - Увидев твою рожу, ни один оборотень кусаться не посмеет.
После долгих уговоров и увещеваний Гиллигилл сдался. Миша, Олло и Геремор отправились на разведку.
– Странно, - проговорил Миша, разглядывая поросшее травой асфальтовое полотно дороги. - Похоже, здесь почти никогда не ездят.
– Ну и что? - удивился Олло. - Такая глушь. Кому тут ездить.
– Но ведь это больница. Здесь должны день и ночь шастать машины. С продовольствием, с медикаментами. Родственники должны навещать больных. В конце концов, и новые пациенты ведь не пешком сюда приходят!
– Да брось, - сказал Геремор. - Никому эта богадельня не нужна. Видал я одну больницу в Туддигарре. Обморочный Приют называлась. Глушь такая, что даже кавланы побаивались туда забредать. Так там не понять было: кто врач, кто больной. Доходило до того, что лекари отправляли самых бесноватых пациентов на охоту. И ничего, те всегда с добычей возвращались. То медведя завалят, то дюжину зайцев, то дракона приволокут, конечно, если удастся его за хвост из пещеры вытянуть. А как тамошняя повариха готовит маринованные крылышки гарпий! - эльф мечтательно закатил глаза.