Евгений Лобачев – Ведьмоспас (страница 26)
– Сколько раз повторять: я попал туда случайно! - вскинулся Геремор. - Очень спешил, и перепутал координаты.
– Угу. Так спешил, что остался почти без одежды. Из-за тебя у всего гарнизона самоволки накрылись. Вот расскажу парням, кого благодарить…
– Нечего шляться в неурочное время! - ощерился Геремор.
– Хватит вам, - оборвал спор милиционер. - Ладно, с перемещением все понятно. А дорогу указать сможешь?
– А вот дорогу запросто покажу, - кивнул Олло. - Прямо сейчас?
– Ну уж нет! - воскликнул Гиллигилл. - Сначала пожрать надо. С утра кроме мух ничего во рту не было.
– И переодеться не помешает, - подхватил Геремор. - В рванье ходим, как бродяги какие. Гиллигилл, вон, и вовсе в подштанниках.
Вид у всех четверых действительно был неважный. Они походили на шайку оборванцев, рыскающих по дорогам в поисках одиноких путников. Отправляться в таком виде вызволять Наташу из психиатрической больницы было решительно невозможно - конечно, если они сами не хотели стать ее пациентами.
– Переодеваться потом. Сначала - пожрать! - завопил орк.
– Олло, эта твоя штука жратву добывать умеет? - спросил Миша.
– А то! Правда, у меня боекомплект для рядового состава. Хлеб, сыр, да кислое вино. Пусть лучше Геремор еду колдует, у него офицерский.
Геремор принялся за дело. Через минуту, под аккампанимент нежной мелодии, лившейся из золотой коробочки, на поляне появилось большое серебряное блюдо с горой жареного мяса, несколько куропаток в хрустящей корочке, огромный осетр, фрукты, и два больших кувшина с вином.
– На скорую руку, по-походному, - скромно промолвил эльф.
Следующие полчаса над поляной слышались лишь хруст, чавканье, да восторженное урчанье, заглушавшие даже пенье птиц и трескотню кузнечиков. Ни эльфы, ни орк, ни человек не заметили девочку и мальчика, притащивших к лесной избушке маму и папу.
– Вон Иван Царевич! - возбужденно шептала девочка. - Он лягушек целовал. Скажи, Сережка! Только ни одной Василисы не получилось. Одни Иваны-дураки.
Какое-то время вся компания с интересом наблюдала за трапезой четырех оборванцев.
– Недельки две не читай им сказок на ночь, - попросил папа жену, уводя с поляны свое семейство.
Насытившись, друзья вернулись к поискам похищенной девушки. В эльфовских Боекомплектах обнаружилось несколько путеуказательных заклинаний. В оловянной коробочке Олло - "Клубок пеньковый путеводный", "Система указателей столбчатая малозаметная" (ее еще называли Тыкалом - таблички были сделаны в виде указательных пальцев с надписями), и демон-проводник. Демон оказался лысым красноносым типом с мутными глазами. Он благоухал ароматами сивухи, стоптанных сапог, и портянок, истлевших непосредственно на ногах хозяина.
– Гы! - квакнул демон, обводя компанию тяжелым взглядом. - Тоесь, угоднали г'спадам довет… провет… прошвыр… Ик!… Куда надо, а? - закончил проводник укоризненно.
– Усохни! - рявкнул Олло, и демон, смачно рыгнув, исчез.
Гереморов демон тоже лыка не вязал, хоть и выглядел чуть поприличней.
В добавление к стандартным средствам, в золотой коробочке белокурого эльфа обнаружились: дорожка из алых бархатных сердечек, летающие розы, и "Сводная карта окрестностей в радиусе пятидесяти миль. С указанием адресов незамужних красавиц".
– Давай карту, - оживился Миша.
Геремор прочел заклинание. Прошелестел ветерок, и на траву упал разрисованный платок из тончайшей прозрачной ткани. На нем была изображена карта. С лесами, дорогами, реками, деревнями. Местоположение красавиц отмечалось цветками. Там были розы, фиалки, гвоздики, хризантемы, орхидеи. Еще Миша заметил несколько кактусов и капустных кочанов. Покрытая ботаническими изысками карта напоминала весенний цветущий луг.
– Ну розы-орхидеи - еще понятно, - сказал милиционер, разглядывая чудеса флоры, символизировавшие незамужних красавиц. - Но кактусы-то с капустой кого обозначают?
– Значит, что красавица - на любителя, - пояснил эльф.
Миша кивнул.
– Вот оно как. А имена твоя карта сообщает?
– Конечно.
Геремор проделал несколько сложных пассов и на платке появились крошечные надписи.
– Вот это вещь! - восхищенно вздохнул милиционер. - Куда там нашим компьютерам.
– Что такое компьютеры? - спросил Олло.
Молодой человек задумался.
– Ну… Это такой ящик, который думает.
– Думает вместо тебя?
– В некотором роде да, - ответил Миша. - Во всяком случае, помогает думать.
– Заззу как-то создал демона, который за него думал, - сказал Олло. - Помнишь, Геремор? Хороший был демон. На Заззу походил как две капли воды. И поговорить с ним можно было по душам, и в кости перекинуться. И Заззу он во всем помогал. Вот только свихнулся однажды. Как-то раз пришел наш маг к себе в лабораторию, а дверь заперта. Это демон раздобыл рецепт, по которому его самого создали, заперся, и давай штамповать себе подобных. По всему городу потом вылавливали поддельных Заззу и топили в смеси уксуса и рыбьей требухи. Только так можно убить демона-двойника.
– Глупые эльфы. Так кого хочешь можно убить, - вставил Гиллигилл.
– Я до сих пор гадаю: нынешний Заззу - настоящий или подделка, - пробормотал Геремор. - Уж больно он после того случая до женщин стал охоч. И все норовит в чужой огород залезть.
– Бог с ним, Заззу, - взмолился Миша. - От всех ваших волшебностей и так голова кругом идет. Того и гляди, сам свихнусь, как тот демон. Что у нас с картой-то?
В отличие от компьютеров, волшебная карта не имела никаких средств быстрого поиска. Через минуту Миша, привыкший к электронным удобствам, на чем свет стоит ругал недалеких чародеев, не догадавшихся снабдить свое детище хотя бы элементарным алфавитным указателем.
В конце концов, платок разделили на квадраты для поиска, и работа закипела.
– Вот она! - воскликнул Гиллигилл через четверть часа сосредоточенного сопенья и ткнул пальцем в юго-восточный угол карты. Там сиротливо ютился одинокий домик, окруженный лесами и болотами. Рядом с домиком была нарисована огненная лилия, под которой значилось имя Мишиной невесты.
– Надо же, в какую глушь забрались, сволочи, - прорычал Миша. - Километров семьдесят - и все пешим ходом. Хотя нет, вот дорога какая-то нарисована. Это дорога, Геремор? Ни черта в этих ваших условных обозначениях не пойму.
– Дорога, дорога, - подтвердил эльф. - Дороги красным изображаются. Тропинки - желтым.
– Ага. Значит, на машине пое… Черт! Совсем забыл. Машина-то тю-тю. В поросенка превратилась. Вот кто ты после этого, Геремор?
– Ну прости, - раздраженно воскликнул белокурый эльф. - Я в Олло целил. Руки тряслись, промазал.
– Прости, прости, - проворчал милиционер. - "Жигуль" отцовский. Батя шкуру с меня спустит, как узнает.
– Что ж я сделаю, если поросенок убежал, - оправдывался Геремор.
– Никуда он не убежал. Я его в деревне у одной бабульки пристроил. А ты что, можешь обратно расколдовать? - в Мишином голосе прозвучала робкая надежда.
– Конечно, могу, - воскликнул Геремор. - Правда, могут быть небольшие осложнения, все-таки заклинание предназначалось Олло. Но попробовать надо.
– Долго расколдовывать-то? Время дорого. Один черт знает, чего этим похитителям в головы взбредет.
– Минута. Только заклинание прочесть. Главное, чтобы поросенок был тот самый.
Молодой человек вскочил на ноги.
– Тогда чего же мы ждем? Вперед. Наташу пора вызволять.
– Ну нет, - уперся Геремор. - В таком виде я с места не двинусь. Мы же на бродяг похожи. Приодеться надо.
Гиллигилл поднялся с бревна.
– И впрямь, пойду-ка, переоденусь, - сказал он. - А то с утра в исподнем шастаю.
Орк скрылся в избушке.
– А нам что делать? - сказал Миша. - Решайте скорей, а то я один пойду.
– Сейчас, сейчас, - пробормотал Геремор, открывая золотую коробочку. - Такие наряды справим - закачаешься. Не то, что здешнее рванье.
Он окинул взглядом Мишу и Олло и начертал на крышке несколько символов.
– Пагаратта иннаинн кратт имр!
Над поляной сгустилось зеленое облачко. Внутри что-то зашуршало, зазвенело, защелкало - будто там пряталась целая швейная мастерская. Потом на траву тихо опустились три полотняных свертка.
– Примеряем! - бодро воскликнул Геремор. - Мишин - левый. Олло, твой - правый. Мой - посередине.