Евгений Лисицин – Ружемант (страница 41)

— Отвлекся на нем в самый неподходящий момент, — проскрежетал зубами в ответ. Владу это забавляло.

— Ты еще совсем мальчик, сероглазый. Не знаю, почему Бейка решила в свое отсутствие доверить командование тебе.

— Если уж заговорили о командующей…

— Поправится, — бескомпромиссно заявила врач. Я закачал головой.

— Не об этом. Разве это нормально? Собственными глазами видел, как ее завалило.

— Разве она тебе не рассказала? Или ты хотя бы не догадался? Все дело в том, что она… не совсем человек в привычном для тебя понимании. Ее физическое тело оболочка для духа, не больше. Заметил ее стальные руки?

— Руки? Я думал, это перчатки.

Часто заморгал, не скрывая удивления. Влада кивнула: не я один такой.

— Все так думают. Руки — единственное, что она не в состоянии воплотить вновь. Если хочешь точнее, не может отрастить себе подвижные, как прежде, пальцы. Пользуется протезом.

Закусил губу. Что ж, буду иметь в виду.

— В остальном-то она хоть девчонка?

Влада вскинула брови, заслышав мой вопрос.

— О-о-о, рядовой нацелился на трусики командующей? Это так… мило, сероглазый. Тогда не буду раскрывать всех карт. В женщине же должна оставаться интрига, правда?

Неохотно кивнул в ответ.

Собрался с мыслями. Неприятная догадка ужом вертелась в голове: пресловутый «крот» мог оказаться гораздо ближе, чем хотелось.

Кто может проникнуть в систему, обойдя кучу защитных меанизмов и кого нельзя отследить по нейроимпланту? Только та, у которой его нет…

— Там, когда мы планировали нашу вылазку, — вновь обратился к Владе. Она широко улыбнулась, словно ждала этого вопроса. — Белка была вне себя от злости. А ты угомонила ее конфетой. У тебя волшебные конфеты?

— О, наивное милое дитя! У тебя внезапный приступ тревоги? Хочешь волшебную таблетку?

Покачал головой.

— Нет, хочу узнать о Белке чуть больше.

— Для того, кто провел с ней несколько ночей и даже сумел вытащить в город на свидание, ты до удивительного несведущ, сероглазый. Но, если уж ты изволишь, Белка — ненастоящая сирота.

Приподнял бровь, но промолчал. Влада выдохнула.

— Родители отказались от нее, вышвырнули на улицу.

— Мне она рассказывала совершенно другую историю!

Влада согласно кивнула. Словно иначе и быть не могло.

— А ты бы на ее месте поступил иначе? Нет, сероглазый, не подумай обвинять ее во лжи: и трудное детство, и попытки ее родителей пристроить в дорогое образовательное учреждение — все это было. А вот все, что после, — выдумка. Белка попыталась ограбить магазин ради денег, вернуть потраченное родителям.

— Поймали?

— А чего ты ждал, сероглазый? Хозяин магазина не имел к ней претензий, но кого это волнует? Родители Белки… предпочли отказаться от нее в самый трудный момент.

— Ужасно.

Влада пожала плечами, думая иначе.

— Не думаю, что у них был другой выбор. Иначе их ждало усечение в правах, потеря работы. Вместе умирать от голода веселей, но незачем. Она сама требовала от них отречения. Правда, втайне надеялась, что этого не случится.

Бросил взгляд Белке в спину. А мне ее карамельная предыстория с призывом была по нраву…

— Она страдает от боязни, что от нее откажутся вновь. Лишь делает вид, что недолюбливает Бейку, но видит в ней старшую сестру. Которая нашла ее среди отбросов и подарила… подарила порядок, дисциплину, дружбу. На свой лад, конечно же, но сути это не меняет.

— И потому Белка так отреагировала на смену руководства?

— Да. Она ничего не имеет против тебя, а вот вдруг исчезнувшую Бейку считает предательницей. Еще одной, что бросила в общей череде предательств. Подруги, родители — обжегшись на молоке, сероглазый, это наивное дитя дует на воду.

— Это все еще не объясняет, как ты смогла ее урезонить.

— Я побыла с ней рядом. — Влада развела руками. — Что успокаивает ребенка? Объятия. Не в смысле полового влечения, мальчик. В нем она топит лишь скопившееся напряжение. Ей нужен кто-то, на чье плечо она может опереться. Грудь, в которую можно уткнуться.

Да уж, у Влады было куда уткнуться. Места бы хватило пяти Белкам, и для тройняшек бы уголок сыскался. Она будто поняла, о чем я думаю, самодовольно ухмыльнулась.

— Будь с ней не только мужчиной, но и другом, и старшим братом — тогда она успокоится. Еще есть вопросы, сероглазый?

Я покачал головой, да и настало время общей связи.

Перекличка прошла как обычно: никто из девчат ни на кого не наткнулся. Разведка дроном до сих пор не принесла результатов. Ириска докладывала мне о каждом изменении курса и отрицательно качала головой. Сквозь встроенную оптику камеры никакого лишнего движения не обнаружено.

Хроми вздрогнула, когда я с ней поравнялся, Белка фыркнула, но промолчала. Ничего, девочка, дойдут мои уста и до тебя…

— Хроми, есть разговор.

— Д-да? — заикалась она сейчас не хуже Айки.

— Скажи, что ты умеешь? — тут же остановил ее жестом: — Только не говори, что ты маг. Мы все здесь в курсе. Я бы хотел иметь четкое представление о том, на что ты способна.

Ее нерешительность можно было мазать на хлеб вместо масла. Она попыталась остановиться, но я взял ее за предплечье, потащил словно маленькую. Влада за нашими спинами игриво ухмыльнулась.

— Я маг… ну, то есть, мои умения — это магия…

— А если ты откроешь ветку умений через ИИ-ассистента, он тоже высветит в способностях «магия»?

К удивлению, она кивнула.

— Ну, я маг, не понимаешь? Понимаете? — тут же поправилась, спрятав как привычку коверкать слова, так и тон обращения.

Сейчас она видела во мне ту самую Бейку два ноль, о которой говорила врачиха.

Чуть не заскрежетал зубами.

— Это способность такая — магия. Я не выбираю заклинания, они просто воплощаются из… моих… фантазий.

Слова она подбирала с трудом. Спотыкалась дважды, проверяла описание прямо на ходу.

Выдохнул, успокоился. Так у нас дело не пойдет.

— А если ты нафантазируешь здесь ледяного дракона, а мне, скажем, три руки? Явится ящерица? Конечность отрастет?

Вот тут она уже возмущенно затрясла головой.

— Все в пределах разумного!

Разумного, значит? Я бы поспорил: и в лихорадке не привидится то, что возможность плеваться огнем лежит на грани здравомыслия. Но спорить не стал.

— Тогда объясни, как это устроено. Я ружемант, в моих руках пушки бабахают крепче и дальше у друзей и чахнут у врагов. Доступно? Да! Понятно? Еще бы!

Хромия смутилась.

— Магия как способность — это когда я могу воплотить из внутренней энергии огонь. Или сделать себя легче перышка и направлять потоками ветра. Но я не смогу превратить танк в гусеницу или стрелять из глаз, как из ружей.

Что-то, во что можно воплотить энергию, значит. А преобразование на грани плотности.

Понятно, что ничего не понятно…

— А можешь сделать танк легче перышка и уже его…