Евгений Лисицин – Ружемант 5 (страница 7)
– Он ей приказывал?
Инна затрясла головой.
– Нет, хозяин, мяу. Она не хотела, чтобы меня наказали…
Еще одна монетка в копилку странной, но доброй девочки Константы.
Прищурился, попытался вспомнить – а звала ли меня Инна до этого «хозяином»? И если да – почему позволял, не противился?
После того как побывал в самом центре Царената, изменил свое отношение ко всему, что касалась рабства с негативного на крайне негативное…
– Это все? Больше ничего не хочешь мне рассказать?
– Прошу простить, мяу. Я до этого была плохой работницей. Исправлюсь: брошу школу и…
– Стоп-стоп-стоп, нет. Школу ты не бросишь и, что бы ни собиралась сказать только что, тоже не сделаешь. Инна, да что с тобой?
– Я была плохо…
– Ты не была, ты есть! – рявкнул, потеряв терпение. Она осеклась на полуслове. Извернулся, когда попытался ее погладить.
– Почему ты боишься?
– Вы хозяин, а я… всего лишь ваша кошка.
– Даже кошек принято гладить. Прежде ты не избегала моих прикосновений.
– Они… мне больно, когда вы так делаете, хозяин. Мяу.
Часто заморгал глазами – это еще что за новости? И тут же понял – тот самый чип…
Почуял себя параноиком: нет, такого не бывает. Не существует технологии, что способна изменить поведение человека, значит, не существует и той, что обращает дружеские объятия в орудия пытки.
Тогда что?
– Со мной все в порядке, хозяин, мяу. Раньше я была неправильной, но меня теперь научили, какой надо быть. Спасибо господину Вербицкому.
С каждым ее словом в сердце вонзалось по ножу. Земля уходила из-под ног: та, кто была ближе остальных, с улыбкой на лице признавалась в предательстве.
Покачал головой: нет, не в предательстве, хуже – в том, что успешно оболванена.
В мозгу начало кое-что прояснятся. Отряд репортеров, что не дождался добычи, наказ Бейки ни под каким предлогом не соваться домой…
Бейка!
Если кто и знает, что делать с этим, то только она. Ибо у меня опускались руки.
Вербицкий оказался хуже любого змея, бил в самое сердце. Все, что выставил против меня Царенат, можно было безжалостно расстрелять, взять на прицел, спустить курок.
Но что делать с этим?
– Ната, – отправил сообщение инфо-фее по нейросвязи. – Мне нужна Бейка. Срочно.
– Она сейчас…
– Я сказал – срочно!
Ната решила не спорить…
Голос Бейки был насмешлив, как и прежде.
– Повар разочаровался, что ты не отведал борща.
– Бейка, мне сейчас не до шуток.
– Знаю. Уйми панику, Потапов. – Разом ставший строже голос вернул меня в прежнее русло. – Не занимайся мышиной возней.
– Инна, она…
– Изменившаяся, да? Словно побывала на кладбище домашних животных, да?
– Что? При чем здесь…
– При том, рядовой. Вербицкий был дипломатом. Класс у него такой. Ты хорошо из ружбаек гоняешь всякое, он уговаривает так, что боженька готов творить мир за двадцать четыре часа, не за неделю.
Я промолчал, проглотив следующие вопросы, бывшая командующая продолжила:
– Дерется? Кусается? Царапается?
– Н-нет, но… она отрешена. Словно… словно…
Вдруг начал понимать, что больше всего моя кошкодевочка похожа на Константу.
Он что же, с своей внучкой проделывал подобное? С него станется…
– И крайне ему благодарна? Что ж, чего-то подобного я ожидала. Вези ее тогда к нам. Надеюсь, ты последовал совету и не сунулся домой?
– За нами следили. Пытались устроить сценку: как только встретились, из ниоткуда возник милиционер. Принялся спрашивать, не пристаю ли я к ней. А в кустах прятался взвод репортеров.
– Надеюсь, с роялями? – Бейка смеялась, как и прежде. Стала строже, проговорила: – Дома тебя тоже ждали. Тоже журналисты. Как видишь, ты теперь большая знаменитость – карманы проверь, там никто не сидит?
Едва в самом деле не проверил.
– Твоя девочка молодец. Он поработал над ней, но она умудряется противиться. Даже из того состояния, до которого он ее довел.
– Бейка, я ее просканировал. Обнаружил в ней чип.
– В голове?
– Нет. В районе спины. Есть разница?
– Небольшая, но да. Тогда не чип, а имплант. Сейчас адрес тебе скину, на нем безопасно. Наткнешься на назойливых личностей: избегай их внимания. Не поддавайся на провокации: учти, они будут! И…
Долго ждать не пришлось. Будто заслышав, что их помянули, черти сами явились на зов.
– Ах ты шелудивая кошара! Лапы свои пускаешь куда ни попадя?
Резко развернулся на крик. Здоровяк держал Инну за руку. В его лапище она казалась размером с спичку.
Вмиг оказался рядом, оборвал связь. Назойливые люди нашли меня сами. Затрещиной ударил в болевую точку на руке, схвативший ее оболтус вскрикнул, обиженно прижал ладонь к себе.
В голове скользнула мысль извиниться, решить дело миром. Не только ж один Вербицкий может в дипломатию.
Понял, что такого не будет, широко раскрыл глаза от удивления. Всякого ожидал, но подобного…
– У-у, сука. – Здоровяк заскулил. Знакомые все лица.
Тот самый обрыган, что устроил с дружками потасовку на пропускном пункте. И тот, что хотел меня отделать при первой встрече. Нет, с этим разговор только один!
– Потапов? – Он будто был удивлен, отступил, сделал шаг назад. – Есть бог на свете! Ребзя, здесь наш старый «дружок»!
Двоими в этот раз не ограничился, четверых привез. Зло зыркал что на меня, что на девчонку. Я заслонил Инну собой. Посмотрел поганцу за спину.
– Ты там танк, случаем, не прихватил? А то смотри – опасно! Вдруг со мной одним и девчонкой не справишься, тут армия нужна.
– Издеваешься, мудак? Твоя шаболда мой карман обшманать решила! Ну я-то не ты, мы без ментовских обойдемся.
Он решил действовать первым: раньше остальных бросился в атаку. Что ж, больше всех и получит.