Евгений Лисицин – Ружемант 4 (страница 32)

— Даже у стен есть уши, рядовой. Не подавай им идей. Ты прав, ничего не мешает. Вот только никто не разрабатывал эту махину для обуздания мелких сил сопротивления. Никто не предполагал, что «Дровосек» встанет столбом, превратится в турель. Он должен летать, стрелять, разносить армии, пугать вражеские города, сбрасывать бомбы, от которых исчезают целые кварталы. Я говорила тебе раньше, что один залп по нашим силам стоил Царенату не просто состояния, но уйму средств и ресурсов? Так вот, ни чуточки не соврала. У стального великана есть мощное оружие. На несколько выстрелов. Может быть, даже на три-четыре десятка, не суть как важно. Это шикарный способ палить из пушки по воробьям.

Меня все еще не устраивало, и тогда она растянула в издевательской ухмылке рот и мягким, бархатным голосом спросила: чего же я хочу?

Опешил. В самом деле, какое отношение Бейка имеет к этому балагану? Не она отдавала приказ, не ей отвечать за то, почему он кажется столь несмешным.

Но ответить ей в самом деле было чем…

— Видишь ли, Потапов. Ты, наверное, думаешь: как же так? Такая огромная махина, такая мощь, неужели ее можно закусать из крохотных танчиков? И на деле во многом ты правильно сомневаешься: броню для железного болвана подгоняли из лучших сплавов, не удивлюсь, что применяли магию и самого Скарлуччи, перевернись он в гробу, позвали для заклинаний. Какой там уровень брони?

— Сорок восьмой, — шепнул следом за подсказкой от Ириски. Командующая лишь развела руками, предлагая додумать самому. Много ли я в своей жизни видел штук, способных протаранить такое?

— И чем же ее пробивать? ПВО не возьмет… Ядерным ударом?

— Ну ты уж не говори за все ракеты, наши умники тоже не лаптем щи хлебают. Тут уж как по всем законам войны: они хорошие бронекулаки создают, мы клепаем оружие, что их пробивает и уничтожает скопом.

— А заградотряд? Это тоже такое оружие? Чтобы бронекулаки — и скопом?

Она зашлась некрасивым смехом. С жутким внешним видом это казалось по-колдовскому зловеще.

— Хорошая шутка, рядовой. Ты сегодня просто в ударе. Я что хотела сказать-то, обездвиженного великана загрызет и мелкая мошкара. Задача наших танкистов держать Царенат в напряжении, превратить аэродром в зону боевых действий, и тогда эта махина больше не взлетит. А не взлетит она, то… по-всякому. Огромный удар по всему Царенату.

— Фелиция говорила, что мы один сбили такой. Над нашей территорией. Что-то не похоже, что Царенат обделал портки, — сразу же возразил. Она повела плечами.

— Не все так просто, рядовой. Не лежит на виду. Война измеряется в масштабах. Их птичку сбили на боевом вылете, а она ведь вполне способна огрызаться на воздушные атаки в ответ. Что там, она авианосец для дронов и беспилотников всех мастей. То, что они считали неуязвимым орудием победы, оказалось не столь хорошо, как расписывали. И ваша следующая задача — доказать это.

— Наша? Доказать?

— Колесников уже заходил ко мне. Хоть и создание ударной группы для подобных операций твоя идея, меня он все же считает старшей. И правильно, мальчик, лучше не зарывайся на умных теть, можешь оказаться на больничной койке вместо них. Так вот, он хочет взять над тобой шефство.

— Я же говорил, что никуда не уйду. Останусь в вашей части, — представить себе расставание с девчатами, к которым привык, было выше моих сил. Бейка понимающе кивнула, заговорила вновь:

— Не об этом. Видишь ли, я не в лучшей форме, — ткнула себя в грудь. Да уж, это мягко сказано. Нахмурился, это что же, толстяк пойдет с нами на следующую задачу? Хотя, конечно, внешность в данном мире обманчива. Вдруг он взглядом превращает в камень? Командующая будто читала мои мысли, разъяснила: — Он будет курировать вас лично. Мы даже начали составлять список девчат. Ознакомься.

Кивнула на лист, лежащий на журнальном столике. Осторожно взял его, пробежался глазами.

— Это что? Злая шутка?

— Что-то не нравится, рядовой?

— Что в этом списке делает Айка? Куда я ее приткну?

— В бою она очень хороша.

— Может быть, и так. Но я не видел ее в действии, как остальных. И Мицугу. Она же совсем девчонка? Дам ей в зубы автомат, скажу — воюй? Даже если она показывала лучшие результаты среди всех остальных, в чем сильно сомневаюсь, она станет фактором проблем. За ней придется приглядывать больше, чем за остальными.

— Можешь пожаловаться лично Колесникову. Уверена, он кивнет, улыбнется из-под запотевших очков и предложит тебе на выбор группы спецназа. Свои. Без участия девчонок.

Хотелось скомкать лист, швырнуть как можно дальше. Бейка чуть смягчилась, отвела взгляд.

— Знала, что будешь не в восторге…

— Просто не понимаю, почему нельзя сложить отряд наполовину из проверенных разведчиков Колесникова и наших девчонок?

— Я ведь тебе уже говорила, моя часть экспериментальная. И я собирала там девчат, не парней. Девчата могут растерять часть своих сил из-за подобного. Хочешь подобного?

— Но и необученные мне там тоже не нужны! Куда я их дену?

— Начинаешь говорить, как настоящий офицер, Потапов. Заботишься не только о том, что будет с тобой, но и что будет с ними. Молодец. Но ты не прав. Айка… проверь на досуге список ее умений. Заодно и свои обнови. За Скарлуччи-то даже мне с пяток уровней упало. Ты, думаю, повыше взлетел.

Да, может, по поводу Айки в самом деле погорячился. Но вот с Мицугу…

— Твоя девочка-найденыш в самом деле уникальна. Помнишь, мы выяснили, что она копирует часть умений класса? Может преображаться. Оказалось, касается не только классовых умений.

— То есть? — нахмурился.

— Что есть, то не пить, говорила уже, — снова издевается. — Все просто, как дважды два, рядовой. Она копирует и физические умения. Воинскую интуицию, умение стрелять. Пойдет с вами, не сляжет в первом бою — на выходе получим девчонку-оркестр.

— То есть она собирает умения? Как в копилку?

Бейка прыснула в кулак.

— Ты смешной, Потапов. Нет. Это ненадолго, иначе бы система банально лопнула. Или Мицугу, что скорее всего. Но она не ограничена перезарядкой этого умения, а значит, сможет использовать его постоянно. И, должна сказать, с тобой ей будет безопасней.

Теперь понял: командующая не шутит, она попросту бредит. Бейка поспешила развеять сомнения.

— Видишь ли, это место атакуют и днем, и ночью. Мы не провели еще пары-тройки часов в лагере, но сюда уже совершали налет. Не слышал?

— Только грохот.

— Канонаду, не грохот. Вы поедете на танке, Звере Войны, как только его починят.

— Его можно починить? — вспомнил, что видел остроухую эльфийку, застывшую перед великаном в удивлении. Сейрас как будто не заметила нашего возвращения: все ее мысли поглотил только ОН. Качнул головой, вспомнил: — Бейка, о танке. Он старый.

— Знаю, что не вчера с конвейера.

Будто не хотела понимать, о чем говорю.

— В другом плане. Он старый солдат. Он хочет покоя. Мы разбудили его, чтобы втянуть в ненужную ему войну.

— Дилем-ма, — на манер Зверя Войны отозвалась командующая. — Попробуй его уговорить. Слыхала, он послушный малый и не прочь вспомнить былое.

— Что?

— Что слышал, рядовой. Не ты один умеешь общаться с танками. С живыми танками. Я командир, у меня получилось.

— Значит, вы изначально могли…

— Нет, — покачала головой, не дав договорить. — Не могла. Спящее оружие может пробудить лишь ружемант. Почему ты жаждешь получить ответы от меня? Сходи, спроси у него сам.

Решил, что так и поступлю.

Сейрас не могла налюбоваться. Среди прочих инженеров-механиков она выделялась одежкой. Там, где они предпочитали серость спецовок, она носила яркий, болотно-зеленый комбинезон. Оранжевое худи дополняло облик, помогало прятать волосы под капюшоном.

Недавно отстроенный дырявый ангар, визг болгарки, хруст стружки под ботинками, вой токарных станков. Работа не прекращалась ни на миг — восстанавливали все, что только могли.

Эльфийка была везде и нигде одновременно. Видел ее у стенда: помогала закрепить в тисках вал для прогонки резьбы. Мгновение — и на ней очки с защитной маской. Отчаянно и зло шипел электрод сварки, высекая слепящую искру.

— Лейтенант! Чува-ак! — заприметила меня не сразу. А как только увидела, так обрадовалась, кинулась на шею.

Позволил себя обнять.

— Эта штука — просто бомба! Я слышала про живые танки ружемантов, но не думала, что доведется чинить один из них.

Чинила не одна она: бригада рабочих клепала, заваривала, закрепляла. Сновал пухленький в очках бригадир, вечно уставший, вечно в заботах. Бейджик, болтающийся на шее, гласил — главный инженер. Не сразу поверил. Из-под копны жидких волос выглядывали острые ушки. Соотечественник Грингры, значит. Как-то привык, что они все сплошь из себя великаны…

— Мкртчян, — сказала раньше, чем прочитал его фамилию. — Айвартян. Ломовой мужик, свое дело знает!

Отряд рабочих походил на муравьев. Гайки-болты…

— А ты что тут делаешь? — не поверил своим глазам, когда увидел мордашку Сано. Или это была Уно?

Та потупила взор, но отвечать не спешила. Сейрас хлопнула ее по плечу, заставила скривиться.

— Эта чува-а, в отличие от своих многобегаек, механическое дело знает. Вот видишь, интерес проявила, учится!

Румянец залил щеки девчонки. Непроизвольно потрепал ее по волосам, улыбнулся.

Вспомнил, как, вооружившись инструментом, она с сестрицами разобрала на части одного из механоидов. Похвалил. Утерев нос, девчонка поспешила скрыться.