Евгений Лисицин – Ружемант 4 (страница 29)

А будь над нами «Дровосек», ему хватило бы плюнуть…

Решил не думать о мрачном.

Лена первым делом бросилась к нам, уступив место инфо-фее.

— Как она?

— Будет в порядке. Ничего серьезного, просто оглушена, — хвост рядовой Ипиной раскачивался, торчком стояли волчьи уши. Поправила выбившующуюся прядь, заложила за ухо. — И еще надышалась дыма. Сильно, но не фатально…

Про ожоги на руке ничего не сказала, было очевидно и без того. Медицинский короб себя исчерпал, медикаментов почти не осталось. Мятый тюбик «аАсклепия», четыре укола обезболивающего да флакон обеззараживателя на спирту.

Скверно.

Надеюсь, доберемся до своих раньше, чем умрем от ран. Глянул на несчастную Сано. Лучше той не становилось.

Бейка вновь оказалась в кресле мехвода, словно училась править танками всю жизнь.

Зверь Войны тяжко покатился дальше.

Нам оставалось лишь ждать.

Васятка пришла в себя через несколько часов. Уставшая и злая до бесконечности волчица позволила себе откинуться спиной к стене, блаженно закрыть глаза.

— Малой? — Первым, кого увидела орчанка, был я. Прищурилась, будто не поверила. — Это где это мы? Что за тарантас?

Зверь Войны отозвался грохотом шестерен — обиделся.

— Кажется, твой танк подбили.

Она закусила губу, прищурилась, кивнула.

— Было дело. Болванка по нам стукнула, у нас ходовая и заклинила. Ну, я к пушке. Бородатому кричу, чтоб двигло чинил, а он того самого… Все. Мы с мелким на пару остались, вылезать некуда. Куда ни ткни, всюду царенатская рожа. Гоблин-то по глупости деру дать хотел, не успела его за шкирбон поймать, — она выдохнула, осмотрелась. Тут же спросила, прежде чем продолжить: — Водички бы, сестрицы. Есть, а?

Кто-то поделился флягой, зеленошкурая воительница припала губами, выпила до дна. Останавливать ее никто не стал.

Утерлась рукавом, залихватски крякнула.

— Ну, он нырь наружку — его шагоходы и прижали. Новые, таких раньше не видывала. Ору ему вертайся, слышь-нет? Ну, он мухой в кабину. Отсек захлопнул на замок. Подумала, гореть будем, как выбираться? Да махнула рукой, куда уж там выбираться-то? Здесь и поляжем, все лучше в бою, чем так, как на ладони. Ну, он к пулемету, я — до пушки. Треснули по нам раз-другой — еще ничего. А потом шибануло, тут-то я и ага, в темноту. Гоблыч-то, он где?

Я развел руками. Она вдруг нахмурилась, что от лимона. Поняла без слов. Осмотрелась еще раз, встала.

— Что за махина, малой? Во всяку лабуду лазила, в такой первый раз! Будто хмельной сон механика!

Должен признать, ей удалось описать окружение в разы лучше моего.

Сглотнул. Хотел заговорить, но опередила Бейка:

— Куда направлялся ваш танк? Задача?

Васятка нахмурилась, но быстро признала в Бейке офицера. Даже одетая в дерюгу без погон она оставалась собой.

— Нам велено было поддержать седьмую группу. Ну ту, что пехотную…

— Дальше, — раздраженно потребовала Шарлинн. Все подробности ей были ни к чему. Орчанка развела могучими ручищами.

— А дальше всяко видели. Эта махина ухнула. По нашим отработала. Как бог черепаху! — последнее озлобленно прорычала.

— На связь кто-то выходил?

— А то ж! Офицерье — оно не вша, дустом не выведешь! Про Горомира не знаю, спрашивать не до того было. А вот остальные взяли командование. Велели к аэропорту треклятому двигать, задачу сменили. Ну а тут в засаду попали, сами видели. Вся и недолга.

— Занятно, — отозвалась Бейка. — Маршруты вам выдали?

— Вертательные-то? Были. Вот.

Васятка помассировала висок. Хотел переспросить, что значит «вертательные» — не пришлось, сразу же стало понятно. Маршруты безопасности, на которых мы еще остались и держим позиции. Ната уставилась на орчанку, словно я сам на нее в первый раз. У девчонки вертелся на языке вопрос, но промолчала.

Глаза Бейки забегали. Кивнув, взялась за рычаги, наметила оптимальный маршрут.

Спорить смысла не было…

Удача сидела на нас верхом, погоняла вперед. Встречалось все: разбитая техника, раскуроченные блокпосты. Наткнулись на наших, те встретили нас огнем. После прилетевшей по нам болванки звон стоял в ушах. Лена мстительно навела на обидчиков орудие, но Бейка остановила, связалась с стрелками.

Их понять было можно: на них движется махина, которую не распознают ИИ-ассистенты по царенатским каталогам. А в наших рядах точно ничего подобного нет.

В знак извинения поделились едой и медикаментами. Сано стало гораздо лучше. Наполнили фляги водой. Бойцы смотрели на девчат и жалели их. А на меня не смотрели, будто и не было.

Предлагали переждать ночь с ними, но Бейка отказалась. Они погрустнели. Быть под защитой машины, что способна вывернуть наизнанку «Панголина», куда лучше, чем под их хлипенькими ПВО.

Предупредили, что авиация противника работает, Царенат отправляет в рейды боевые дроны и пресловутые, не к ночи помянутые «Осы».

Как услышал — вздрогнул, немало крови попила эта хрень.

У бойцов с поста тоже. Облитая с ног до головы скверной установка ПВО была уже не пригодна к стрельбе, бойцы не желали к ней приближаться. Остатки вертолета, точно так же пустившего из корпуса прощальный сюрприз, лежали на груде обломков.

Дома любил осень за ранние вечера. Сейчас подобного сказать не в силах. Опустилась мгла, и приходилось полагаться лишь на Ириску. Зверь Войны многозначительно промолчал на вопрос, есть ли у него тепловизор.

Я спустился в нижнюю рубку. Две огнеметные амбразуры, кочегарная топка… Стоп, что?

Не задавался этим вопросом раньше, только сейчас: на чем эта махина ездит? На топливе долга? На горючем моей просьбы?

Ната грелась рядом, протягивая ладони над горстью угля. Зябко ежилась. Хорошо, что наступление затеяли осенью, не зимой. Померзли бы к чертям…

— Даже не верится, правда? — спросила, не поднимая глаз.

— Во что?

— Что Вита больше нет. Знаешь… он для нас долгое время был этакой… бабайкой, что ли? Видели на фотографиях, иногда Айка по телевизору.

Выдохнул, а телевизор-то я ей так и не захватил. Даже трофейный. Вдруг ее больше нет? Обещание готово было повиснуть кандалами вины.

Ната продолжила:

— А после того как ты в части появился, все так быстро разрешилось. Девчата его ненавидели. Тройняшки даже упражнялись в рисовании — его лицо вместо мишени.

— Получалось?

— Разве что только попадать. Втроем рисуют хуже моего.

— А ты? Таким не занималась?

— Давно уже не ребенок. Знаешь, сейчас смотрю на развалины вокруг нас — неужели все наших рук дело?

— Ну вспомни, Царенат постарался еще до нашего прибытия, — заступился за нас, развел руками.

— Я не о том. Просто… ну подумай сам. Мы строим во имя великих идей, а разрушаем… просто так.

— Перечитала Вольтера на ночь?

Девчонка вместо ответа зашлась румянцем. Обнял, обоим стало теплее.

Тело чесалось, хотелось вымыться.

— Эта орчанка. Ты ведь ее знаешь, да?

— Познакомились… а неважно уже где. Что-то не так?

— У нее ИИ-Ассистент на тебя похож. Вылитый ты. Думаю, почему?