Евгений Лисицин – Ружемант 2 (страница 18)

— Откуда в тебе столько скепсиса, Потапов? Мне казалось, ты готов нырнуть с головой в любое сумасбродство…

— Обычно наоборот — сумасбродство меня нагоняет, — выдохнул, вытер взмокшие руки о штанины. — Ладно. Дом жилой?

Глупо спрашивать. Находится в жилом районе, свет внутри не горит, но особняк не выглядит разворованным.

Кэлисса не стала отвечать.

— Через окно на втором этаже.

— Почему не через парадный вход?

— Дом хоть наполовину и заброшен, но под охранными системами. Остатки рода Ульяновых надеются когда-нибудь восстановить доброе имя, состояние, власть. У тебя же вот получилось.

— У меня и особняка своего нет. Двушка в спальном районе.

Кэл ловка. Уцепилась за сточную трубу. Женственная фигурка стрелой взмыла на второй этаж. Пошел следом. Ржавые коммуникации пачкали руки, натужно скрипели под моим весом. Неприятный сквозняк ночного ветра бил по лицу, откуда он вообще здесь взялся?

Кэл шла по стеночке — мягкие шаги. Охнула, когда под ногой провалилась лепнина карниза. Я успел поймать ее за руку, не дал упасть. Затащил девчонку назад. Поблагодарила не словом, но взглядом.

— Что может быть внутри?

Этот вопрос следовало задать раньше. Кэл теперь полна неуверенности.

— А что там должно быть? Охранные системы, не больше. Собак нет — некому их кормить, да и не на что. Знаешь, сколько приходится платить за сам дом?

Тут уже был не уверен я, отвечать не стал.

Окно. Кэл прицепила себя страховочным тросом к раме, выдохнула, успокоилась.

Поясная сумка тотчас же поделилась набором инструментов. Инструктор, бывший домушник, обучал нас работать с отмычками. Но даже он бы подивился мастерству Кэлиссы, справившейся за пару мгновений.

Я вздрогнул, когда очертания окна вспыхнули зеленым, но тут же погасли — девчонка коснулась холодного стекла чародейским символом. Заклинание-ловушка сработать не успело.

— А что…

— Если бы не успела среагировать? Скорее всего, мы бы умерли.

— Ничего себе здесь охранные системы…

Кэл пожала плечами.

— В домушники чаще всего записываются безродные и чернь. Их смерть мало кого будет волновать.

— Чтоб ты знала, еще недавно я был гражданином девятого класса…

— И тебя отправили в заградотряд лишь за то, что посмел сопротивляться. Ты почти с самого рождения так живешь, должен был привыкнуть.

Крыть было нечем…

Внутрь вошли тихо, шаги скрывал мягкий ворс ковра.

— Разуйся, — тут же велела она мне, сменив обувку на балетные тапочки. Жаль, что для меня ничего подобного не припасла.

Буду ходить в носках.

Дом Ульяновых изнутри выглядел не лучше, чем снаружи. Отделка под старое дерево. Попытка в роскошь выглядела так, будто потомки отца народов отчаянно гнались за изменчивой модой. И всякий раз отставали на шаг.

Протянул руку к лежавшей на туалетном столике расческе. Лунный свет выхватил необычную форму рукояти в виде обнаженной русалки.

— Не трогай, — властно заявила Кэл. Поспешила объясниться: — Может, Ульяновы и бедны, и оставили здесь немало добра, но воров они не любят. Ловушки могут быть повсюду.

— Ты же агент службы магической безопасности. Что мешало тебе прийти сюда днем? С ордером и официально?

— Бюрократия. Чем я объясню начальству свое желание покопаться в чужом грязном белье? Подозрениями к благородному роду?

— Они же пали на самое дно, сама сказала.

— Еще не повод. Да и про Воронину ты слышал…

Сразу же вспомнилась вампир-великанша — покровительница младших родов. Вот, значит, чем она промышляет?

— Ей будет чем надавить и раздавить.

— Это уж точно. Такими-то боеголовками спереди…

Удалось вызвать на лице Кэл улыбку.

Спокойно миновали два пролета комнат. Продавленные полы скрипели под нашим весом. Кэлисса то и дело останавливалась, вслушиваясь в тишину.

— Что конкретно мы ищем?

— Алмазную пулю.

Я озадаченно вскинул бровь, но переспрашивать не стал.

— Ульяновы купили ее у какого-то старика, тот — у кого-то еще. Тяжелые времена заставляли закладывать людей все, что могли посчитать ценным.

— А с чего ты взяла, что оная, кхм, пуля имеет отношение к Восьми?

Я заинтересовался набором висевшего на стене старинного оружия. Ириска была рада подсказать, что оно уже давно не в рабочем состоянии. Имеет ценность лишь как декорация и даже «оружейный лекарь» не в состоянии поставить ствол на ноги. А мне казалось, что слышу звуки былых битв, шрамами царапин лежащие на древке приклада.

— У Молчуньи было подобное колье. Подарок то ли отца, то ли брата. С подточенным кончиком: она царапала на своем пулемете по линии за каждый десяток убитых.

— Ого.

— Ага, — Кэл отозвалась в тон мне. — К Ульяновым оно попало с подточенным кончиком. И инициалами Молчуньи на золоте гильзы. Невесть что, но дает повод задуматься.

Согласно кивнул в ответ.

— Если Ульяновы страдают от безденежья, почему они не продадут эту самую висюльку? И зачем бросили здесь?

— Будь реалистом, Максимка, таких колье десятки тысяч по всему миру. С инициалами и без. Нет никаких доказательств, что оно принадлежало Молчунье. Но даже с историей — кто ее купит?

— Ну вот ты, например…

Она обиженно фыркнула. Я удержался от вопроса, что она будет делать в обратном случае? Цацка не уникальная. Не по всему же миру прыгать в поисках. Да и эта штука попросту могла потеряться…

Глянул на свою спутницу новыми глазами. Почувствовал, что сглупил, пойдя у нее на поводу — что, если это чей-то заказ? Говорил же мне Макмамбетов, что благодарности в мире аристократии не существует. Только желание вогнать в долги…

Поздно жалеть о собственной глупости.

— Чуешь что-нибудь?

Она спрашивала на полном серьезе. Где искать бирюльку? У нее не было мыслей. Неужели взяла меня лишь по этой причине?

— А если ее здесь нет?

— Она здесь, — отчаянно и сквозь зубы проскрипела Кэл. Упрямства ей точно было не занимать.

— А откуда на этой «пуле» инициалы? Ты же сама сказала: никто не помнит их имен. И…

— Тихо! — она зашипела так, что я мигом заткнулся.

Приказал Ириске то, что следовало бы сделать, едва оказались внутри особняка. ИИ-ассистент унеслась сканировать неприветливое окружение и вернулась с новостью.

Мы здесь не одни…

По лицу Кэл бежал пот едва ли не с куриное яйцо, иных взломщиков, кроме нас, она не признавала.