Евгений Лисицин – Князь Рысев 2 (страница 8)

Майя вывернула руль, автомобиль резко рвануло в сторону ближайшей подворотни. С диким мявом бросились врассыпную дворовые коты, взвизгнули тормоза — мы чуть не придавили затаившуюся влюбленную парочку, лица несчастных разом побледнели. Меньше всего они ожидали подобных гонок именно в это время.

Зад машины занесло, стукнуло о кирпичную стену. Скрежет металла мерзким звуком врезался в уши, посыпались искры, но я услышал лишь Майкин смех — ей все это казалось до бесконечного веселым.

Инквизатории не решились гнать за нами, остановились на полпути. Форменный грузовик норовил застрять в слишком низкой для их самоходной будки арке. Я слышал, как возмущенно хлопали дверцами раздосадованные погонщики — кажется, мы только что лишили их премии.

Я пожевал губы, раздумывая, что же будет дальше. Будущее потирало ручонками, не обещая мне ничего хорошего. В нем притаились инквизатории, готовые засадить меня на тысячу веков в пыточные застенки лично Егоровны. Но перед этим меня с позором вышвырнут из училища — как я буду смотреть в глаза Ибрагиму?

Про старика как-то и забыл. Память неохотно делилась информацией, что мы с ним расстались у самых стен офицерского корпуса. Бдительная охрана, уже выставленная по души тех, кто честно жить не хочет, смотрела на него так, будто он собирался вытащить из своих старых портков тысячу бутылей с Никсами. Куда он пошел? Что с ним стало? Усталость тогда заставила меня позабыть обо всем…

— Оторвались… — Дьяволица расслабилась до такого состояния, что, казалось, готова была растаять прямо там, на заднем сидении. Мне же подумалось, что если она не бросит привычку начищать ладонями свои рога, то в них вскоре можно будет смотреться, словно в зеркало.

— Биска, — хрипло и одними губами проговорил я, привлекая внимание к себе. Она обернулась неохотно и даже с какой-то ленцой. Все еще гонимая одним лишь только азартом, Майка и не думала сбавлять скорость. Двигатель автомобиля ревел, вытягивая одну за другой чертову силу. Мне даже стало жалко несчастного, запертого внутри механизма бесенка.

— Биска, у тебя есть эта гадость? Ну та самая, которая на мосту?

— Сапфировая настойка?

Она сразу же догадалась, о чем говорю, а я подтвердил, кивнув. Закопошившись где-то в сумке, бурча под нос что-то неразборчивое, протянула мне флягу, к которой приложился сразу же, сделав несколько огромных глотков.

— Эй, не все сразу! — возмутилась она, пытаясь вырвать сосуд из моих рук, но было поздно — я осушил его до самого дня. Потряся его, будто в надежде выцедить оттуда хоть каплю, дьяволица осуждающе цокнула языком.

Майка же, наконец, решила сбавить скорость. Ее былой настрой сходил на нет, в любой момент норовя обратиться если не ужасом, то дикой боязнью. Плескавшийся в крови адреналин выветривался прочь вместе с ночным воздухом — я видел, как начали подергиваться уголки ее рта, как часто она заморгала.

Плевать, сказал самому себе, откинувшись на сидении. Силы, которые притащило мне дьявольское пойло, еще только разливались по всему телу, норовя проникнуть в каждую изможденную мышцу и заполнить ее собой.

В грудь мне ткнулась Майка, я понял это не сразу, как только открыл глаза. Положил ей ладонь на голову, погладил, успокаивая.

— Ничего. Это… ничего. — С моих уст лились ничего не значащие, эфемерные и слишком обтекаемые глупости. В них можно было распознать и привычные «все обязательно будет хорошо», и «мы что-нибудь придумаем».

Я был рад ее видеть — живой и здоровой.

— Дурак! — вдруг выкрикнула она, бессильно ткнув меня пару раз кулачками. На большее у нее не хватило сил. — Ты хоть знаешь, как я переживала? Что успела себе только надумать с того самого вечера. Знаешь?

Я не знал, но беззастенчиво врал, что знаю. Кивал, принимая ее маленькую истерику как должное. Сейчас она успокоится, и все обязательно будет хорошо.

Ее неровное дыхание стало спокойнее, слезы, беспощадным градом текущие из глаз, высыхали крохотными алмазами прямо на щеках. Сейчас она начнет снова злиться — уже на саму себя. За то, что дала волю чувствам, за то, что…

— Может, займетесь этим как-нибудь потом и в другом месте? — раздраженно отозвалась Биска. Я слышал в гласе дочери преисподней неприкрытую ревность. Майка приподняла голову, взглянув на чертовку, но, соглашаясь с ее словами, кивнула.

— Нам лучше бросить этот драндулет и быть от него как можно дальше, — не унималась с наставлениями Биска. Майка же шмыгнула носом, потянувшись к ручке двери, собираясь ее открыть.

— Ты что же, ее тоже видишь? — Не сказать бы, что я был сильно удивлен, но все-таки прояснить очень хотел. Пламенная чародейка не нашла в себе сил для ответа, лишь кивнула. Чертовка же пожала плечами.

— Как-то так вышло. Наверное, по той причине, что была там, у меня дома, вместе с тобой. Теперь она, как и ты, отмечена преисподней.

— И видит чертей? Повсюду? — Я едва не икнул от того ужаса, который должна была испытать Майка, обнаружив эту маленькую деталь. Наверняка она подозревала, что все их технологии тащатся за хвостом нечистого, но чтобы вот так, прямо в уличных фонарях, как в клетках?

Биска отрицательно затрясла головой, прояснила:

— Не видит. Но вот меня почему-то, может. Думаешь, у меня тут в кармане ответы на все вопросы лежат?

Надо было отдать ей должное, именно так я и думал. Выдохнув, дьяволица лишь обвинила меня в том, что это грубо.

Ночной воздух показался мне до бесконечного пьянящим. Авось, на котором я все это время выезжал, вновь подкатил вороным конем, услужливо убеждая, что и в этот раз он протащит меня сквозь огонь, воду, медные трубы и даже через практику.

Едва вспомнил о последнем, как стало неприятно. Мне-то казалось, что заполучу я треклятую бумажку — и все мои проблемы хоть на денек-другой, но отступят прочь, ан нет, сразу же похищение случилось. Теперь вот — придется выискивать какие-то оправдания того, что я бежал из-под охраны. Оправдания, как назло, не желали лезть в голову, предлагая хоть в этот раз выкручиваться самому.

Майка выползла из автомобиля следом за мной. У нее чуть не подкосились ноги, но я вовремя оказался рядом, взяв под локоток, обхватив за талию. Она смотрела на меня сейчас, словно на звезды, а я чуял дивный дух французского парфюма, исходящий от нее. Даже на дело она решила идти со всем женским обаянием.

К слову, если уж на то пошло…

Я нахмурился.

— Майка, ты что тут вообще делаешь?

— Ты мне не рад? — Она вздрогнула, сжалась, будто у неё сердце ушло в пятки я замялся.

— Рад, конечно же. Но никак не думал, что ты станешь той, кто увезет меня из-под огня инквизаторских ружей. И потом, ты ведь ушла домой после той ночи. От тебя не было ни слуху ни духу, одни только тру…

Она коснулась пальцем моих губ, не давая договорить, покачала головой, улыбнулась. Так смотрят на только что спасенного, вытащенного из кровожадных кошачьих лап хомячка.

— Какой же ты все-таки у меня дурачок, — пролепетала она, скрывая под последним словом с десяток тысяч разных смыслов. — Я вернулась домой, потому что меня уже начали искать. Представь, что было с отцом? После того как на нас напали, он думал, что меня похитили.

— Ну если говорить формально, то он правильно думал… — отведя взгляд в сторону, пробубнил я. Биска, словно это был укол в ее сторону, покачала головой и выдохнула. Если она думала, что у меня к ней не будет вопросов, то думала неправильно. Я повернулся к дьяволице. — Что касается тебя — что там такое было, у самых ворот?

— Ась? — Она сделала невинный вид, будто не понимая, о чем я. Все она прекрасно понимала, игриво поправляя прядь волос, борясь с сильным желанием еще раз потереть рога.

— Когда ты оказалась в окружении этих, с ружьями, они открыли по тебе огонь. Я думал, что тебе конец.

— Как грубо, — нехотя отозвалась она, позволила себе улыбку. — Видишь ли, умение пускать со спины тень есть не только у тебя, но и у других. И некоторые умеют это делать даже лучше, чем ты.

Я лишь диву дался, покачав головой. Это, выходит, там, в преисподней, она столько раз могла использовать подобные фокусы, но почему-то этого не делала? Ладно. Оставим подобные вопросы для какой-нибудь более благоприятной обстановки.

Окинул взглядом обеих девчонок, задавшись новым вопросом: как оно произошло? Уставившись на меня, они озадаченно глазели, пытаясь понять, что же за мысли крутятся в моей голове.

— Как? — обратился я к ним.

— Что «как»? — вдвоем, будто сговорившись, переспросили они в один голос. Майка смутилась такой синхронности, зарделась. Биска же была непоколебима.

— Как вам это удалось? Собирается Майка ложиться спать, надевает… ночную сорочку… — Мне казалось, что в своих измышлениях я гордо вышагиваю по минному полю. Майка ловила каждое мое слово, будто желая понять его по-своему. — Готовится ко сну. И тут из ниоткуда вылезает Биска. Говорит — седлай машину, поехали помогать нашему лучшему другу. Так что ли?

— Из патефона, — поправила чертовка, разглядывая собственные ногти: они казались ей куда интересней нашего разговора. Подтверждая ее слова, Майка кивнула, наконец, улыбнулась. Ей как будто самой было дико вспоминать то, как все произошло.

— Знаешь, Федя, все так внезапно. Отец запер меня на семь замков и подумывал уже о восьмом. Я… отдыхала…