Евгений Лисицин – Имя нам Легион. Том 32 (страница 59)

— Я надеялась, что мне удалось разбудить и его Зверя, который, возможно, не умер, а просто где-то там глубоко… Я думала…

— Ну, — подошёл ближе Аргайл, нежно касаясь её плеч.

— Та, самая первая паутинка, — продолжила она. — Как она могла быть случайной? Я подумала, что может быть это Зверь Лира.

Мега прижал её к себе утешительно погладив по голове.

— Моя ж ты птичка, — нежно произнёс он. — Зверь Лира умер, сладкая. Иначе бы мы тебя не спасли.

— Жаль. Он не показывает, Лир действительно очень сильный, настоящий правитель, но я буквально чувствую, как ему тяжело без Зверя. И я боюсь за него, Джей. Даже у самых сильных бывают срывы рано или поздно. Я бы хотела, чтобы у него был Зверь. И не какой-нибудь, а соответствующий ему. Нечто невероятное. Сильное. Удивительное. Как он сам. Как же удивительно было бы, если бы у него ещё и крылья были, а?! Ни у кого из ваших нет крыльев, случайно? — с горящими глазами посмотрела она на Мегу, а тот просто стоял и улыбался во все тридцать два зуба, как последний счастливый идиот, но ничего не мог с собой поделать.

Он видел лишь горящий зелёный восторг, здоровый румянец наконец-то, а в ушах до сих пор трелью птиц переливалось — «Джей-Джей-Джей».

Он себе и представить не мог, как собственное имя, затёртое уже до дыр за пять сотен лет и давным-давно не имевшее особого значения, воспринимаемое на автомате, вдруг может подарить столько наслаждения, если произнесёно устами Любимой.

— Повтори ещё раз, — тихо попросил он, даже не сразу это осознав.

— Что? — не поняла Пара.

— Моё имя, — не отступил он. — Повтори ещё раз.

Она растерялась.

Как и предполагалось, Ктара опять перешла на «ты» лишь забывшись. Когда эмоции полностью её поглотили.

— Джей, — тем не менее, робко произнесла она. Осторожно так. Словно сама пробуя его имя на вкус. Или прислушиваясь к ощущениям внутри себя, что оно вызывало.

Джей улыбнулся.

— Ещё не жарко? — сменил он тему, решив, что и так достаточно надавил. Всему своё время и час.

— Да, — согласилась она, всё ещё будучи в шубе и пряча от него смущенный взгляд.

Глава 35. Лир. Начало

Джей помог ей снять шубу, взял шарф и отнёс всё в гардеробную. Разделся там сам, вышел и обнаружил её, нервно переминающуюся на одном месте с ноги на ногу, не знающую, что делать дальше и как себя вести.

Аргайл улыбнулся.

— Ты не устала разве? — спросил он как можно непринужденнее.

— Устала.

— Ну, так ложись. Я в душ и скоро к тебе присоединюсь.

Она напряжённо кивнула. Джейдан тяжело вздохнул и всё-таки пошёл к ней. Взял за руки и заставил посмотреть на себя, чтобы она видела в его глазах подтверждение каждого слова, что он намеревался произнести.

— Ктара, — как можно мягче произнёс он. — Я знаю, как тебе тяжело. Я практически постоянно чувствую твою борьбу с самой собой. Рабыни и новой зарождающейся личности. Не знаю, может быть, я всё же допустил ошибку, когда сразу не сказал тебе, что ты можешь обращаться ко мне по имени и на «ты», но ты можешь. Сейчас и подавно. Ты поставила мне ответную Метку. Мы словно муж и жена по человеческим законам.

Глаза Ктары широко распахнулись от потрясения.

Сильнейший улыбнулся.

— Я хочу, чтобы ты общалась со мной как с равным, — произнёс он. — И мне безумно нравится, оказывается, когда ты называешь меня по имени.

Пара робко улыбнулась.

— Я постараюсь.

— Вот и отлично, — улыбнулся он в ответ и скользнул пальцами по нежной коже скулы. — Я в душ. Ты не хочешь, я так понимаю?

— Нет.

— И ты истинная царица двуликих, помимо всего прочего, не забудь! — крикнул он, не оборачиваясь, когда направлялся в ванную. — Больше не рабыня. Даже не просто Истинная Меги, а сама царица! По праву силы!

Ктара улыбалась, глядя на повелителя, скрывшегося в проёме ванной… Джейдана, — поправилась она. — Джея.

Улыбнулась шире. Счастливее.

Она — царица двуликих?

С этим будет сложнее смириться и принять. Она и рабыней-то себя толком не перестала считать, а вот чтоб называть Его Джеем….

Ктара опять расплылась в счастливой улыбке.

Быстро разделась и юркнула под шёлк простыни.

Затем села, посмотрев на открытую дверь комнаты из чёрного мрамора с золотом.

А когда она в последний раз принимала душ-то?

Ледяная река вряд ли считается наверняка. А потом она больше суток проспала в обнимку с Лиром и, наверняка, вся им пропахла, а теперь лежит и ждёт…

Ктара спустила босые ноги с постели и побежала в ванную. Застыла перед душевой кабиной, где виднелся мутный силуэт Сильнейшего, царя двуликих, правителя мира, мужчины, которого ещё никто не смог превзойти. Ни в чём. Сердце выпрыгивало из груди.

Что ей делать?

Постучать?

Просто открыть дверцу и войти?

А что потом?

А! Чёрт с ним! Потом и разберёмся! — распахнула она кабину и юркнула внутрь.

Мега даже немного растерялся при её появлении.

— Я грязная, — ляпнула она и тут же прикусила язык.

«Совсем не сексуально! Совсем!», — отругала она себя.

Сильнейший улыбнулся.

И чёрт его знает, что это значило.

— Грязная, говоришь? — спросил он.

— Ага, — машинально отозвалась она, уже чувствуя какой-то подвох.

— Как жаль, что гель закончился, — отозвался Мега, сделав к ней шаг, скользя подушечками пальцев следом за ручейками из капелек воды вдоль её руки.

Ктара напряжённо сглотнула, а он вдруг схлынул и превратился в гигантского льва, вынудив её и вовсе замереть на месте, потрясённо глазея на быстро мокреющего опасного хищника, который начал её старательно вылизывать.

Ктара, конечно, тоже очень скучала, но…

Лев как раз начал тыкаться мордой ей между ног.

— Прекрати, — сжала она плотнее ноги, закрываясь руками и отталкивая здоровенный язык. — Хватит. Прекрати. Фу! Тебе нельзя!

— А мне? — схлынул он вновь, явив пред её очи коленопреклонного царя двуликих. Его огромный разворот плеч…

Ктара растерялась.

— Тебе же нравился наш язык, — улыбался Мега. — Ну, же, детка, — приблизился он к её животу и нежно поцеловал. — Пусти нас. — Ещё поцелуй. Только на этот раз в другом месте. Правее. Ниже. — Пусти, сладкая.

Сильные руки царя легли ей на ноги и провели вдоль них, чуть надавили, раздвигая. Он коснулся губами внутренней части её левой ноги и задержался, устроив танец из губ и языка, вынуждая Ктару таять и плавиться от их неистовости, страсти, нежности и жажды одновременно.

Она прикрыла глаза, откидывая голову и упустила момент, когда именно её левая нога оказалась на плече Меги. А затем и вторая. Он страстно сжимал её ягодицы и целовал поочерёдно то одну внутреннюю часть бедра, то другую, становясь всё нетерпеливее, временами прикусывая, разжигая в Ктаре пламя страсти всё жарче и жарче, пока, наконец, не накрыл сам цветок, вынудив её ахнуть и задохнуться от удовольствия.