Евгений Лисицин – Имя нам Легион. Том 32 (страница 53)

Самка согнулась ещё ниже.

— Я не могла просто смотреть, как она вас уничтожит, — простонала Шена.

— Ты вообще видела, что она поставила ответную Метку? — возмутился царь двуликих. — Помнишь, что это значит?

Львица кивнула.

— Не слышу! — рыкнул Сильнейший, и эхо разнесло по горам его негодование.

— Вы бы выжили, если бы она погибла, я уверена! — горячо воскликнула самка, подняв красивые голубые глаза, которые заволокли искренние слёзы обиды. — Нет никого на свете сильнее вас! Вам всё нипочём! Нет ничего, с чем бы вы не справились, не победили или не одержали верх! Вы бы выжили!

Аргайл молчал, изучая совершенные черты лица сильнейшей в его прайде самки, до которой так и не доходило…

— Скажи, Шена, — спокойно начал он, — почему ты решила, что, кроме тебя, меня более никто не способен любить? — зашёл он с другой стороны. — Если я такой невероятный, как такое возможно?

Львица растерялась.

В лазурном вгляде мелькнула кроха понимания, которую она почти тут же отмела, упрямо нахмурившись.

— Я изгоняю тебя, — обрезал Джейдан дальнейшую горячую тираду бывшей любовницы, которая стала опасна в своей фанатичной одержимости.

Самки воззрились на него, не веря в то, что слышат. Для двуликого это всё равно что смерть. Ни одна стая не примет изгнанного одиночку. Это всё равно, что заклеймить позором.

И лишить тепла Семьи. Навсегда.

— Если предашь меня ещё раз, — непоколебимо продолжил Сильнейший, — следующая наша встреча станет для тебя смертельной.

Охотницы перевели потрясённые сочувствующие взгляды на сестру.

Она медленно поднялась с колен, обратилась и побежала прочь, так ни разу более ни на кого и не взглянув.

Сильнейший ворвался в хижину, как ураган.

От звука едва не выбитой двери Ктара испуганно подскочила с кресла-качалки у камина, Лир машинально выступил вперёд, закрывая её собой.

Повелитель мира быстро оценил ситуацию, смерил тотема тяжёлым взглядом и медленно направился к Паре.

Бывший прайм убрался с дороги, Ктара слабо улыбнулась. Она ещё смущалась Мегу и не знала, чего от него ждать.

Он подошёл вплотную, взял её лицо в огромные ладони и поцеловал. Нежно, трепетно, мягко, осторожно. Словно боялся, что она может рассыпаться или растаять в его руках.

— Я вновь потерял тебя, когда ты вошла в хижину, — произнёс он, касаясь своим лбом её. — Никогда больше так не делай.

— Как? — растеряно спросила она.

— Не пропадай и не пугай меня так.

Она улыбнулась.

— Боюсь, что это не совсем зависит от меня.

— Да, я должен был позаботиться о твоей безопасности, — нахмурился царь, выпрямляясь.

Ктара выглянула из-за его широкой спины, окинув взглядом охотниц.

— Где Шена? — осторожно спросила она.

— Я изгнал её, — коротко и категорично ответил царь. Словно ожидал, что Ктара попытается оспорить его решение и пытался дать понять, что это не обсуждается.

Ктара не собиралась оспаривать.

Её это более чем устраивало.

Зная, что Шена где-то рядом, она бы никогда не смогла чувствовать себя в безопасности, каждую секунду ожидая удара в спину.

— Вот и отлично, — заключил повелитель, подхватив её на руки. — Надо выйти, вертолёт неподалёку и не может нас засечь из-за хижины. Кто-то постарался, чтобы его не нашли.

— Уединение есть уединение, — отозвалась на это Ктара. — Никто не строит хижину на отшибе, чтобы его нашли или достала цивилизация.

— Возможно, — отозвался Сильнейший, сильно нагибаясь, чтобы выйти в дверной проём строения.

Вскоре послышались звуки вертолёта.

— Голодна? — спросил её повелитель мира.

— Уже да.

— Нэсса, прикажи, чтобы ужин доставили в покои, — приказал Мега.

— Сайрус будет рвать и метать, — отозвалась Аои. — Благословение Матери опять придётся отложить.

— Когда меня волновало чьё-либо настроение? — не понял замечания Сильнейший.

— Никогда, простите, повелитель, — спохватилась самка, — просто мысли вслух.

Мега занёс Ктару в вертолёт и усадил себе на колени. Она попыталась слезть, но он не позволил, впившись пальцами ей в бёдра. Даже не взглянул, продолжая переговариваться с львицами о планетарных проблемах, требующих постоянного участия повелителя мира. Наверняка никто ничего не заметил. Лишь она почувствовала непоколебимый протест его пальцев, в которых была заключена недюжинная сила. И он ощутил, что она хотела освободиться от близости с ним.

Не оттого, что ей неприятно, а потому, что всё ещё неловко.

От проявления его интереса к ней на публике, да и вообще. Но особенно в обществе.

Прежняя рабыня, живущая в ней, всё ещё считала себя недостойной подобной почести, одёргивала и напоминала ей о её месте.

Ктара досадливо закусила губу, бросив осторожный взгляд на царственный профиль.

Он и сейчас слышит её?

Удивительные янтарные глаза правителя планеты посмотрели на неё и словно заглянули в саму душу.

Ктара непроизвольно отвела взгляд.

Да, слышит.

Её пугала такая открытость. Беззащитность перед ним.

Даже её мысли ему доступны. Это было слишком.

— Почему? — спросил он.

Брови рабыни удивлённо взметнулись вверх, испуганный взгляд пробежался по присутствующим в вертолёте.

Да, здесь было очень шумно, но обсуждать подобное при всех?

— Почему? — твёрже повторил повелитель мира, давая понять, что ему плевать. Он хочет знать ответ.

Возможно, она бы даже была не против его дать, но она его не знала.

Она просто боялась.

Знания — сила, а определённые знания — это власть.

У него есть власть над её телом, и она боялась отдавать ему ещё и свою душу, секреты своего прошлого, потаённые мысли. Там много того, чего бы она не хотела, чтобы Он знал.

— Почему? — настойчиво повторял свой вопрос Сильнейший, хмурясь всё сильнее.

— Почему я не хочу, чтобы вы знали, что творили со мной мои прошлые хозяева и что позволяли со мной делать? — удивлённо переспросила она. — Почему не хочу, чтобы вы знали сколь много раз было осквернено моё тело, где я вынуждена была лишь смиренно подчиняться в то время, как вы выбрали себе совершенную красавицу-девственицу с королевскими генами, выращенную специально под ваш вкус, а в вашей жизни наверняка были лишь самые лучшие сильные, волевые женщины от силы духа которых спёрло бы дух у любого?

Краешек губ повелителя мира дёрнулся в мягкой улыбке.