Евгений Лисин – Уральское небо - 2 (страница 3)

Я слушал спич тётки, не прерывая её. Наконец она дёрнулась и пристально глянула мне в лицо:

- Жень, не пойму, ты что не такой, как обычно. Как в воду опущенный ходишь? Что случилось?

Я дошлёпал до кабинета и обратно, неся в руке ещё относительно "приличные" фотки:

- Вот, тёть Ань, полюбуйся!

Тётка с опаской взяла их в руки, внимательно оглядела и спустя секунд десять ойкнула. Фотографии рассыпались по полу.

- А если бы ты там был?

- Ночью работали. Акция спланированная была явно. Там не только моя "Газель" пострадала. По целой базе прошлись.

Тётка взяла себя в руки:

- Ну, племяш! Чуть аппетит мне не испортил. И, главное, число какое выбрали, а? Тринадцатое августа, вот ироды-то!

Мне осталось только вздохнуть. То дело, за которое я взялся с таким рвением, похерили на корню. Почти в зародыше. Я даже затраты отбить не успел.

В прихожей чирикнул звонок. Я прошёл открывать дверь. На пороге, пританцовывая, стояли сестрёнки.

- Ну проходите, коль пришли. Или ещё не совсем домой? А то тётя Аня борщ вкуснющий наготовила.

- Да идём уже. - Верка скинула босоножки. - Просто "Бэха", на которой ты приехал, опять возле дома стоит. А где "Газелька"?

- Может, случилось что? - не менее любопытная Надька влезла в разговор.

- Конечно. Случилось. Бандюки "Газель" обратно затребовали. Говорят, что в её кузов больше трупаков помещается, чем в багажник "Бэхи". Поэтому и обратно махнулся. Вот и вся разгадка!

- Бэээ! - синхронно ответили девчонки. - Чуть аппетит не испортил.

- Ничего, братишка. - подмигнула мне Верка. - Я тебе тоже что-нибудь эдакое придумаю.

Я показал ей язык:

- Поглядим ещё. Тёть Ань, мы голодные, как звери. Открывайте в кухню двери!

Я сидел за рулём авто и наблюдал, как к детскому грибку кое-как плёлся Гитарист.

- Эх, Димон, как же тебя так угораздило то?

От накатившей на меня злобы хотелось выть. Когда-то Димка на простенькой гитаре мог переиграть любую песню, которую только услышал, будь то рок, попса или опера. Талант! А сегодня...

Я вышел из машины и наблюдал за тем, как Димка залазит в детский грибок. Бывший друг зацепился ногой за бортик и полетел на песок вниз лицом.

- Да что ж ты так неаккуратно, Димка.

У подъезда ржали старшеклассники, и явно над нерадивым летуном. Я вышел из машины и, проходя мимо них, бросил им:

- И не стыдно?

- Ничуть, дядя. Это же нарик!

Я развернулся к ним:

- Уши бы вам поотрывать. Да как вы без них перед девчонками? Много девчоночьей лапши наварили со своих ушей?

Заржал только один, остальные нахмурились.

- А мужик-то прав! - услышал я вслед.

Подойдя к песочнице, я отметил неестественное положение Димки. Нахмурившись, взял его за руку и попытался прощупать его пульс. Минуту я пытался уловить пульсацию на запястье. Тишина. Я легонько нажал указательным и средним пальцем на сонную артерию Димки. Пульсации не было тоже. Всё! Отмучался Гитарист.

Я отошёл от грибка и вытащил мобильник. Пацаны со скамейки быстро подтянулись ко мне.

- Умер! - я кивнул на грибок. - Передоз походу!

Пацаны зашумели, а я же вызывал скорую, зная, что она уже ничем не поможет, а только констатирует смерть...

Я глянул на Димку. По коже пробежали мурашки. Все конечно там будет, но всё-таки... Когда-то он был моим другом, не таким, как Юрка Снегирёв, но он был им...

Скорая приехала относительно быстро. Констатировала смерть Димки и даже какие-то документы дали на руки его матери. Тут же появились вездесущие гробовщики и стали предлагать свои услуги Нине Степановне. На помощь ей пришла бойкая соседка, а то Димкина мать совсем расклеилась. Я сидел недалеко и слушал разговоры, которые велись вопреки всем канонам. Прямо на улице, а не в доме.

Я вздохнул и пошёл напрямик через толпу, как ледокол. Оттёр плечом ближайщего гробовщика, который что-то втирал соседке. Та испуганно дёрнулась.

- Не бойтесь, он моим другом был. Учились в параллельных. Я так понял, что похоронами вы будете заниматься?

- Ну уж явно я, а не Степановна. Та вообще никакая вон стоит.

- Давайте отойдём. Разговор есть, буквально на минуту.

Зайдя в подъезд, соседка глянула на меня повнимательней:

- Ну точно! Я ещё на улице подумала, не Лисин ли Женька? Точно, угадала.

Я вздохнул:

- Вот только вас не помню. Жаль. Время летит быстро. Я понимаю, что на Димкины похороны деньги будут. Вот, возьмите сто баксов. Лишними не будут. А сам я не смогу прийти, тяжело будет.

- Понимаю! - кивнула тётка. - Ты после похорон зайди ко мне, в девятую квартиру, я тебе расходы покажу.

- Да верю вам! - я махнул рукой и неожиданно вспомнил её. - Тёть Оль, да верю я вам.

- Вспомнил-таки! - заплакала она. - Эх, мальчишки, как вы быстро взрослеете и умираете. Снегирёвы же тоже отмучались?

- Верно! - кивнул я. - Мне пора.

- Иди, Женя, иди! Забегай опосля.

Я вышел из подъезда и сел в тачку. Посмотрев ещё раз на детский грибок, завёл машину и поехал куда глаза глядят.

Звонок на мобильный встряхнул меня. Номер был незнакомым. Я пожал плечами и нажал кнопку приёма:

- Алло?

- Нехорошо, Евгений, опаздывать. Целых полтора часа жду! - со смешком ответил мне Валерий Петрович.

От досады даже матюкнулся про себя. Ну как же я забыл?

- Через пять-семь минут буду, я как раз сейчас на колёсах.

А спустя полчаса, я прилаживал на зеркало заднего обзора, уже знакомые мне, статуэтку и нэцке...

Глава 2. Наследственный вопрос

Этот риторический вопрос: "Где поднять бабла?" мучает наверняка пол-планеты, как минимум. Но лично мне не прельщало думать за того парня. И особенно раздавать советы, как озолотиться, было тоже западло! Как бы со своими финансами разобраться? Вот где вопрос насущный!

После того, как одно ОПГ похерело автобазу другой, мне об этом даже вспоминать не хотелось. Хорошо, что Кеша отдал мне обратно "Бэху", хотя я его об этом и не просил. Жест доброй воли, не иначе. Либо, раз мы не смогли дать вам крышу, то как минимум компенсируем потери. Как другим не знаю, а лично меня этот обратный обмен устроил.

Я пересчитал свои финансы и вздохнул. В кошельке было негусто, оставалась тысяча гринов. А по курсу за один зелёный давали около двадцати пяти деревянных. Я почесал щетину и опять задался риторическим вопросом.

Заниматься перепродажей аудио- и видеопродукцией, как я это уже делал в старших классах, не имело смысла. Точки с данной продукцией росли как грибы после хорошего тёплого дождичка. Конкуренция, мать её растак!