Евгений Лисин – Харон: Другой берег Стикса (страница 6)

Рейдеры словно растворились в воздухе. Я с оставшимися "слонятами" и их вожаком глазели на сладкую парочку, но держались настороже. Стволы были убраны с глаз, но, зная расторопность рейдеров, в ход пойдут на раз. Ментат с эсбешником свалили внутрь КПП от греха подальше, чтоб не провоцировать явно взбешённых "слонят".

Взрыкнули где-то рядом два мощных движка, и через полминуты я увидел копии того пикапа, за рулём которого примчался в этот злополучный стаб. Разница заключалась в том, что в кузове обоих машин был присобачен пулемёт на крутящейся платформе. Вроде бы "Корд", потому что слышал, что именно этим красавцем любят оснащать легкую автотехнику. Слон протянул мне раскрытую ладонь:

– Отъедем, Харон? Разговор есть, и не при этих ушах! – кивок в сторону проходной КПП. – Не против надеюсь? А то после такого горячего приёма, у тебя всё желание наверно пропало.

– Ладно. Я не против. – и повернув голову в сторону свалившей сладкой парочке. – Да чтоб вы бл*ди, там сгорели!

С трудом забравшись в кузов, голова ещё кружилась малёха, я устало прислонился к пулемётной спарке. Следом за мной залез сам Слон, собственной персоной, прихватив мой рюкзак. Я кивком поблагодарил его, стычка и последующая разборка у КПП выбила немного меня из себя. Да и голова болела настолько сильно после неудачного приземления, что я даже про рюкзак свой забыл. Слон выразительно посмотрел на мою фляжку с живцом и, сделав круглые глаза, покачал головой. Вот же блин, пока ещё забываю, что есть напиток животворящий. Может название "живчик" или "живец" и происходит от прилагательного "животворящий"? Выпить микстуру надо, а не размышлять о происхождении жаргонного словечка. Приложившись к фляжке, и, выдув оттуда где-то треть, почувствовал, что боль отступает. Медленно, но верно. В натуре, "живая вода"!

Спустя некоторое время мы съехали с трассы, загнав оба пикапа на небольшую лужайку, и мы вылезли из кузова.

– А почему "чукча"? – спросил я Слона, похлопывая "Тойоту" по борту.

– Ну как же: "Чукча в тундре ждёт рассвета"! Поэтому и "чукчой" прозвали.

– Хм, а у нас "Чукча в чуме".

– Что и подтверждает наличие Мультиверсума.

– Ладно, Слон, не темни, зачем позвал?

– Должен я тебе, Харон, за пацанов своих. Если бы не ты, потерял бы двух классных водил. А люди путёвые здесь на вес золота, так что я тебе задолжал. Лодку твою разбили ироды, так я хоть весло взамен подбанчу.

Слон залез внутрь салона, вынул оттуда продолговатый чехол:

– Владей!

Вжикнув молнией на чехле, я увидел Драгуновку.

– Слон, без обид! Не возьму, аллергия на снайперки со вчерашнего вечера. Рубера вальнул случайно, так он на радостях у меня винтовку зажевал.

– Рубера? В одиночку??

– Случайно получилось. А вот селфи на его фоне сделать не додумался. Была бы доказуха, хотя.

Я вынул из внутреннего кармана камуфляжа футляр и продемонстрировал чёрную жемчужину Слону. Тот вдруг посерьезнел:

– Ты кому попало не свети её вот так, по простому. Здесь в Улье, за десяток споранов валят на раз! Кстати, а почему сам не закинул?

– В кваза перекинуться боюсь, своё тело всяко милей будет. Мне бы ещё одну черняшку подсобрать, и сразу две на красную махнуть. Хочу, чтоб дар путевый пробился.

– Ясно. А что у тебя за Дар?

Я рассказал Слону все в деталях, не торопясь. По ходу разговора он, то хмурился, то улыбался, то закусывал губу.

– Кстати, – встрепенулся Слон, – ты хоть жрал сегодня? А то вечер уж.

– С утра прилично затарился, да когда вас с зачистки ждал, галеты пожевал. И всё. Времени знаешь, как-то не нашлось.

– Это не дело!

Рейдер затарабанил пальцами по колену.

– Как бы тебя в стаб незаметно протащить? Не могу же я тебя здесь бросить. Знаешь что, а погнали-ка, клал я там на этих, как ты там говорил, твиксов!

– Знаешь, что я думаю, Бизон, – делая длинную затяжку, проговорил эсбешник, – надо было этого млядского Херувима-Харона-Фараона сразу тут гасить. Мне весточку из Лесного ещё вчера вечером прислали. Типа Харон, бла-бла-бла, привалить бы гада, если у вас объявится. Проявился сучонок, да со Слоном в обнимку. А этот ушастый-бивнястый на хорошем счету у начальства.

– Да погоди ты, Опер, не гоношись. Придумаем чё нить. Башляют сколько за него? Или за бесплатно вальнуть предлагали? – ментат, разделив белую кучку на две ровных дорожки, взял рукой трубочку и втянул левой ноздрей половинку дорожки, оставшаяся часть пришлась на правую. – Кстати, попробовать не хочешь? Лучше спека вставляет!

Немного подумав, и со словами "Наша служба и опасна, и трудна" Опер повторил манипуляции Бизона. После чего оба задымили сигарами, которые ментат достал из ящика.

– А неплохо забирает, – заплетающимся языком проговорил Опер, роняя сигару на стол, – первый раз кстати пробую.

– Слабак! – проговорил Бизон. – Сигару то подбери, а то скатерку прожжёшь, она у меня новая.

– Кто слабак? Я??

Привстав с табурета, эсбешник зарядил с левой в рожу ментата. После чего, рухнул сам, рядом с Бизоном.

Столб дыма мы заприметили с пикапа, когда до стаба оставалось совсем немного. Благодаря шумихе вокруг КПП, спокойно проехали ворота и добрались до двухэтажного дома, в котором и жила группа Слона. А во время ужина Леший покосился в мою сторону:

– Слушай, Харон, а ведь когда мы уезжали, ты же твиксам пообещал, чтоб они сгорели. Это как понимать?

В ответ я лишь неопределённо пожал плечами:

– А это не ко мне, это к Улью.

Глава 5

Вот уже пятый день я загорал в домике Слона и его группы. Увы, вынужденно. После пожара на КПП, стаб стоял на ушах. Не скажу, что бы на проходной шерстили всех подряд, но досмотр резко усилили. Въезд и выезд контролировали плотно. Я мрачнел же день ото дня. Не хотелось мне засиживаться в этом осином стабе. Слон тоже нервничал, не понимал, как помочь мне. Но были и плюсы вынужденного заточения. За это время я подучился у "слонят" саперному делу. Конечно, это громко звучит, но банальные растяжки, как правильно их поставить или снять, это освоил на твердую четвёрку. Почему не на пятак? Да потому что, в реальных боевых условиях лично ещё не проверял. А то глядишь, руки-ноги оторвёт, вот тебе и двойка. Если же рассматривать в худшем случае, себя на ноль помножу.

Леший с Соловьём отоварились, по моей просьбе, в местном военторге: набрали мне различных гранат и оптику подобрали неплохую.

В один из вечеров я подкинул Слону идейку:

— А если на КПП какой-нибудь тайничок с муровскими приблудами забубенить? Типа Бизон с мурами сотрудничал. Да и Опера попробовать подписать под это дело, типа на двоих работали. Кстати, драку то мою по любому видели не только вы. Вот и вопрос нарисовывается — "А чего это ментат и эсбешник новика мутузят? Не на органы ли его порезать собираются?"

Слон почесал маковку:

— Мысль дельная кстати. По идее сумку-холодильник с органами человеческими подбросить бы туда, но там всё наверняка прошерстили. А вот, если в кабинет к Оперу подбросить. Покумекаю я, маловероятно конечно, но прокатить может.

В эту ночь мне и приснился первый сон, что я кому-то нужен, у меня крутой дар, и за мной охотятся лучшие HR-агентства Улья.

Утром поделился впечатлением от сновидения со Слоном. Тот снова задумчиво тыковку:

— А может, тебя друг мой ситцевый, до знахаря сводить? Или его сюда пригласить, чтоб ты рожей своей по стабу не светил. Не скажу, что она у тебя приметная, но в глаза почему-то бросается. Кстати, а Филин по дар что говорил?

— Ну как что, дар редкий, практически не попадался ему. Но прикинь, он даже название его не сказал. Да я тебе ж тогда, рассказывал, после стычки на проходной.

— Точняк! Было такое. Вот иногда как выскользнет что, так хрен потом упомнишь. А знаешь, отправлю я Лешего до знахаря, пусть сюда ведет его. Готовь валюту, Харон!

Знахарь где-то минут пятнадцать водил руками у моей головы, затем выдохнул, глотнул живчика, и снова принялся колдовать. Провозившись со мной суммарно, около получаса, Горыныч устало плюхнулся в кресло.

– Ну, чё? – не выдержал первым Слон.

– Первый раз такое вижу! – выдал знахарь. — Даже не знаю, как и называть его. Чую, Колумбом мне сегодня побыть придется, так сказать Америку открыть.

— Может назвать так же, как и меня, Харон. "Проводник в мир мёртвых!" Испанских имён не надо тут, всяких там Хулианов или Педритов! — не выдержал я.

– Пафосно как то, по-простому бы назвать, хм. Тут думать надо!

– Да хули думать, вые*ашки корчить, мышлявить что-то! — не выдержал Слон. — Харон и всё тут! Давай Проводник, или Аид там, ну накрайняк Цербер. Даже Стиксом назвать можно. Ангел Смерти тоже неплохо! Желающий Смерти — ваще улёт!

Знахарь замялся, глянул на разбушевавшегося Слона:

-- Ну, давайте, я обдумаюсь, да вы покумекайте. Тут торопиться не с руки, название дара в анналы Улья войдет. А вдруг у кого-то ещё такой же дар прорежется, а я ему что?

– Куда-куда войдет? В какие аналы?? Горыныч, ты ничё тут не попутал. Я тебя, конечно, сильно уважаю, но причем тут анал?

– Анналы, Слон, это если по-простому попасть в историю, оставить там свой след. Вот скажи, хотелось бы тебе, чтоб твою имя вписали в хроники Улья?

– А то! – разулыбался Слон. – Конечно хочу. Какой дурак откажется от такого?

– Ну вот, я пойду пока, а завтра-послезавтра, я со своим названием к вам заскочу. А если сами надумаете, за мной кого-нибудь пришлите. Окей?