Евгений Лисин – Харон: Другой берег Стикса (страница 32)

Бегут минуты, одна за другой, напряжение постепенно нарастает от чувства приближающейся опасности. Сзади стрекотнул очередью другой пулемёт. Кого-то явно привалили с противоположной стороны, но из-за ограниченного угла обзора, не вижу откуда появилась тварь. И опять пауза…

Возмущённый дикий рёв, и я ужасом наблюдаю, как рушится угол близстоящей к нам девятиэтажки. Мать моя женщина, это кто же так неторопливо шагает на встречу к нам?

– Элита! — шепчет рядом цепенеющим голосом Молчун.

Из-за угла высотки на уровне третьего этажа выглядывает здоровущая морда элитника. От увиденного мои волосы встают дыбом, и не только на голове. Непонятно, кем же был монстр до того, как обратился, человеком или приматом, потому как башка чудовища сильно напоминает голливудского Кинг-Конга. Но, скажу честно, бронированный король обезьян меня впечатляет очень сильно и чую, что будет преследовать несколько ночей. Мои впечатления оправдываются, так как монстр выходит из многоэтажки опираясь на все четыре конечности, покачивая телом из стороны в сторону и явно распределяя вес своего тела на ступни.

— Е*ать, Кинг-Конг пришёл! — озвучивает Медведь, схожую мысль с моей, в эфире. – Со всех стволов. Огонь!

Все стволы с шести внедорожников хреначат по монстру, не принося тому видимых повреждений. Элитник, прикрывая одной лапой глаза, медленно, но верно, приближается к нам. В какой-то момент монстр начинает ускоряться.

– Разбег! — орёт по рации Медведь.

Но мы уже и без него понимаем, что нужно вставать на лыжи и в темпе вальса скользить отсель на максимально возможной скорости. Все шесть автомобилей расходятся веером, продолжая поливать элиту свинцовым огнём. Выскочив в центр площади, жемчужник резко тормозит. Затем жадно принюхавшись, он помчался в погоню за нашим пикапом. Мне только что и осталось, как увеличить скорость.

— Чёрт-чёрт-чёрт! Да почему именно за нами? — с досады бью по рулю, объезжая на полной скорости уже вторую пробку. -- Я же этот город ни*уя не знаю!

Монстр же не заморачиваясь мчался напрямки, раскидывая стоящие машины, как спичечные коробки. Сниповский КПВТ периодически выдает очереди по элитнику.

– Дебилы, бл*! – орёт снайпер нам по рации. – Мы для него, как претендент на его ареал обитания. Поняли? Конкурент бл* пришёл, а теперь позорно смывается. Он нас теперь наказать хочет! Теперь понял, Хар, во что вылилась твоя идея?

Я внутренне похолодел, поняв, какую дополнительную ошибку совершил, потратив сегодня перед выездом последний литр крови убитого элитника. Свежачка добавил на свою голову, обновил, бля, запах! Вот же твою мать! Теперь он от нас точно не отстанет.

– Всё! – снова орёт Снип. – У меня ствол перегрелся!

– Теперь точно хана! – это уже вскипает Молчун. – Без серьёзного калибра нам пи*дец!

Я мельком глянул в боковое зеркало. Элитник мчался за нами с приблизительным отставанием метров в двести. Висел, как приклеенный. Тем временем, улица, по которой мы гнали, начинала плавно перетекать в проспект. А вот тут теперь как повезёт. Либо открытая трасса, по которой можно попытаться удрать, либо сплошные пробки, которые превратят наш пикап в самые вкусные консервы в мире. Пока впереди было относительно чисто.

– Попробуем оторваться. – вдавливая педаль газа, проговорил я.

– У нас ни*уя не "Феррари"! – сыронизировал Молчун. – И даже, бл*, не "Мазерати"!

– А ты представь, что мы в "Бугатти Чирон"! – огрызнулся я в ответ. – Ща, бл*, полетим!

Пока проспект был чист, мы добавили в отрыв ещё метров сто. Нас спасало пока то, что элитник был не из самых быстрых. Сказывалось, что родоначальником был примат, прерогатива которого заключалась в лазании по деревьям, а не бегать наперегонки с гепардами. Это пока нам везёт, но это пока. Поэтому я и старался увеличить отрыв от твари, пока есть такая возможность. Стрелка спидометра держалась в районе 160 км/ч, несмотря на указные 240. Я дал себе зарок, что если выберусь из этой заварушки, то для подобных акций возьму что-нибудь помощней, а эту тачку оставлю себе для души.

– Ну, давай же волчара, давай!

– Где волчара? Какой волк? – встрепенулся Молчун.

В ответ я промолчал, сейчас не время для объяснений. Особенно рассказывать, что "Амарок" с инуитского языка переводится как волк. Я просто кусал губу, понимая, что элитник просто так не отстанет и будет преследовать нас до победного конца. Снип на такой скорости с пулеметом ничего сделает, просто так ствол не поменять.

Я щелкнул по гарнитуре рации:

– Короче, парни. Гонка похоже продлится до последней капли дизеля на этом агрегате. При первой возможности оба валите с тачки. Если погибнуть, то мне одному, а не всем троим. Усекли?

Молчун отвернулся к окну, взгляда Снипа я увидеть не мог. Зато рассмотрел охеренную пробку впереди:

– Б*яяяяя!! Похоже, перекрёсток впереди.

Стрелок проследил за моим взглядом:

– Твою же медь!

Мысли в голове затанцевали джигу.

– Молчун, скинь световуху, ослепить надо "обезьяна" этого, хоть на чуть-чуть.

Стрелок вытащил световую гранату и, сделав свои подсчеты, скинул её за борт. Я же, скинув скорость, направил пикап в первый правый поворот и рванул через дворы:

– Приготовились к десанту! Через полминуты торможу для сброса!

Молчун только покачал головой, взял наизготовку автомат и чуть приоткрыл дверцу:

– Удачи Хар, она тебе явно пригодится!

Снип стукнул пять раз кулаком по крыше пикапа. Я улыбнулся, снайпер тоже желал мне удачи. Своеобразную "морзянку" мы со Снипом придумали сразу же, на случай сбоя рации. Похоже, этот момент настал.

Я усмехнулся, завернул за первый дом и через десять секунд затормозил. В правое боковое зеркало заметил, как снайпер красиво десантировался прямо в клумбу с цветами и в перекате занял позицию для стрельбы. Молчун же, чуток замешкавшись, неудачно вывалился из пикапа, явно подвернув ногу при падении, но постарался как можно быстрее ретироваться под прикрытие каких-то кустов. Я, стартовав с места, увидел как монстр выбегает из-за дома. Мать моя, ну и образина!

– Давай, волчара, жми. Я не хочу, чтоб этот забег стал для тебя последним!

"Амарок" наращивал скорость не так быстро, как мне этого хотелось.

Разрыв между мной и элитником то сокращался, то увеличивался. Тварь шла метрах в пятидесяти позади меня, гонка продолжалась уже вечность. По крайней мере, мне так казалось. Мои периодические пожелания в стиле "да чтоб ты падла сдох!" не помогали. Дар, данный Ульям, сегодня явно повернулся ко мне медным тазом и срабатывать не собирался.

В который раз я смотрел на датчик уровня топлива и ничего не понимал. Типа у меня полный бак и всё тут, но этого не могло быть априори. Всё когда-нибудь имеет свойство заканчиваться, в том числе и горючка, когда автомобиль нещадно выкатывают. А я намотал сегодня уже не одну сотню километров и неизвестно, сколько ещё набуцкаю. Что-то явно Громила тут нахимичил, залил, что называется "до краев". Если выживу – обязательно спрошу! Но ради вопроса нужно дожить для начала.

Я ещё раз внимательно взглянул на элитника. У меня создалось такое впечатление, что эта падла даже ни разу не устала. Вот это выносливость! В глубине души я даже где-то зауважал это упорное создание.

Пикап внезапно подпрыгнул и в днище что-то ударило со всей дури. Вот же чёрт, отвлекся на пару секунд и на тебе, словил подарочек! Выматеревшись от всей души на себя, я наконец-то увидел стрелку на горючке, ползущей вниз. Накаркал, что называется! Пробил топливный бак или ещё что похуже.

Пошёл обратный отчёт времени, до моего схарчивания явно оставалось немного. Дело нескольких минут! Чуток помышлявив, я направил пикап во дворы. Если элитник охотится чисто за тачкой, то появляется шанс ускользнуть от монстра. А где это лучше сделать? Вот поэтому я и свернул внутрь жилого комплекса, авось кривая удачи вывезет.

Расстояние между мной и монстром неумолимо сокращалось. Моя скорость во дворах падала в отличие от него. Мне если где-то приходилось объезжать препятствия, то элитник пёр напрямки. Я подумываю над тем, чтобы открыть водительскую дверь. А умом понимаю, что по-хорошему снести бы её с петель, дабы иметь возможность десантироваться с пикапа в любой момент. Но на ходу с дверцей данную операцию не провернешь.

Машину легонько тряхануло, это элитник пробовал ухватить пикап, но немного промахнулся. Всё, дело пошло на секунды. Выкрутив руль вправо, ухожу от захвата цепкой левой лапы. "Обезьян" взревел, уши легонько подзаложило. Пытаюсь нарастить скорость, но мощный удар по пикапу отправляет его в недолгий полёт. Я конечно в детстве мечтал быть летчиком, но возможность подержаться за штурвал истребителя выпала мне только сейчас. Пять секунд свободного полёта и – здравствуй, трансформаторная будка!

Подушка безопасности сдавливает мне грудь, а пикап вновь набирает высоту. Это уже "обезьян" хватает пикап и кидает его в одну ему известную цель. Машина снова во что-то врезается. Я пытаюсь открыть дверцу, а вот хрен вам на блюде, заклинило. Снова чувство невесомости накрывает меня. Похоже, пикап реально превращается в самолётик. Похоже, в детстве элитник мечтал стать инженером, который придумывает зубодробительные краш-тесты. В этот раз полёт был более длительным.

Я уже приличное время чувствую себя хорошей отбивной, в горле давно ощущается солёный привкус. Этакий своеобразный антрекот с кровью – десерт для элитника! Я уже порядком подзадолбался переносить на себе ускорения в несколько g и с нетерпением ждал того момента, когда "обезьян" начнёт выковыривать содержимое, дабы на его зуб перепал хоть кусок мясца. Очередной взлёт и концепция меняется. На сей момент, я ощущаю себя коктейлем в шейкере или накрайняк шариком в погремушке. Жемчужник не понятно зачем трясет пикап. От тряски распахивается передняя пассажирская дверца. Спустя мгновения, словно шарик из разбитой погремушки, вылетаю из пикапа. Пару секунд свободного падения и я приземляюсь в детскую песочницу. В первые моменты с ужасом наблюдаю, как доморощенный Кинг-Конг хреначит пикапом по асфальту. Затем об угол дома, о столбы электропередач, обо всё, что попадается ему на глаза. Напоследок, элитник сминает ударами передних лап мою машину в лепешку. И в завершении экзекуции, "обезьян" прыгает на остатках пикапа, превращая их вместе с асфальтом в мелкое крошево. Победно вскинув лапы, жемчужник издаёт воинственный клич и торжественно покидает поле боя. По пути "обезьян" бьёт себя лапами в грудь, доказывая свою крутизну.