Евгений Лисин – Харон: Другой берег Стикса (страница 17)

– Кто такой? Откуда такой красивый нарисовался посреди ночи?

Я головой кивнул на дверцу и скривился, дескать, не могу открыть её сам. Недоверчиво покачав головой, патрульный приблизился и резким движением открыл её. Острый и пронзительныйвзгляд бегло прошёлся по мне:

– Ты как в таком состоянии доехал?

Прокашлявшись, еле выдавил из себя:

– Жить очень хотел!

– На спеке?

– Ага!

– Ясно. Остаток пути до КПП сам доехать сможешь?

– Попробую.

Бугай залез на переднее сидение:

– Давай помалу, я подсоблю при поворотах. Сел бы сам за руль, но с тебя как с кабана кровищи натекло.

Я благодарно кивнул:

– Понимаю.

На малой скорости, при помощи патрульного я добрался до КПП. Там, на скорую руку провели экспресс-опрос: мур – не мур, внешник – не внешник, не хочу ли стабу навредить? После отрицательных ответов, меня засунули в местную больничку. Туда меня допёрли на носилках. А мою машину, как выяснилось позже, до больнички дотолкали вручную, хорошо недалече от въезда она находилась. Пока меня пёрли на носилках, я косил глазами по сторонам. У меня сложилось впечатление, как будто я попал в жилищный охраняемый комплекс. Однотипные трёхэтажные застройки, в небольшом количестве, с различными административными постройками, обнесённые высоким бетонным забором. Типичный закрытый микрорайон в миниатюре. А мне здесь нравится! В больничке, врач осмотрев меня, сказал, что бы я крепился, и отправил в наркоз.

Возращение в реальность было тяжёлым, веки отказывались подниматься, руки-ноги слушаться, все клеточки тела протестовали против любого движения. Хотелось валяться и вообще ничего не делать, у меня сложилось впечатление, что я впервые отоспался с того момента, как я провалился в Улей. "Ничего не делать" не получилось, удав у меня в животе явно подрос и теперь требовал жрать с полной силой. Кнопки вызова персонала я нигде не наблюдал, а буянить в новом месте, как то некрасиво получалось. Приютили, обогрели, накормили, полечили да спать уложили, а я свинячить? Нет-нет-нет, хрюкать не надо, пригодиться – водицы напиться. Покрутив головой, я стал проявлять беспокойство, вот тут то и появился лепила.

– И кто это такой у нас красивый проснулся, дрых беспробудно трое суток, и в ус не дул?

От услышанного у меня глаза полезли на лоб:

– Вы, серьёзно? Трое суток? Да ну нафик!

– Врать не привык, хочешь ментата позову? – хитро улыбнулся лепила.

– Да ладно, верю. Доктор, мне бы пожрать да побольше, если можно, чую, я сейчас и медведя сожрать готов!

– Накормим, не переживай? Ты лучше скажи, как в таком состоянии доехать смог?

Я вспомнил патрульного, который задавал аналогичный вопрос, и усмехнулся:

– Жить очень хотел!

Врач осклабился в ответ:

– Ясно, когда пациент хочет жить, медицина бессильна! Сейчас тебе пожрать принесут, а потом знахарь с ментатом придут, вопросы задавать и вообще.

– Да хоть Дева Мария с Иисусом, отвечу на всё интересующее!

Лепила ухмыльнулся:

– Жди! – и скрылся за дверью.

Пяток минут спустя два хмурых мужика, возможно санитары, притаранили еду. Один из них глянул на меня с полуулыбкой:

– Если мало будет, стучи ложкой по тарелке, ещё принесем.

Я набросился на еду, как оголодавший за зиму волк. Спустя минут десять я последовал рекомендации санитара. Он заглянул в в палату:

– Ещё?

– Не, мне бы, ну…

– Понятно.

Санитар подошёл к моей кровати и помог добраться до комнаты отдыха и релаксации пятой точки. Выйдя из приватного заведения, уже самостоятельно, я увидел сидевших у кровати двух новых персонажей. Поняв, что это знахарь с ментатом, я не стал тянуть кота за усы и прошканбывав до лежанки, уселся поудобней.

– Здравствуйте, люди добрые, давайте знакомиться? И первый мой вопрос – что я должен за все эти удобства?

Сидящие переглянулись между собой. Русый крепыш протянул мне руку, я пожал её в ответ:

– Медведь, я местный знахарь, а это Саныч, ментат наш.

Мы обменялись и с ним рукопожатием. Я обвел их глазами:

– Харон. Честный рейдер на вольных хлебах. Что еще я должен рассказать?

В разговоре повисла пауза, которую нарушил Медведь:

– Да в принципе ничего, ты здесь в бреду рассказал практически всё о себе и своих похождениях. Мы очень внимательно с Санычем тебя слушали. Честный рейдер? В принципе, да! Согласен! Косяков особых в твоем бреду не слышал, да и ментат наш подтверждал, что не врёшь. Покоробило, что друга единственного Соловья оставил там, но судя по бреду, он в принципе сам тебя вытурил оттуда. Некрасиво получилось, причём с обоих сторон. Ну, я вам не судья, Улей вас рассудит, если встретитесь когда-то. Рейдеры, что на дороге тебя, истекающего кровью, за исключнием одного, бросили – гниль и мразота последняя. Да в принципе и всё. Что ещё? За оплату по больничке – это к Ветеринару сам обращайся, он тебе счёт выставит, за это не переживай. Ну а сам как встанешь, добро пожаловать ко мне в управу, я здесь помимо знахарства, ещё и должность занимаю административную. Нам люди нужны, так что посидим, поговорим, может и сработаемся, а пока отдыхай. За машину свою не переживай и за багаж тоже. Здесь не воруют. Единственное, что сделали, так это двери открыли нараспашку, уж больно кровью твоей весь салон пропах. Даже не знаю, сколько с тебя литров натекло. Её кстати тоже с салона вычерпали. Ну, это опять к Ветеринару, его парни этим занимались. А мы пошли пока по делам, их тут завсегда невпроворот. Как подвстанешь, добро пожаловать в соседний домик – мы там! Вроде всё! Давай Харон, выздоравливай!

Легонько хлопнув меня по здоровому плечу, и улыбнувшись во все тридцать два зуба, Медведь вышел, вслед за ним испарился и молчаливый ментат. Не успела закрыться за ними дверь, как в палату вошел врач.

– Я так понимаю, что Ветеринар это вы? – поинтересовался чисто для проформы, склоня голову набок.

– Ага! – осклабился лепила. – Он самый! Медведь сообщил?

– Будьте так любезны счёт, за предоставленные услуги медучреждения, которые полагаю здесь недешевы, по сравнению с земными.

– А вот и не угадал, за три дня – всего-то девять споранов. Мы с потенциальных покойников много не берем!

– Покойников? Хм, уже не дождетесь, доктор.

– Это только за больничку и еду, остальное – по отдельной таксе. Надумаешь остаться при стабе, так некоторые льготы причитаются на лечение.

– Льготы, говорите, положены? Хм. А мне здесь начинает определённо нравиться!

Глава 11

Мы с доктором допивали вторую бутылку коньяка. Алкоголь не брал мой ослабевший организм, а мне хотелось забыться, но не получалось.

— А я, Харон, до Улья реально ветеринаром работал. И я тебе скажу, что с животными легче было с одной стороны, а с другой… Ну как тебе сказать, некоторые рейдеры несколько капризны, а большинство настолько беспечны. Но их объединяет одно — им пофиг на своё здоровье! Больничку вспоминают только тогда, когда их порвали так, что осталось только одну половинку тела к другой пришить. И то, сто раз подумают!

Я скривил рожу:

— Прекрасно понимаю, оно то и в реальной жизни по врачам не бегали, а здесь когда любая болячка лечится условно за полдня, да еще и при помощи спиртосодержащей жидкости. Да это мечта почти любого мужика!

Лепила захохотал:

— Как гляжу, Харон, ты подкован во всех областях. С тобой приятно общаться. У большинства всего пара извилин, и та заточена на тройку вещей, озвучивать не буду, не маленький, сам пойдешь!

— Да могу и озвучить, я догадливый. Типа, если бросить пить, курить, е*аться, надо спортом заниматься? А спорт здесь один, это охота на тварей. Отбрасывая спорт, возвращаемся к трём искомым величинам. И всё по кругу, верняк?

Ветеринар, покивав головой, наполнил рюмки по новой:

— Ну что, за ЗОЖ?

– Пить за то, что маловероятно. Ну, если только как лечебную, и я пас.

Выпив по последней, мы расстались ещё большими друзьями. Прихватив остатки коньяка, доктор испарился. Я же, посидев в душной палате, решил провериться, дыхнуть свежим воздухом. Легонько пошатываясь, но не от выпитого, а от того, что левая часть тела ещё плохо слушалась, плюхнулся на скамейку. Огляделся вокруг повнимательней, я сообразил, что сюда в Улей провалился довольно симпатичный жилищный комплекс. Пятнадцать однотипных аккуратных трехэтажек с индивидуальным отоплением, что последнее время в стране редкостью не являлось, а наоборот начало практиковаться довольно широко. Вокруг них в определенном порядке расположились одноэтажные домики явно административного назначения. И вокруг бетонными плитами всё это дело обнесено, с вышками по периметру, чтобы тварей отстреливать. Симпатично получилось, и я невольно затосковал по дому.

Пока ностальгировал, ко мне незаметно подсел Саныч. От неожиданности я чуть не подпрыгнул. Ментат просто спросил:

– Ну как, нравится? Есть хорошее предложение, если сговоримся, добро пожаловать к нам. Мы хорошим людям всегда рады.

Саныч достал из кармана пачку сигарет, вынул одну и, помяв её в руке, выбросил в мусорную урну: