Евгений Ли – Остаточный цикл и мир Аэтельгард (страница 2)

Лиам спал, его дыхание было пугающе ровным. Кольцо, поглотившее избыток энергии, теперь лежало в глубокой нише под кроватью, заваленное старым тряпьем. Элара боялась даже смотреть в ту сторону. Она хотела, чтобы этой ночи никогда не было. Она хотела остаться «Никем» – просто тенью среди труб, собирающей крохи для выживания.

«Ты не можешь закрыть дверь, которую уже сорвало с петель…» – ехидно прошелестел «Пустой голос».

– Заткнись, – прохрипела она, хватаясь за свой рунический сумматор.

Ей нужно было «запереть» себя. В Дредже ходили легенды о тех, кто пытался обмануть свою природу, используя руны подавления. Это называлось «Кодированием тишины». Элара начала лихорадочно выскребать на медной пластине новую последовательность: –Цикл: Изоляция. Фильтр: Внутренний. Порог: Ноль.

Она вложила в эти знаки всё свое нежелание быть особенной. Согласно логике мироустройства, любой магический импульс можно было обнулить, если создать противоток равной силы. Но магия внутри неё не была строчкой кода, которую можно просто удалить; она была частью её крови. Снаружи раздался тяжелый, размеренный лязг металла о камень. Магнитные ботинки Инквизиторов.

Элара замерла. Эти люди из Золотого Небосвода не приходили, чтобы помогать. Они были «ассенизаторами душ». Если в Дредже происходил мощный всплеск энергии, они искали источник. Для них маг-самоучка был не человеком, а ценным сырьем – «живой батареей», которую можно подключить к реакторам Небосвода, чтобы те сияли еще ярче.

– Гражданка седьмого сектора, выйти для осмотра! – голос, усиленный эфирным резонатором, ударил в дверь.

Элара натянула длинные рукава, скрывая пульсирующие вены, и надела респиратор. Она вышла на улицу, щурясь от света мощных прожекторов, которые прорезали смог. В центре переулка стояли трое. Их доспехи из белой кости и хрома казались кощунством на фоне ржавчины и слизи.

– Был зафиксирован несанкционированный поглощающий всплеск, – произнес Инквизитор, не глядя на неё. Его прибор – эфирный осциллограф – медленно вращался, сканируя пространство. – Уровень фона в этом доме превышает норму на сорок процентов.

Элара почувствовала, как внутри неё, в ответ на близость их приборов, снова зашевелился Шлам. Её «внутренние фильтры» начали вибрировать. Она судорожно сжала сумматор в кармане, пытаясь активировать руну изоляции.

– Труба лопнула, – сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Всё залило. Я просто… вытирала это.

Инквизитор наконец повернул голову. Его маска была зеркально гладкой, отражая искаженное, испуганное лицо Элары. – Обычный человек умирает от такого контакта через десять минут. «Кристаллизация» съедает органы. А ты стоишь здесь и разговариваешь.

Он сделал шаг вперед. Прибор в его руках запищал, сигнализируя об источнике. В этот момент из соседнего дома вывели соседа Элары – старого механика по имени Томас. Его руки светились тусклым оранжевым светом. Он плакал, моля о пощаде.

– Аномалия обнаружена, – бесстрастно доложил второй Инквизитор, хватая старика за плечо. – Направить в Центральную Коллекторную для утилизации ресурсов.

Элара смотрела, как Томаса – доброго старика, который чинил ей насос, – заталкивают в клетку планера. Она знала, что его ждет: из него выкачают магический заряд до последней капли, пока его тело не превратится в пустую оболочку из сухого кристалла.

– Твои показатели в норме, девочка, – бросил Инквизитор, глядя на экран осциллографа. Руна изоляции, вырезанная на скорую руку, сработала, создав временный «шум», скрывший её истинную ауру. – Но если я вернусь и увижу хоть одну искру… Дреджу не нужны герои. Дреджу нужны рабы.

Они ушли, оставив после себя запах холодного озона и ледяной ужас. Элара вернулась в каморку и рухнула на кровать брата. Она больше не хотела прикасаться к кольцу. Она не хотела спасать мир. Она хотела только одного – чтобы её оставили в покое в этой ржавой тишине.

Но в глубине её разума Голос уже смеялся. Он знал, что страх – это лишь первая стадия адаптации, и что Небосвод никогда не перестает требовать новую кровь для своего вечного сияния.

Глава 4: Человек из золота

Элара бежала. Гул инквизиторских планеров над головой сменился шипением паровых клапанов в «Ржавом Лабиринте» – секторе Дреджа, где древние опреснители вросли в скалистое основание сферы. Здесь воздух был настолько густым от испарений Шлама, что респиратор Элары начал захлебываться, издавая свистящие звуки.

– Сюда, если не хочешь стать запчастью для их сияющих игрушек, – тихий, но властный голос донесся из-за груды искореженных турбин.

В тени стоял человек, чей облик казался чужеродным для этих трущоб. На нем был длинный плащ, подбитый медными нитями, а лицо скрывала маска с шестью линзами, светящимися мягким янтарным светом. Это был Каэль. Он не выглядел как испуганный рабочий; он стоял с прямой спиной, типичной для жителей Золотого Небосвода, но его одежда была покрыта масляными пятнами и рунами, которые Элара никогда не видела в своих учебниках по «магическому лому».

Они нырнули в узкий лаз, скрытый за массивным маховиком. За ним открылось пространство, которое когда-то было техническим узлом, а теперь превратилось в подпольную лабораторию. Здесь пахло не гнилью, а старым пергаментом и канифолью.

– Твой сумматор – это мусор, – Каэль кивнул на медную пластинку в руках Элары. – Ты пытаешься черпать океан ложкой, при этом надеясь не намокнуть. Но твоя кровь говорит об обратном. Ты не просто поглощаешь Шлам, Элара. Ты его фильтруешь.

Каэль подошел к столу, на котором лежал чертеж, испещренный математическими выкладками. Он ткнул пальцем в сложную формулу.

– В Небосводе считают магию привилегией. В Дредже – проклятием. Но правда в том, что это физика. То, что ты сделала ночью, подчиняется закону Осмотической отдачи.

Он взял мел и быстро начертил на грифельной доске уравнение, которое заставило Элару замереть:

$$E_{mag} = \int_{0}^{t} \left( \frac{C(t) \cdot \eta_{osm}}{1 + e^{-R}} \right) dt$$

– $ E_{mag} $ – это та мощь, которую ты пропустила через себя, – пояснил Каэль, и его линзы сверкнули. – Но ключевой элемент здесь – $ \eta_{osm} $, Коэффициент осмотической отдачи. Он определяет, сколько энергии пойдет в работу, а сколько – превратится в «Пустой голос» и кристаллизацию твоих тканей. У тебя этот коэффициент аномально высок. Твое тело «вычисляет» магию быстрее, чем любой механический процессор Небосвода.

Элара смотрела на формулу, чувствуя, как внутри неё снова начинает вибрировать эхо ночного поглощения.

– Значит, я… машина? – прошептала она.

– Нет, ты – интерфейс, – отрезал Каэль. – Но если ты продолжишь поглощать Шлам напрямую, $ e^{-R} $ (твое биологическое сопротивление) упадет до нуля, и интеграл энергии просто выжжет твою личность.

Он протянул ей устройство, похожее на изящную механическую перчатку, соединенную с массивным респиратором. На металле пульсировали руны «рафинирования».

– Это внешний фильтр. Он будет брать на себя часть $ \eta_{osm} $, переводя магический шум в чистый код до того, как он коснется твоего сознания. Надень его. Если мы хотим остановить Вейна и его «Великий Сброс», тебе нужно научиться быть хирургом, а не губкой.

Элара медленно взяла прибор. Она понимала, что этот момент – точка невозврата. Либо она остается в тени, ожидая, пока Шлам заберет её и брата, либо принимает это «супернатуральное пособие» и вступает в игру, правила которой написаны кровью и математикой.

– Как мне называть вас? – спросила она, закрепляя ремни на предплечье.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.