Евгений Леонов – Тайна Кораллового города (страница 4)

Над ними летали чайки, перекрикиваясь противными голосами. Мышак знал, стоит ему оставить маму, одна из птиц может броситься вниз и схватить её. Глаза овдовевшей мыши застилали горе и тоска. Она не думала о грозящей опасности.

Дни сменяли друг друга. Всё было почти как прежде, разве что мать ещё больше переживала за сына – где он и что делает. В дом стал чаще захаживать дядя Момо, её брат. Он взял на себя обязанности главы семьи, не забывая заботиться о своей жене и детях. Таков обычай племени: если в дом приходит беда, родичи спешат на помощь. Конечно, Момо не заменил Мауи отца, хотя горе сблизило их. И молодой мышак был благодарен дяде за подставленное плечо, на которое юноша мог опереться в такой важный день.

Мауи вернулся из воспоминаний в пыльную кладовку. «Нужно взять всего понемногу», – рассудил он. В мешок, который почти не пропускал воду, Мауи погрузил несколько мотков верёвки. Из крючков выбрал те, что поострее. Долго стоял перед стопкой парусов, решая, брать ли с собой запасные. Решил не брать, потому что море выглядело спокойным, а вчерашний закат не предвещал бури.

Известно, что плавание до острова Тараваи и возвращение домой занимают два дня. Однако втайне от всех Мауи решил проделать этот путь за один день, вернувшись на Араутаку поздно вечером или даже ночью. Тёмное море, полное хищников, его не страшило. В первую очередь потому, что он был очень юн, самонадеян и не ведал настоящей опасности. Да и к тому же вырос на рифах, много раз плавал там, и поэтому верил, что сможет пройти их даже при свете звёзд.

«Не стоит брать с собой лишние вещи, – решил Мауи. – Незачем перегружать лодку. Она и так тихоходна. Мне не нужно много еды и воды. Ведь уже сегодня вечером я буду спать в своей постели, отведав маминого ужина».

На песчаном полу виднелись круглые крышки. Они закупоривали большие глиняные кувшины, вкопанные по горло, и сберегали припасы от жуков. Мауи набрал в кожаный мешочек сушёного батата. А воду налил в морскую раковину и залепил глиняной пробкой.

С трепетом Мауи взял отцовский крис. Он залюбовался изящным оружием, лезвие которого изгибалось подобно языку пламени. В бугорках и пятнах, проступавших на металле, он увидел акулу с разверстой пастью. У народов Полинезии считалось добрым знаком разглядеть на клинке какую-нибудь фигуру. Такой крис приносит удачу своему владельцу.

Отец заказал резчику новую рукоять и выбрал её в форме чайки. Другие островитяне обычно просили рыбу. Их жизнь проходила вокруг рыбы, зависела от рыбы и нередко кончалась в желудке у рыбы. А вот отец не такой. Сколько помнил Мауи, папа любил забираться на пёстрый камень и смотреть, как летают птицы.

Местные кузнецы не делали ничего сложнее гвоздей и рыболовных крючков, а потому крисы привозили извне. Их ковали на острове Бали в Индонезии, где был известен секрет булатной стали. Оружие меняло владельца много раз, пока его покупали и продавали китайские торговцы. Оно путешествовало через Соломоновы острова, Вануату, Таити, пока не добиралось до Матубару. За время пути крис становился баснословно дорогим.

Полюбовавшись оружием, Мауи убрал его в деревянные ножны, украшенные волнистым орнаментом, и повесил за спину.

Пока племянник собирался, Момо не терял времени даром. Он подогнал большую лодку из половинки кокосовой скорлупы, какими пользуются погонщики рыбьих стад. Покатое дно закрывала дощатая палуба. Под ней устроили небольшой трюм, а возле мачты намертво прибили рундук. Лодка отлично годилась для каботажного плавания из-за большой остойчивости. 4 5 6

Момо положил в лодку гарпуны. Традиция традицией, но племянник может их позабыть. Эта снасть походила на копьё: медное жало с небольшим крюком на рукоятке, длиной не меньше мышиного роста. Рыбаки отгоняли гарпуном любопытных рыб и поколачивали груз, если стадо своевольничало.

Из сарайчика появился Мауи, увидел лодку и благодарно кивнул дяде.

– Правда, хороша? – Момо хлопнул по борту. – Немало наших на ней плавало. Она не новая, но волну держит. В прошлом году вниз засыпали камни, и она стоит так же крепко, как твоя тётя Фатима у печи. Не свернёшь!

Оба мышака расхохотались, ведь, право, нельзя представить без смеха грузную тётю, что повалилась на спину и болтает ножками.

Отсмеявшись, мыши принялись за дело. Мауи в последний раз проверил лодку и сложил вещи в рундучок. Затем он привязал толстый канат к борту одним концом, а другой отдал дяде. Тот поплыл на каноэ вдоль озера, снимая с колышков закрепленную сеть. Каждое ушко он нанизывал на канат.

Мыши сходились всё ближе и ближе, чтобы сеть поднималась со дна и обхватывала стадо со всех сторон. Момо, как более опытный, завёл песню, которой рыбаки помогали своим товарищам делать всё одновременно. На особых словах нужно подтянуть сеть. Запевала мог петь быстрее или медленнее согласно тому, как шло дело.

Когда дядя закончил, рыбы оказались внутри сети, окружившей их прозрачным шаром. Они засуетились, тыкаясь в ячейки, ещё не понимая, что пойманы и вскоре попрощаются с родным озером.

– Вот, Мауи, держи! – крикнул Момо, протягивая ему свой конец верёвки. – И послушай добрый совет. Привяжи к лодке своё каноэ, и пусть плывёт вместе с тобой.

– Дядя, оно же будет меня тормозить, – поморщился Мауи. – А мне хочется поскорее выполнить поручение и вернуться домой.

– Море не терпит суеты, – покачал головой Момо. – Никогда не знаешь, что может понадобиться.

– Ну дядя, – простонал молодой мышак, чувствуя, как уходит время на споры с этим упрямцем. – Тараваи совсем недалеко. Мы с отцом и с тобой много раз туда плавали.

– Так-то оно так, да сегодня ты идёшь один. Давай-ка не спорь, а послушай опытного рыбака. Ронго не простит мне, если я отпущу тебя без запасной лодки, и с тобой, как на грех, что-нибудь приключится.

Мауи лишь махнул лапой, дескать, твоя взяла.

Сборы кончились. Мауи взял весло и принялся грести то с одной, то с другой стороны круглой лодки, направляя её в проход между корнями. Момо последовал за ним в каноэ.

Поколения рыбаков расширили туннели. И всё равно от гребца требовалось мастерство, которое Мауи перенял от своего отца и других мужчин племени. Сначала его просто возили в лодке, как несмышлёного ребёнка. Затем доверили грести, и он тут же упустил весло. Как ему влетело от дяди! Потом он научился направлять лодку кормилом. И, наконец, сегодня он доказывал, что может сделать мужскую работу целиком.

Момо плыл позади, не отставая. Он обсуждал уровень и запах воды, цвет корней, поведение рыбы. Кроме этого, Момо следил, чтобы на поворотах, в мелких или узких местах сеть не зацепилась.

Кокосовая скорлупа выскользнула из мангровых зарослей на простор, и Мауи зажмурился от яркого солнечного света. После полумрака глаза не сразу привыкли к слепящей бирюзе тропической лагуны.

Сзади его окрикнул дядя. Он подгрёб поближе, и Мауи подал лапу, чтобы помочь ему подняться на борт. Момо оглядел племянника по-особенному, и будто бы на глазах у него выступили слёзы. А может быть, это просто от яркого солнца.

– До свиданья, дружок! – сказал Момо. Он крепко обнял Мауи и расцеловал.

– Дядя! Ну что ты! Скоро увидимся! – у Мауи тоже защемило сердце и защипало в глазах. Он только сейчас понял, что за болтовнёй Момо прятал любовь и беспокойство.

Вытерев глаза, дядя перелез в своё каноэ и сказал на прощанье:

– Удачи тебе, Мауи! Уважай море и не бойся его!

Мауи улыбнулся и распустил парус, похожий на клешню краба. Ветер тут же подхватил кокосовую скорлупу, понёс между подводных скал. Здесь нужно держать ухо востро, ловко управлять кормилом, потому что течение так и норовило бросить лодку на рифы. Когда Мауи прошёл опасное место, он оглянулся на остров. Где-то там остались его мальчишеские забавы: катание на дощечке по волнам и полёты на воздушном змее.

Каноэ Момо стало совсем маленьким, но самого дядю ещё было видно: покачиваясь на волнах, он махал лапой.

– До свиданья, сынок! – донёсся едва слышный крик.

Мауи помахал в ответ, с трудом проглотив комок в горле. А тем временем ветер уносил его кораблик всё дальше и дальше от родных берегов.

Глава вторая. Враждебные воды

Мать-земля По обильно прела под жарким солнцем, отчего на горизонте высилась гора облаков. Туда Мауи правил лодку, крепко сжимая кормовое весло.

Мыши неспроста выбрали для отплытия ранний час. Они знали, что утром ветер дует в сторону Тараваи. Все течения и ветра вокруг родной Араутаки были хорошо им известны. Вот только бог неба переменчив по своей природе. И всё же Мауи, взволнованный чувством полной свободы, не сомневался в своей удаче.

Иногда морская зыбь, обычно непроницаемая для взгляда, вдруг открывалась прозрачными окнами, уходившими вниз до самого дна. Мауи завороженно глядел, как под его лодочкой открывается грандиозный мир с дивными растениями, цветными рыбками и мрачными тенями, скользящими в глубине.

Увлечённый зрелищем изнанки моря, мышак не сразу заметил, как лодка пошла рывками. Позади пристроилась жёлтая полосатая рыбка, называемая селар. Её привлёк живой груз. Чуя близость хищника, стадо заволновалось. Сеть дёргалась, раскачивая лодку.

На ум пришла старая байка про то, как рыбы объединились, выбрали вожака и поплыли все разом в одну сторону. Они перевернули лодку с незадачливым пастухом и уплыли на свободу. Подобные небылицы мог сочинять лишь недотёпа. Даже мышатам понятно, насколько рыбы глупые. Разве они могут выбрать себе вождя?!