Евгений Леонов – Тайна Кораллового города (страница 19)

Сердце Мауи ушло в пятки. Он едва удержался, чтобы не разрыдаться. Подумать только: плен, рабство, недоедание и жажда, а теперь ещё и акулы, которые могут запросто сожрать тебя вместе с тюрьмой.

«И карцер будет мне гробом, – мрачно подумал Мауи. – Ведь он так на него похож».

Словно угадав его настроение, Александра позвала его:

– Мауи! Не падай духом. Нам нужно отсюда выбраться.

– Как?! Моя клетка заперта на замок! – простонал он сквозь слёзы, сдавившие горло.

– Ну же, возьми себя в лапы! – разозлилась мышь. – Посмотри вокруг! Банка сделана из жести – мягкого металла. Ты сможешь расширить окно. Бери пример с меня. Я обследовала камеру в самый первый день. Дверь слишком крепкая, а мусор такой плотный, что не разрыть. Остаётся окно с решёткой. Вот здесь прут подточили морская вода и дожди. Ржавчина съела металл. Когтями расковырять не получилось. Нужен какой-то инструмент. А у меня с собой только альбом с рисунками и карандаши. Спасибо Вивьен, не дала крысам их выбросить. Хотя от карандаша мало пользы.

Когда Александра сказала «инструмент», в голове Мауи вспыхнула идея. Заточенная ложка! Как он мог про неё забыть? Она пряталась за поясом юбки, пройдя с Мауи путь от пиратского корабля до карцера.

Отчаяние улетучилось, как только Мауи начал действовать. Прежде всего он отыскал слабое место в своём узилище. Морская вода прогрызла банку, истончив металл. Не теряя ни минуты, Мауи достал ложку и принялся за дело. За шумом моря никто бы не услышал тихих звуков.

Через полчаса напряжённого труда, вывалив язык от жары и почти в беспамятстве, Мауи сумел расширить окно настолько, чтобы протиснуться в него.

– Александра! – позвал он. – У меня получилось!

– Отлично! – обрадовалась мышка. – Помоги мне! Вылезай из банки и доберись до решётки. Я вижу небольшой карниз. Там ты можешь стоять.

– Как это сделать? – не понял Мауи. – Я не умею летать, а для прыжка здесь слишком далеко.

– Ох, ну что за тугой дикарь! – выдохнула Александра. – Ты разве не видел, как обезьяны скачут с дерева на дерево? Они раскачиваются на лианах и в нужный момент прыгают.

– Откуда мне знать про них? – Мауи обиделся, что его снова назвали дикарём. – Они нас обижают и воруют припасы. Бывало, затеем с обезьянами игру, а те расшалятся и кидаются нами. Как тебе такое понравится? И зачем мы будем с ними дружить?

Александра лишь тяжело вздохнула. Мышак удовлетворённо кивнул, решив, что она с ним полностью согласна и сожалеет о резком слове. Сунув ложку за пояс юбки, Мауи протиснулся в окно и ловко забрался на крышу карцера.

Наверху по балкону ходил надзиратель. Всего один взгляд вниз – и он тотчас бы поднял тревогу. К счастью для пленников, хлынул полуденный ливень. Ему навстречу от разогретого мусора поднялся туман. Мауи понял: не будет более удачного момента для побега. Время сомнений осталось позади.

Стиснув зубы, Мауи стал раскачивать банку, точно качели. Всё быстрее и быстрее моталась лебёдка. Дождь хлестал наотмашь, мышак промок моментально, шерсть слиплась и топорщилась иголками.

«Если сорвусь, меня тут же проглотит акула».

Страх исчез, уступив место решимости. Выбрав момент, Мауи оттолкнулся от банки и прыгнул! Пролетев птицей под струями дождя, он попал точно в решётку, вцепился мёртвой хваткой и обвил хвостом для верности. Он посмотрел вниз на бурлящие морские волны, удивившись высоте и своей смелости.

«Мама бы не одобрила», – подумал он, когда над водой показался серый плавник.

Из-за решётки на него восторженно глядели два блестящих глаза.

– Вот здесь, этот прут покрыт ржавчиной, – изящная лапка Александры указала нужное место.

– Да-да, я сейчас, – пробормотал Мауи. Решимость снова начала таять, уступая место дрожи от нахлынувшего страха. Он нехотя разжал пальцы одной лапы, продолжая крепко держаться остальными тремя и хвостом. Дождь норовил смыть мышака со стены. Мауи очень осторожно, без резких движений достал из-за пояса заточенную ложку и принялся ковырять ржавчину. Она понемногу поддавалась.

Скоро мышак притомился. Весьма непросто крушить металл, если вам на голову низвергается тропический ливень, а под ногами море, полное акул. Когда прут зашатался, резкий порыв ветра толкнул мышака так сильно, что тот едва успел схватиться за решётку четвёртой лапой. Увы, ложка, звякнув на прощание, улетела вниз.

Александра устремила на Мауи взгляд, полный отчаяния. Это неожиданно придало сил мышаку. Он исступлённо рыл мусор, обламывая когти, и вот нижняя часть прута потеряла опору. Увидев это, мышка вскочила на подоконник и отогнула прут.

Мауи забрался в камеру, ободрав спину о железку, но даже не заметил ссадины. Он присел отдышаться и смог наконец рассмотреть новую знакомую. Перед ним стояла симпатичная девушка с серой шёрсткой, розовыми ушками и умными глазами. Она разглаживала опрятное сиреневое платье. На лавке лежали широкополая шляпа в тон платью и пухлая папка для бумаг.

Александра, таинственно улыбаясь, разглядывала Мауи.

– Здравствуй! – она протянула лапу. – У тебя интересная моко.

– Она будет ещё интереснее, когда на ней нарисуют все мои приключения, – смущённо ответил Мауи, потерев щёку с рисунком. – Постой, а откуда тебе известно про моко? Ты ведь не с Матубару.

– Я много про вас читала. Знаешь, в других частях Тихого океана мыши тоже практикуют моко. Например, маори в Новой Зеландии, – объяснила Александра. – Я этнограф, хотя ещё не защитила диссертацию.

– Кто-кто? – не понял мышак. Его племя не знало такого рода занятий.

– Этнографы записывают обычаи, песни, сказки разных племён, – Александра наморщила лоб. – У вас есть старые мыши, которые берегут память народа. Они передают знания своим преемникам, когда дряхлеют и чувствуют приближение смерти.

– Да, есть, – кивнул Мауи. – Совет старейшин решает все важные вопросы, ведёт календарь и говорит нам, когда нужно закладывать новые косяки рыбы, а когда укреплять наши норы, потому что близится сезон штормов.

– Вот и мы так же, – Александра обрадовалась, что ей удалось найти общий язык с Мауи. – Только не для своего племени, а для других. Мой интерес – это народы Полинезии. Или народы моря, как мы их называем. Матубару входит в их число.

– Надо же! – удивился Мауи. – А ты мне расскажешь о наших соседях и о других странах?

– Конечно, – улыбнулась Александра. – Когда-нибудь. Давай сначала выберемся из этой тюрьмы.

– Я как раз хотел предложить, – рассмеялся мышак. – А как мы это сделаем?

Он высунулся в окно.

– Ну, хотя бы дождь кончился. Так, банка больше не качается, не допрыгнем. Да и зачем? Если заберёмся по верёвке, то надзиратель нас вмиг сцапает. Погоди! Я что-то вижу! – он рванулся так резко, что едва не выпал. Александра успела схватить его за хвост.

– Тут есть небольшой карниз со скобами, вроде лестницы, – объяснил Мауи. – Наверное, по нему ходят рабочие. Если они смогли пройти, то и мы сможем, – он вернулся в камеру: – Опасное дело. Карниз мокрый, ты можешь сорваться.

– Будто ты не можешь! – фыркнула мышка. – Решил, если я девчонка, то непременно запутаюсь в платье и рухну?! Как бы не так!

– Я беспокоился о тебе, – смутился Мауи.

– Ладно, не в обиде, – Александра качнула головой. – Я благодарна тебе за помощь. Если бы не ты, сидеть мне тут, пока у Сюркуфа не закончатся деньги или он не сочтёт меня бесполезной.

– Деньги уже закончились, – сказал Мауи. – Сначала тебя перестанут кормить, а потом выставят за ворота тюрьмы.

– Давно пора! – расхохоталась Александра. – От местной кормёжки у меня колики в животе, так что разгрузочный день не повредит. А если они сами меня отпустят, то нам не придётся ползать по опасному карнизу, рискуя угодить акулам на обед.

Александра взглянула на опешившего Мауи и быстро сообразила, что у туземцев другое чувство юмора.

– Я же шучу, – поспешила добавить Александра. – Вряд ли Сюркуф намеревался отпустить меня с Острова живой.

– Что ему вообще от тебя нужно? – спросил Мауи. – Неужели Сюркуф хочет послушать сказки, которые ты собрала в Полинезии?

– Конечно, нет, – снова рассмеялась Александра. – А ты забавный! Месье Лефевр вряд ли интересуется культурой здешних мест. Его занимает выгода торговли с колониями. А тут подвернулась я, и Сюркуф очень заинтересовался моими коллегами.

– Кем? – спросил Мауи, перебирая в памяти куцые знания об устройстве Кораллового города и его обитателях. – Жрецами? Торговцами?

– Ни теми и ни другими. Я тебе расскажу. Только не сейчас. Хорошо, что дождь закончился. Не хотелось бы намочить мои записи, – мышка кивнула на папку с бумагами.

– Зачем тащить их с собой? Нам предстоит непростой путь. Тебе понадобятся все лапы. Какая польза от этой вещи?

– Что значит «какая польза»?! – вспыхнула мышка. – Это путевые заметки и зарисовки! Основа моей диссертационной работы!

Видя, что Мауи не понимает, Александра объяснила:

– У моего народа есть обычай: юные мыши должны сделать что-то выдающееся, значимое. Только тогда их будут принимать всерьёз. Нужно написать научную работу и защитить её на совете учёных мышей.

– А, я знаю, о чём ты говоришь! – обрадовался Мауи. – И мне предстоит то же самое! Наш обычай таков. Молодой мышак забирается на муравейник, где обитают чёрные муравьи, и суёт туда хвост. Они тут же вцепляются, истово грызут хвост и зад. Настоящий мужчина должен сидеть ровно, будто ничего не происходит. Особо крепкие мыши при этом улыбаются. Нужно высидеть так хотя бы пять минут у всех на виду, после чего старейшины предлагают мышу прекратить пытку. Мышак обязан гордо отказаться, иначе он покроет себя несмываемым позором. Затем старейшины спрашивают ещё и ещё, и только на третий раз претендент, будто бы нехотя, соглашается слезть с муравейника. Обычно после испытания тело ломит от муравьиного яда и зад обильно кровоточит. Этот ваш «учёный совет» выглядит похоже?