Евгений Лебедев – Вингер. Мундиаль (страница 38)

— Доброе. Хоть сейчас в космос лети, рука только вот… — ответил с улыбкой и показал свой синяк.

— Ты же после завтрака идёшь к врачу, — Лена тут же подскочила и внимательно осмотрела мою «рану», после чего добавила. — Я сейчас Ирине наберу, чтобы завтрак принесли в номер.

— Конечно! Раненого героя нужно кормить в постели и с ложечки, — начал я прикалываться. — А если серьёзно, то попроси Ирину, чтобы и тебе завтрак захватила. Вместе поедим.

— Сейчас позвоню, — смеясь сказала Лена. — Кстати, я подарок купила полковнику. Сейчас покажу. А Светлане Геннадьевне я, как мы с тобой и договаривались, купила поездку в Лондон на август. Семь дней в гостинице «The Savoy» и уже оплаченный частный гид для экскурсий. Жаль, что мы её день рождения пропустим, но после Италии обязательно созвонимся по скайпу.

Мы долго думали, что подарить нашему матриарху и остановились на том, что ей просто нужно отдохнуть от всех нас. За детьми присмотрит Оля с няней, а мама проветрит голову, да отоспится. Сядет в Валенсии на самолёт, в Хитроу её встретят, сопроводят в гостиницу, покажут город и отвезут обратно в аэропорт. Даже виза не нужна, ведь это Евросоюз.

Перед тем, как уйти в ванную, Лена положила на кровать пакет с почти метровой коробкой. Ого, да тут, судя по картинке, резные деревянные часы с кукушкой. Отличный подарок! Хотя, многих это кукование и выводит из себя. Но теперь, Владимир Геннадьевич может смело отвечать недоброжелателям, что кукушка у него всегда дома.

В ожидании завтрака я развалился на кровати и стал щёлкать кнопками телевизионного пульта. К своему удивлению, случайно отыскал «НТВ» и «Первый канал». Может, специально добавили к нашему приезду? Я остановился на выпуске спортивных новостей посвящённых Мундиалю и прибалдел.

В обзоре нашего матча с украинцами крупным планом показали мой «слалом» к угловому флажку и девушка-диктор с улыбкой прокомментировала: «Александр Граф, на эмоциях, нетривиальным способом отпраздновал свой второй гол в матче и десятый на турнире. Думаю, что озвучивать его слова нет смысла. Многим и так понятно, что сказал герой матча».

Ещё бы им было непонятно. Из-за шума стадиона мои слова были плохо слышны, но прочитать по губам: «Нате, выкусите!» можно было без труда. Как бы мне это празднование потом боком не вылезло, ведь я весь из себя этакий положительный герой. Мой агент, клуб, «Nike» и «Zara», вроде, молчат, и пока не высказывают мне своё «Фе». Плюс, если «Нате, выкусите» показывают по «главному» каналу страны, значит, всё было одобрено на «верхах» и мне переживать нечего.

Да и чего уж там, я же не посылал никого нахер? Очень надеюсь, что представители Украины не воспримут моё празднование в свой адрес и не останутся на меня в обиде. Это были просто эмоции, которые я не смог сдержать. Хотя, какая теперь разница? Украинцы, однозначно, обижены и на меня, и на мою команду. Они возвращаются домой, а мы продолжаем участвовать в чемпионате. И не надо в моих действиях выискивать политическую подоплёку. Всё было по-честному и победил в этом противостоянии сильнейший. Это просто спорт. Но, если посмотреть с другой стороны, это нам впору обижаться на украинцев за Жиркова и Аршавина, которые получили серьёзные травмы и больше не помогут своей сборной. Мы украинских игроков головой об штангу ворот не били.

Когда Лена вышла из душа и стала накладывать на лицо косметическую маску, раздался знакомый стук в дверь. Я открыл и первое, что услышал от сияющей улыбкой Ирины: «Нате, выкусите, свой завтрак!».

Я смутился, а вот Лена непонимающе захлопала ресницами, переводя взгляд то на меня, то на Ирину, но, видя мой спокойный вид, расслабилась и заулыбалась.

— Лен, всё нормально. Сейчас повтор спортивных новостей увидишь по «Первому» и сразу всё поймёшь.

— Приятного вам аппетита, а я пойду свои поварёшки собирать. Скоро ведь на базу возвращаемся, — с улыбкой сказала Ирина, а на выходе ещё и подмигнула мне.

М-да-а-а…. медленно выдохнул я. Чувствую, что троллить меня сегодня будут все, кому не лень. Взяв свою тарелку с паровыми сырниками в сметане, подсел к жене. Лена посмотрела повтор спортивного блока новостей, посмеялась и спокойно сказала:

— Саш, не переживай и забей. Что сделано, то сделано. Ты футбольный гений и тебе многое позволено. Quod licet Iovi, non licet bovi, — с важным видом изрекла она на латыни. — Наша сборная уже попала в восьмёрку сильнейших. И случилось это благодаря именно тебе. Ты герой нации, а их у нас любят и многое им прощают.

— Ты права. Но, стоит этому герою облажаться на поле или в жизни, как в него сразу же полетят камни. Хорошее быстро забывается. И примеров этому не только в футболе, но и в жизни много.

— Не спорю. И такое бывает, — по-философски ответила Лена и откусила сырник.

Чтобы поддержать меня, она ела то, что готовили мне. Порции, конечно, были меньше, чем мои, но всё равно набрала полкилограмма и была этим очень недовольна. Поэтому сейчас она только завтракала, а в остальное время пила нежирный кефир и грызла зелёные яблоки с морковкой.

После завтрака я на лаптопе записал короткое сообщение для болельщиков и отправил его на почту Сашки Романова. Едва закончил, как в дверь опять постучали. Лена собирала вещи и была ближе к входу, поэтому пошла открывать. В комнату, словно ураган, ворвался Дюша и прямо с порога огорошил меня:

— Сань, привет! Тебя медики ждут у себя. Кстати, как твоя рука поживает?

— Сам посмотри, — я аккуратно поднял руку и Дюха аж присвистнул.

— Оху… — Андрей быстро бросил извиняющий взгляд на Лену. — то есть, обалдеть. А у тебя там точно трещины нет? Может, пропустили?

— Нет, МРТ же делали. Просто очень сильный ушиб. Сделали гепариновую аппликацию на ночь, но сильно давило и болело, поэтому я повязку развязал.

— Я помню у меня синяк на бедре был, так гепарином обкалывали. Может и тебе что-то похожее будут делать?

Дюша поцокал языком и плюхнулся в кресло.

— Да, уж… И тебя покалечили, и Жиркова, и Аршавина. Кстати, эта Барановская уже вчера укатила. Все вещи его здесь бросила и свалила в закат, — вздохнул мой друг.

Ну, что сказать? Может, у них всё ещё наладится?

— А, что это ты не стебёшься надо мной? Удивительно даже! Или телик с утра не смотрел? — быстро перевёл я стрелки.

— А, ты об этом? А чё, прикольно получилось. Мы с ребятами в столовке немного поржали, да забыли. Не парься, братишка, ничего страшного в этом нет.

— Вот видишь, — добавила Лена, аккуратно сворачивая мою майку. — А ты переживаешь. Всё, что ни делается, делается к лучшему.

Андрей стал делиться свежими новостями из дома, вернее, о состоянии сестры и племянника, а я допил фреш и отправился в номер Гришанова. При виде меня медики разулыбались, но «Нате, выкусите!» тактично не вспоминали. Осмотр занял около часа. Причём, всё снимали на веб-камеру для Москвы. Как пояснил Андрей Викентьевич, там собрали специальную комиссию по моему поводу.

Да, уж… Чувствую, да и вижу, что ни с кем из команды так не сюсюкаются, как со мной. Пожурили за то, что снял повязку, сделали новую, да одели жёсткую, фиксирующую шину, которая даже движение пальцев ограничила. Интересно, а как мне одеваться, в туалет ходить, в душе мыться? Да и шнурки на кроссовках одной рукой не завяжешь. Видимо, придётся просить помощи у Лены или Дюхи.

Затем, мы попрощались с отелем и на мерседесовских автобусах отправились в аэропорт Кёльна, где нас уже ждал дежурный спецборт. На базу в Бад-Бертрих мы прибыли около пяти вечера. Остаток дня я провёл в обществе жены, друга и Владимира Геннадьевича. После ужина мы неспеша прогулялись по окрестностям, и сели отдохнуть на скамейку возле речки.

— Ой, смотрите, там попугаи, — подняла Лена руку вверх. — вон, на грабе сидят.

Мы задрали головы и увидели стайку зелёных птиц с длинным хвостом и красным кольцом на шее.

— У нас в Валенсии тоже похожие летают, — вспомнил я. — из клеток сбежали и размножились. Только эти «немцы» гораздо больше по размерам будут. И у наших крылья синие.

— Ага, эта дрянь у Вильи дворники на машине погрызла, — влез Андрей.

— Так они не только машины портят, но и птиц местных вытесняют, урожаи у фермеров уничтожают, — пояснил я. — Правительство думает учредить государственную программу по их ликвидации. Вернее сказать, по снижению их популяции.

— Эх, ребята. Переезжайте к нам в Рязань. У нас синички да зяблики, зеленушки да воробьи. И главное, никаких попугаев, которые бы вам дворники грызли. Сань, давай-ка я на тебя плед наброшу, ветер от ручья какой-то холодный дует.

Я не сопротивлялся. Зачем? Ведь от меня ничего не зависело. Забота о моём здоровье шла полным ходом повсюду. Одного меня, вообще, никуда не отпускали. Чувствую, скоро в туалет под конвоем буду ходить.

Перед тем, как ложиться спать, я опять вспомнил о ситуации с Руни. Как же его «по-умному» предупредить? Как? А, если я ему утром позвоню и сообщу, что мне приснился плохой сон? Скажу, что я очень суеверный человек и попрошу его быть в предстоящей игре очень аккуратным в борьбе с соперниками, чтобы ненароком не получить травму. Вот только, вдруг он воспримет это как саботаж и перестанет со мной общаться? Я взял монетку евро и подбросил её. Если выпадет решка, то позвоню. Монетка взлетела и упала на диван. Решка. Всё, решено! Позвоню, а что он сам себе надумает, уже не моя проблема.