Евгений Лебедев – Вингер. Мундиаль (страница 3)

— Я уже выпил кофе и выпечку какую-то съел, — обрадовал я мужчину. — И лаптоп купил, так как мой фанаты разбили.

— Кто разбил? — переспросил Александров.

— Болельщики. Я на посадку шёл, а они меня качать стали. Рюкзак был расстёгнут, вот лаптоп и упал на пол. Там всё вдребезги было, поэтому я его выбросил в мусорку, да новый купил. Зато они мне шампанское с водкой помогли купить, а то мне по возрасту не продавали. Это в качестве извинений. Шоколад с сыром ещё взял.

— Так, Саша, — вздохнул Александров. — Давай-ка ты беги на самолёт. А то ещё каких-нибудь неадекватных болельщиков встретишь и опоздаешь. Ты, главное, ни с кем не встречайся взглядом, смотри в пол и беги вдоль стены. Всё понятно?

— Так точно, — чуть не рассмеялся я. Куда бежать? Тут бы доползти с этим грузом. А если меня на самолёт не пустят? Хотя, вроде, товар из «Duty Free» без ограничений можно провозить в салоне.

— А насчёт Лены не волнуйся, мы её встретим. Главное, ты без проблем долети.

На посадке меня торопливо провели на борт самолёта в числе последних. Бизнес-класс был практически пустым. Я скинул коробки с пакетами на соседние сидения, сыр сунул под кресло, рюкзак ещё на одно кресло. Растёр плечи, всё-таки тяжеловато всё это было нести. Никто моих автографов не домогался и я, видимо от того, что перенервничал, сразу после взлёта разложил кресло и уснул.

В Москве было прохладно, только двенадцать градусов тепла. Небо было затянуто серой пеленой, хорошо, что хоть дождя не было. Я с трудом вытащил из-под кресла пакеты с шоколадом и сыром и растерянно посмотрел на пакеты с шампанским и водкой. И как я всё это потащу? С трудом расстегнул рюкзак, выложил лаптоп и достал толстовку. А потом впал в ступор — лаптоп почему-то обратно не лез. Зацепился за что-то.

— Александр, — обратилась ко мне взволнованная бортпроводница. — Подождите, пожалуйста, пока все выйдут, вас встречают.

Я, ничего не понимая, сел обратно в кресло. Мне же ещё таможню и паспортный контроль нужно пройти. Может кто-то из Росспорта или РФС приехал? Посмотрел в иллюминатор, но там суетились лишь работники Шереметьево. Они проворно загружали сумки пассажиров в вагоны-тележки. Интересно, а Лена уже приземлилась?

— Саня, дай же я тебя обниму, — неожиданно раздался басистый голос Владимира Геннадьевича и не дожидаясь, пока я встану, меня буквально вытянули из кресла.

— Господи, какой же ты молодец! Золото на молодёжном Евро взяли! Чудо ты наше! Где твои вещи, Саня? Давай выходить, не дай Бог, толпа на поле вырвется, тут же всё парализует. Миша? — развернулся он.

— Какая толпа? — я ничего не понимал.

— А кто сообщил болельщикам, каким он рейсом летит? — в проход зашёл ещё один мужчина. Крепко сбитый, с гладко выбритым лицом и короткой стрижкой.

— Тут столько футбольных фанатов собралось, что даже пожарные машины приехали. Я думаю, будут водой разгонять этих дуралеев. Я Миша. И никаких мне Михаил Константиновичей, только Миша, — протянул он мне руку. — Мы с тобой по телефону говорили, помнишь? Я наших студентов на Мальорку сопровождал. Где его рюкзак, Александров? Давай поскорее, там все на ушах стоят. Ты же багаж не сдавал?

— Нет. У меня вот всё это, пакеты, рюкзак. И вот этот ещё пакет, — показал я рукой на свой багаж.

— А, что это за ящики? Ого! Да тут килограммов тридцать будет. Саня, ты с ума сошёл! Такие тяжести! У тебя игра с Францией скоро, а если бы спину потянул? И в этом пакете килограмм десять будет.

— Тут две бутылки шампанского по двенадцать литров и водка, которую болельщики купили за разбитый лаптоп, — отчитался я.

— Вот же моральные уроды! Компьютер разбили, а сумки не помогли дотащить к самолёту, — сплюнул Михаил. — Так, я пошёл за подмогой.

— Так их самолёт раньше моего улетал. А здесь шоколад десять килограммов, сыр ещё, — начал оправдываться я, но меня перебили.

— Ребята, ради Бога заклинаю, побыстрее, там уже двери ломают, — раздался нервный голос стюардессы и в салон вбежали двое военных.

— Так, ребята, берём каждый по сумке и на выход, — скомандовал Александров и потянул меня по проходу за собой.

Мы вышли из самолёта в коридор, но сразу резко свернули на лестницу, затем зашли в другой узкий коридор.

— Так мне же паспортный контроль и таможню нужно пройти, — запоздало вспомнил я, но меня тут же перебили.

— Саша! Какой контроль, тут сейчас Ходынка будет. Осторожно, здесь ступеньки. Сейчас невесту обнимешь, получим разрешение на вылет и взлетим. Нужно поскорее убираться от сюда.

— Куда взлетим, я же только прилетел, — начал было я возмущаться и тут же закрыл рот. Мы вывернули из-за угла на улицу и я увидел военный вертолёт грязно-зелёного цвета. Вот это да! На вертолётах мне летать ещё не доводилось.

— Саша! Живой! — выскочила из дверей военной махины жена. — Тут настоящий кошмар творится, — тараторила она, крепко меня обнимая, — Я прилетела только тридцать минут назад, тут же самолёты разворачивают! Прошла паспортный контроль, таможню, получила багаж, еду с тележкой на выход, а тут как закричат: — «Лена! Здесь Лена! Значит и Граф тоже». И как кинутся! Как побегут! Даже будку смели с ограждением и сотрудника аэропорта повалили. Я так испугалась. Это как настоящий фильм ужасов про зомби. Меня Владимир Геннадьевич с друзьями окружили и в какую-то дверь втолкнули, а потом сюда вывели. Давай, заходи быстрее, а то вдруг на поле эти ненормальные вырвутся. Садись вот сюда на скамейку. Это ужас, Саша. Я даже не думала, что такое бывает.

— Всё бывает в этой жизни, — опустился на скамейку напротив Михаил. — От дураков никто не застрахован. Я одного понять не могу, почему спецборт за тобой не послали? Можно же было всего вот этого избежать. Дети чиновников по несколько раз в год летают на свои Мальдивы-Багамы, а на тебе это ворьё решило сэкономить. Вот и получайте себе подарочек на голову, расхлёбывайте теперь. Ладно, забыли, — отрубил он. — Будем живы, не помрём. Итак, в первый раз летим? Значит слушаем технику безопасности…

Мы взлетели через десять минут. На Лену и меня надели наушники, так как в самом вертолёте было довольно шумно. Мы стали знакомиться, шутить. Оказывается, насчёт вертолёта распорядился аж сам министр обороны. В самой Рязани мы приземлимся в воинской части и там же будем праздновать. В столовой уже накрыли столы, да приехало «высокое» начальство. Все только нас и ждут.

Вроде, только недавно меня подсаживали в вертолёт, и вот мы уже приземляемся. На лётном поле нас встречала группа военных и для меня началось сплошное мельтешение лиц. Мне жали руку, обнимали, благодарили, называли свои имена. Но запомнить всех этих людей было просто нереально. Я почему-то думал, что они все в тельняшках и беретах будут, при медалях. Но нет, классическое сочетание: тёмный низ, светлый верх. Обычные люди, встретишь на улице и не скажешь, что военные.

Глава 2

Россия. Рязань. 5–7 июня 2006 года.

В себя я пришёл уже за столом с белоснежной скатертью и ароматными пионами в вазе. Сами столы стояли буквой «П», а стены украшены надувными шарами, флагами Российской Федерации и ВДВ, самодельными плакатами на футбольную тему. Висели фотографии молодёжной и национальной сборной.

Поздоровался с довольной Анной Петровной, но она извинилась и, словив официантку, быстро ушла с Леной на кухню. Насколько я знал, жена привезла с собой четыре ляжки хамона, видно ушли делать нарезку. Похоже и мне пора доставать свои покупки. Бутылки шампанского удивили всех, как и размер шоколада. Долго крутили в руках, вспоминали, что из похожих поливали себя чемпионы на гонках «Формула-1». Знакомый Александрова нагрел на свечи армейский нож и стал аккуратно нарезать сладость в хрустальные ладьи. От созерцания этого действия меня отвлёк голос Владимира Геннадьевича.

— Саша, хочу познакомить тебя с моей семьёй. Вот, это моя жена, Зоя Николаевна, — представил он полноватую женщину в чёрной юбке и кофте из серебристой парчи с золотым бантом на груди. Голубоглазая, с ранней сединой в русых волосах. Но какое же у неё доброе лицо!

— Большое тебе спасибо, Сашенька, за твою помощь нам всем. За инвалидные коляски, за Володю моего, за поездку в Испанию для ребят, за Германию, — у неё кончился воздух и она, зардевшись, вдруг расплакалась. — Ой, извини, дура я, слёзы эти глупые.

Владимир Геннадьевич увёл к фикусу успокаивать жену, а я кивнул лопоухому подростку в инвалидной коляске.

— Ты же Василий? Сын полковника Александрова?

— Да. Я хотел вас поблагодарить от лица всего нашего города за…

— Забудь. Знаешь, сколько меня уже благодарили? Это же коляска, что я брал? — я присел на корточки и потрогал колёса.

Дождавшись кивка, продолжил. — Я их только на картинке и видел, а в живую нет. Меня подкупило, что компания колёса и резину давала в придачу.

— Так это самое главное. Ведь колёса в первую очередь летят. Спасибо вам большое.

— А где Коля Новик? — оглянулся я.

— Так он голень сломал сегодня. Его мать купала, а он скользкий был, вот и ударился об ванну. Сначала даже не поняли, что перелом. Только когда опухло всё, то повезли на рентген в больницу. Очень расстроился, что вас не увидит.

— Ничего, я ещё приеду в гости. А тебе сколько лет? — поинтересовался я.

— Шестнадцать. Я ЕГЭ сейчас буду сдавать. Хочу на бухгалтера пойти учиться.