Евгений Лебедев – Вингер. Манкунианец. (страница 19)

Кстати, от применения этого вещества есть побочные эффекты. У людей появляется сыпь, зуд, непонятные аллергии, выпадение волос, импотенция, депрессия, у детей — анемия, у женщин — гормональные расстройства, ведущие к бесплодию. Не в том месте я блеснул знаниями Морозова, не в том...

Дочитав до конца «своё интервью», пребывал в тихом ужасе. Оно получилось в ключе: «Как я люблю Россию и хочу здесь остаться!». Вроде и не говорил ничего такого, а надёргали фраз, вырвав из контекста, и получилось то, что получилось.

Самым приятным в этом интервью было моё высказывание о потенциале нашей сборной. Я вспомнил момент нашей беседы:

«— Саша, а что ты думаешь о будущем нашего российского футбола и сборной? Мы сможем показывать такой же содержательный и победоносный футбол на предстоящих чемпионатах мира и Европы?

— Ну и вопросики у вас, Константин Львович, — усмехнулся я, отпивая глоток остывшего кофе из кружки. — Спрашиваете у меня, у семнадцатилетнего пацана, а не у чиновников из РФС, которые по своим должностным обязанностям должны ломать свои головы и искать выход из трудных ситуаций. Ладно, я попытаюсь высказаться на ваш вопросик. Мы можем играть не хуже бразильцев, немцев и других футбольных наций, но у нас есть одна проблема — мы боимся играть против сильных сборных. А бояться их не стоит. Проблема находится в наших головах. Нужно в штат сборных разных уровней вводить должности хороших психологов, профессионалов своего дела, которые будут работать с нашими игроками и выбивать всю дурь, все комплексы из их голов. Можно добавить психологов и в детские академии, и в профессиональные клубы. Хуже от этих специалистов там уж точно не будет. И это касается не только футбола. Психологи нужны во всех видах спорта. У меня в «Валенсии» есть замечательный врач-психолог и она прекрасно знает, когда и кому нужна психологическая помощь. Все с ней общаются. И я, в том числе, с ней неоднократно говорил по душам. Поверьте, после наших бесед мне становилось гораздо лучше, и я этой помощи абсолютно не стесняюсь. Это нормально. Мы сами с малых лет придумываем себе страхи, от которых самостоятельно избавиться не так просто. Понимаете, одно дело настроиться на определённую игру или турнир. Ты там бьёшься, борешься. А другое дело в психологической устойчивости. Ты проигрываешь сопернику в мастерстве, в единоборствах и не знаешь, что с этим делать, подсознательно считаешь себя уже проигравшим матч. А нужно всего лишь по-спортивному разозлиться на самого себя и заставить соперника уважать тебя. Так что мой вердикт — нужно уже сейчас приглашать высококвалифицированных специалистов в области психологии и начинать готовить футболистов сборных к предстоящим турнирам. Никакой психолог за неделю ничего не сделает. Эту работу надо делать месяцами, годами. Ломать неправильное мышление, убирать страхи и другие проблемы, которые есть у моих коллег. Как-то вот так, — выдохнул я и допил кофе. Затем улыбнулся и продолжил. — Не в обиду всем тренерам, но я и с ними бы поработал. Вернее, не я, а психологи. Проблемы есть у всех, в том числе и среди тренерского состава, у них они особенно глубокие.

— Знаешь, а ведь ты всё верно сказал. Все проблемы, и не только спортивные, идут отсюда, — Эрнст постучал пальцем по лбу и широко улыбнулся».

После того, как Лена вышла из ванной комнаты, туда отправился я. Спать нам не хотелось. Жена занялась «Голодными играми», а я стал штудировать интернет и читать мнения людей, прочитавших «моё интервью». Ещё проверил почту. Важных сообщений там не было. Ближе к часу ночи меня всё же сморило, и я первым ушёл в царство Морфея.

Глава 6

Россия. Москва, Рязань.23— 29июля2006 года.

В семь утра запиликал будильник. Прошедшая ночь подействовала на меня положительно. За вчерашнее интервью, опубликованное без моего согласия, я уже не переживал, махнув на всё рукой. Мои «заявления» уже гуляют по всем мировым сайтам. В этом я убедился ещё перед сном. Судиться с Эрнстом не стоит. Не вижу смысла ругаться с человеком, который в будущем мог бы мне пригодиться. Да и Тимуру из-за судебных разбирательств могла бы прилететь нехорошая ответка. Руководители Первого канала совсем не дураки и им прекрасно известно, что мы друзья. Ради Тимура и проекта «Голос» можно сделать вид, что меня всё устраивает. Буду жить по принципу: Всё, что ни делается — всё к лучшему!

В ожидании Виктора, раздумывал — стоит ли в квартире обсуждать детали его трудоустройства. Вдруг и вправду у стен есть конторские «уши». С другой стороны, может быть Виктор и сам работает на ФСБ. Уж как-то слишком быстро Алексей Леонидович нашёл мне человека, который будет отвечать за безопасность членов моей семьи. Хоть я и симпатизировал старшему Романову, но до конца ему не доверял. Чекист он и в Африке чекист. Это уже на всю жизнь. В общем, не стал я ломать голову, решив на месте определиться с протеже фээсбэшника. Если он мне сразу не приглянется как человек, то больше не буду искать русского телохранителя. Деньги есть, через Антонио обращусь в солидную европейскую охранную фирму, где подберу для мамы русскоговорящего секьюрити со знанием испанского и английского языков. Или наоборот, не суть важно. Главное, чтобы она могла с ним свободно общаться.

Без двух восемь раздался звонок в дверь. Я внутренне перекрестился и пошёл встречать незнакомца. Убедившись через глазок, что на площадке стоит один мужчина, отворил дверь.

— Доброе утро, Александр Анатольевич, — первым меня поприветствовал гость. — Я Виктор. Мы договаривались о встрече.

На пороге стоял обычный, неприметный мужик, среднего роста, но крепкого телосложения с коротким ёжиком тёмных волос. Выглядел он моложе своего возраста лет на пять-семь. В тот момент, когда он улыбнулся одними губами, я понял кого он мне напоминает. Передо мной стояла копия российского актёра Игоря Лифанова, известного мне по сериалу «Дикий» (ну, любил Морозов смотреть российские сериалы, что я могу поделать) и другим картинам российского производства.

— Здравствуйте, Виктор. Извините, как вас по отчеству?

— Викторович.

— Прошу вас, проходите, — сказал я и протянул руку для приветствия. Из-за спины раздалось Ленино «здрасьте». Мужчина галантно поздоровался с женой и прошёл за ней в зал, где расположился в мягком кресле. Лена не стала мешать нашему разговору и ушмыгнула в спальню, оставив дверь не закрытой. Понятно, что жена собирается «греть уши». Я присел на диван напротив мужчины.

— Думаю, что представляться мне не стоит. После недавних событий моя личность известна всем, да и, наверное, Алексей Леонидович подкинул вам массу информации обо мне и моей семье.

— Да, конечно. Я хоть и не любитель футбола, но за спортивными событиями всё же стараюсь следить. От Алексея я получил кое-какую информацию, но хотелось бы от своего возможного работодателя услышать более подробный рассказ о семье и её членах, которых мне, возможно, придётся охранять. Ну и, конечно, о том месте, где они будут проживать.

Виктор мне нравился всё больше и больше. Не знаю, как вам это объяснить, но попытаюсь. От него исходили такое спокойствие и позитивная энергетика, что сразу же хотелось довериться этому человеку. Несмотря на свою внешнюю простоватость, в его взгляде чувствовалась сила уверенного в себе мужчины. Он ещё ничего толком не рассказал о себе, но его кандидатуру я подсознательно уже согласовал. Осталось только немного узнать его биографию и можно принимать окончательное решение. Я не стал скрывать от него секреты нашей семьи и в мельчайших подробностях рассказал всё о переезде в Испанию, об отце, о маме, о былых причудах старшей сестры, о Лене и моём ближайшем окружении. Виктор Викторович всё это время внимательно меня слушал и не перебивал. На весь рассказ у меня ушло минут тридцать.

— Как я понимаю, проживать на острове в ближайшие годы вы не планируете?

— Совершенно верно. В ближайшие пару-тройку лет я буду выступать не за испанский клуб и на Мальорке буду останавливаться проездом или проводить там отпуск.

Мужчина покивал головой и, уставившись в пол, замолчал. Примерно через минуту он посмотрел на меня и, улыбаясь, сказал:

— Я принимаю ваше предложение. Теперь пришёл черёд рассказать о себе...

Его рассказ занял от силы минут пять. Виктор Викторович Угаров родился в Архангельске в семье профессионального охотника и учителя начальных классов. Как и у всех ребят сначала школа, потом два года армии, где захватил Афганистан. После демобилизации учёба на специальных курсах и поступление на военную службу по контракту. До тридцати пяти лет служил в спецназе, и последние пять лет работал инструктором по боевой и физической подготовке, выезжая иногда в командировки в неспокойные регионы. Был несколько раз ранен. Награждён тремя боевыми орденами. Дослужился до старшего прапорщика. Годы шли, и он не заметил, как большая часть его жизни уже пролетела. Несколько лет назад одного за другим похоронил родителей, других близких родственников и семьи нет. Из иностранных языков владеет только английским, но клятвенно пообещал, что с завтрашнего дня приступит к изучению испанского. С ноября прошлого года тренирует детишек. Помимо спорта, увлекается рыбалкой и охотой. Любит читать детективы и фантастику. Не курит, алкоголем не злоупотребляет. Как он сказал: «В хорошей компании, да под хорошую закуску, могу позволить себе грамм сто и не более».