Евгений Лебедев – Обратный отсчет (страница 9)

— Я в порядке. Помогите вылезти из машины, — попросил я, и мускулистые руки таксиста, который всё ещё стоял возле открытой двери, помогли мне выбраться из салона покорёженного автомобиля.

Оказавшись на проезжей части, я вместе с водителем такси, который почему-то решил меня сопровождать и придерживал за плечо, отошёл на несколько метров от машины и осмотрелся. Мы стояли почти в центре оживлённого широкого перекрёстка с четырёхполосным движением в каждую сторону. Вокруг нас образовался небольшой затор, и автомобили медленно ползли вперёд, объезжая место происшествия.

Примерно в десяти метрах от нас находился виновник дорожно-транспортного происшествия — чёрный минивэн с сильно повреждённым передком. На его борту крупными буквами было написано «Reckitt Benckiser», а надпись тянулась по всей длине автомобиля, возле которого собралось много людей. Как я понял, они оказывали медицинскую помощь водителю минивэна.

Чуть в сторонке стояли двое пожилых мужчин лет шестидесяти, которые опирались на капот старого тёмно-серого пикапа с небольшими повреждениями крыла и передней двери. Один из них держал у лба светлое полотенце или салфетку и разговаривал по телефону. Другой мужчина прижимал правую руку к груди, тихо разговаривал сам с собой и постоянно её поглаживал. Они тоже были участниками аварии, как и мы, точнее, пострадавшими.

Я медленно осмотрелся и заметил, что большинство водителей и их пассажиров, как и множество людей на перекрёстке с любопытством смотрят в мою сторону. Некоторые улыбались и оживлённо обсуждали что-то, показывая на меня пальцами.

— Похоже, вас узнали, Алекс, — хмыкнув, заметил таксист.

Я буркнул под нос ругательства по-русски и задумался. «М-да… Кажется, сейчас начнётся», — подумал я и, словно в подтверждение своих мыслей, услышал позади громкий автомобильный сигнал, который эхом раскатился по округе. За ним последовал громкий возглас: «Алекс!.. Обалдеть! Сэм, смотри, это же Алекс Граф! Вот нам подфартило!».

Я обернулся и увидел, как из автомобиля, который проезжал буквально в пяти метрах от нас, выглядывают двое парней лет двадцати пяти. На их лицах сияла неподдельная радость и восторг. В руке одного из них я увидел телефон, направленный на меня. По всей видимости, он фотографировал или снимал меня. Я раздражённо выругался и услышал, как несколько человек громко закричали моё имя, а также звуковые сигналы автомобилей. «Что за люди⁈ — подумал я, закрыв глаза и отвернувшись. — Никакой тактичности. Тут авария, возможно, люди погибли или покалечились, а им всё нипочем. Увидели своего кумира и орут как ненормальные. Такие индивидуумы могут запросто подойти и попросить автограф или сфотографироваться на память».

Пока я раздумывал, что предпринять и куда спрятаться, ко мне на помощь пришли молодые люди лет двадцати — парень и девушка. Они появились из ниоткуда. Я открыл глаза, и они уже стоят передо мной. Поздоровавшись, они предложили мне пройти к их автомобилю, который был припаркован неподалёку, и подождать там прибытия бригады экстренной помощи. Не знаю, почему, но они сразу вызвали у меня симпатию. За доли секунды я оценил возможные риски, связанные с нахождением на перекрёстке, и принял решение согласиться. Мы втроём направились к обочине дороги. Однако, пройдя несколько шагов, я вспомнил о своей спортивной сумке, оставшейся в такси. Возвращаться к повреждённому автомобилю не хотелось. Пришлось попросить водителя такси принести сумку к машине моих «спасителей». В разговор вмешался парень, который жестом показал на свой автомобиль, объяснив мужчине, какого он цвета и марки.

Пока мы шли, молодой человек, которого звали Джеффри Рафф, и его старшая сестра Синди представились. Проезжая мимо, они увидели последствия дорожного происшествия и, припарковавшись за перекрёстком, решили оказать помощь пострадавшим. А тут, приблизившись к эпицентру аварии, они увидели меня в «окружении» не совсем адекватных фанатов. И тогда они решили спасти меня. Как оказалось, Джефф и Синди были большими поклонниками моего таланта: парень восхищался моими футбольными трюками на поле и голами, а девушка наслаждалась моими авторскими песнями. Вся их большая семья, включая двух младших братьев и дедушку, старалась не пропускать ни одного матча любимой команды «Манчестер Юнайтед». Джефф не преминул похвастаться, что их пятнадцатилетнего брата Пола, который играл на позиции крайнего защитника, недавно приняли в академию манкунианцев. До этого он занимался в академии «Солфорда». Но после ежегодного турнира Большого Манчестера его заметили скауты «Юнайтед» и пригласили выступать за юниорский состав U16. Пол пару раз видел меня в столовой, когда я обедал. Он хотел подойти и попросить автограф, но постеснялся этого сделать. Выслушав словоохотливого парня с улыбкой, я посоветовал его брату в следующий раз, когда он увидит меня на базе, больше не менжеваться и смело подойти за автографом и просто пообщаться, добавив в конце, что я обычный парень и никого не кусаю.

Вот мы и подошли к их старому тёмно-синему «Форду», который раньше принадлежал их дедушке, а в последние пару лет им пользовался только Джефф и иногда Синди. Перед тем как сесть на заднее сиденье, я поймал себя на мысли, что знаю эту пару всего несколько минут, но уже успел услышать много интересного о них и их семье. И произошло это благодаря словоохотливому Джеффу. Теперь я понимаю, что означает выражение «язык без костей». Так говорят о человеке, который любит много говорить и не всегда говорит то, что нужно. Этакий человек-радио. Он мне чем-то напомнил Дюшу. Усмехнувшись своим мыслям, я посмотрел на его сестру, которая, кроме как «Привет, Алекс. Даже не верится, что познакомилась с тобой», не проронила ни единого слова, и поймал взгляд её нежно-голубых глаз, полный любви и обожания. Извини, Синди, ты девушка привлекательная, но шансов у тебя нет: я люблю свою Лену. После чего я юркнул в салон автомобиля, оставив дверь приоткрытой. Джефф занял место водителя и, покопавшись в бардачке, протянул мне новую бутылочку минеральной воды и упаковку влажных салфеток, намекая на то, что мои руки и часть лица были испачканы кровью.

Тем временем Синди, заняв переднее пассажирское место, достала аптечку из бардачка и, обернувшись ко мне, предложила осмотреть мою голову на предмет травм и обработать кровоточащую рану на лбу. Увидев на моём лице нотки сомнения, она сразу же сообщила, что уже третий год обучается медицинскому делу в местном университете.

— Не волнуйся, Алекс. Она прекрасно знает своё дело. Она — одна из лучших студенток на курсе, и ей можно смело доверять, — глядя на сестру, добавил её брат, и все мои сомнения куда-то разом улетучились.

— Мог бы и промолчать, братец, — немного смутившись, огрызнулась девушка, разглядывая содержимое аптечки и время от времени бросая взгляды в панорамное зеркало заднего вида.

Доверившись будущему медицинскому работнику, я вместе с Синди покинул салон автомобиля. Но тут возникла небольшая проблемка: она была ниже меня на целую голову. Однако эта ситуация быстро разрешилась. Я широко распахнул заднюю дверцу и сел на край сиденья, свесив ноги наружу и подставив голову для осмотра. И работа по спасению моей бедной головушки, которая в последнее время очень часто страдает, закипела…

Вскоре я узнал, что получил небольшое рассечение левой брови, а также стал обладателем незначительной гематомы на лбу и малюсенькой шишки на темечке. Затем принесли мою сумку с вещами. Я поблагодарил таксиста и заверил, что не держу на него зла и не имею к нему никаких претензий. Он крепко пожал мне руку и, пожелав удачи, вернулся к своему автомобилю.

— Вот и всё, Алекс. Останется только наложить небольшой шов, и будешь как новенький, — закончив обрабатывать рану, сказала Синди и мило улыбнулась. — Приклеивать лейкопластырь я не вижу смысла. Всё равно сюда скоро приедут парамедики, и они по новой будут осматривать твою рану.

Согласившись с её доводами, я поблагодарил девушку и попытался сориентироваться на местности. Но покрутив головой, понял, что этот район города мне совершенно не знаком. Пришлось спрашивать адрес у Джеффа. После его объяснений я так и не разобрался, где именно мы находимся, но зато запомнил названия улиц, на пересечении которых мы оказались. После чего позвонил Лене и быстро рассказал ей о том, что со мной произошло по пути домой. Затем позвонил Элизабет, которая была моим куратором из клубного департамента «Семья» — она помогала мне с бытовыми и другими вопросами, — и сообщил ей о неприятном происшествии. У первой были слёзы и попытки узнать мой точный адрес, чтобы немедленно приехать ко мне, а у второй — маленький шок от непонимания того, как это вообще могло случиться со мной (наверное, она думала, что я отправился домой на танке. Триста тридцать три раза ха-ха!) и уверение в том, что «мы» скоро прибудем. Кого она подразумевала под словом «мы» уточнять я не стал. Мне было как-то не до этого. Немного подумав, позвонил своему агенту, сеньору Антонио. Испанец был немногословен. Он лишь поинтересовался, будем ли мы подавать иск на виновника аварии, и, получив отрицательный ответ, попросил держать его в курсе того, как развиваются события. Затем я незаметно сделал парочку фотографий себя красивого на телефон, а также парочку снимков с Джеффом и Синди и, переведя его на беззвучный режим, убрал во внутренний карман куртки.