Евгений Лебедев – Обратный отсчет (страница 23)

Надеюсь, мой сюрприз, хотя ни фига он не мой, а Ленкин, пришёлся Бетти по душе. Но это я узнаю потом, при встрече. А сейчас нужно сосредоточиться на игре и развивать свой успех новыми голами.

Игроки «Портсмута», осознав, что играть против нас в атакующий футбол — это верная смерть, уже не стремились так активно к нашим воротам. К десятой минуте мы захватили территориальное преимущество, перекатывая мяч с одного фланга на другой и выискивая слабые места в обороне соперника. И спустя пять минут я обнаружил такую брешь. Обыграв игрока «Портсмута», я сыграл в «стеночку» с Полом Скоулзом, ворвался за спины обороняющихся игроков, принял пас и выполнил прострел низом по линии вратарской. Нога выскочившего Уэйна Руни не оставила никаких шансов голкиперу гостей. Мяч влетел в сетку его ворот, и счёт стал 2:0.

После того как мы забили второй гол, нас охватила настоящая жажда крупной победы. Мы почти не покидали половину поля соперника. «Портсмуту» ничего не оставалось, кроме как организовать плотную оборону, перейдя в режим «автобуса». Гарри Реднапп постоянно ходил вдоль технической зоны и что-то орал своим подопечным, но его подсказки не приносили положительного результата. Мы были быстрее, мощнее, опаснее и наглее.

За пять минут до конца первого тайма Майкл Дин зафиксировал нарушение правил в метрах пяти от угла штрафной. Я решил исполнить штрафной удар самостоятельно. Отогнав одноклубников, которые хотели поучаствовать в розыгрыше «стандарта», я уже знал, что буду делать навес на дальний угол вратарской. Этот приём мы отрабатывали на тренировках, учитывая высокий рост центральных защитников Видича и Фердинанда.

Раздался свисток арбитра. Разбег, удар, и мяч по замысловатой траектории опускается на голову выпрыгнувшего выше всех Неманьи Видича, и через секунду мяч уже находился в сетке ворот. Стадион ликовал. Праздник получился. И 3:0 — это ещё не конец. Впереди ещё один тайм, и игрокам «Портсмута» будет тяжело нас остановить.

В оставшееся время матча мы ещё несколько раз пытались прорвать оборону наших соперников и забить гол. Однако удача была не на нашей стороне, и команды уходили на перерыв с разным настроением. Игроки «Портсмута» были угрюмы и молчаливы, в то время как мы, напротив, ворвались в раздевалку с шутками, весельем и хорошими эмоциями.

— Джон, — обратился я к одному из администраторов команды. — Найди, пожалуйста, лист бумаги или тетрадь, а также что-нибудь пишущее? Не важно, что именно, можно и карандаш, и маркер. Главное, чтобы можно было записать. У меня в голове родилась новая песня, и я боюсь забыть слова.

Когда Джон принёс все письменные принадлежности, я уже был окружён половиной одноклубников, большая часть из которых были мои друзья и приятели.

— Алекс, что ты там задумал? — спросил Неце, повиснув у меня на шее и наблюдая, как я уверенно пишу первые строки песни на английском языке. Я специально некоторые слова зачёркивал и делал непродолжительные паузы. В общем, создавал бурную мозговую деятельность творческой личности.

— Наверное, с места, где стоишь ты, всё выглядит более забавно. Потому что отсюда я не понял шутки, — начал громко читать уже написанные строки Уэйн. — Что за херня, Алекс⁈ Ты можешь объяснить нам, что происходит.

В этот момент в святая-святых вошёл сэр Алекс и несколько его помощников.

— Не понял, почему вы окружили стол? Вы уже проголодались? — с улыбкой спросил юбиляр. Было видно, что у него отличное настроение.

— Мистер, Алекс пишет текст новой песни, — с улыбкой пояснил Скоулз.

— Это вам подарок на юбилей, — сказал я шотландцу, отрываясь от написания текста. — Надеюсь, вам понравится эта песня, и в ближайшее время вы её услышите.

— О чём эта песня? — спросил Фергюсон, подойдя ближе. Его маленькие чёрные глаза, в которых я заметил озорные искорки, внимательно смотрели на меня. — Вероятно, о победах моей команды и моём величии.

— Не угадали. О нелёгкой жизни одного грустного клоуна, который по совместительству ещё и профессиональный футболист. Когда услышите песню целиком, вы поймёте её глубокий смысл. Я в этом уверен.

Я отвернулся и, добавив в текст ещё пару строк, демонстративно свернул лист пополам и громко сказал:

— На этом всё, остальное уже допишу дома. А теперь нужно готовиться ко второму тайму.

Одноклубники начали приставать с вопросами, но я делал безразличное выражение лица и повторял одну и ту же фразу: «Отстаньте, если я всё расскажу, то сюрприза уже не получится». Парни поняли, что вытянуть из меня информацию будет нереально, и почти сразу успокоились.

Удивив и заинтриговав всех присутствующих, я своей цели добился: показал, как на ровном месте рождаются тексты будущих хитов. Перед началом матча я внезапно вспомнил слова песни «Клоун», исполненной в будущем шотландской певицей Адель Эмели Санде, известной в музыкальных кругах как Эмели Санде, и мне пришла мысль записать эту песню и снять клип, включив в него ранее отснятый материал моей клоунады в Кэррингтоне. Правда, некоторые строчки песни придётся переделать, как и повествование от женского лица, но для меня это были пустяки. Я и не с таким справлялся. Бывали задачи и посложнее.

Второй тайм, как и начало матча, начался опять с атак игроков «Портсмута». Терять им уже было нечего, да и старина Реднапп, наверное, постарался в раздевалке, приложив максимум словесных усилий для реанимации игрового тонуса своих подопечных. Боевой дух и мотивацию он им вернул, но и мы тоже были заряжены на победу и отпускать нити игры не пожелали.

Нашего терпения хватило буквально минут на пять, не больше. После чего мы включили максимальные обороты и окончательно надломили игроков «Портсмута», заколотив в течение трёх минут четвёртый и пятый голы в их ворота. В первом случае отличился норвежец Сульшер, удачно сыграв на добивании, а во втором — уже постарался я, отдав результативную передачу на своего «мультяшного» друга. Руни забил свой четвёртый гол в матче и был невероятно доволен своей результативностью.

На шестьдесят первой минуте я заметил, как Карлуш Кейруш, приобняв моего ровесника Майкла Барнса, давал ему какие-то тактические указания и общие наставления. Я уже понял, что Мистер решил усадить меня на скамейку запасных. И действительно, спустя три минуты во время паузы перед угловым резервный арбитр поднял над головой электронную табличку, показывая замену.

Я был очень доволен своей игрой. Получалось всё, за исключением забитых голов. Заработанный пенальти и три результативных паса за час игры — это тоже отличный результат. Особенно приятно было видеть, как полный стадион провожал меня бурными аплодисментами. Зрители встали и не опускались на свои места, пока не возобновилась игра.

Покидая поле, я пожелал удачи Майклу. Это был его дебютный выход за основную команду.

— Отличная игра, Алекс! Я вижу, Танке вернулся! — Сэр Алекс приобнял меня и свободной рукой взъерошил мои мокрые волосы.

— Он никуда не уходил, — с улыбкой бросил я и направился на скамейку запасных, где начал отбивать «пятюни» довольным одноклубникам и сотрудникам команды.

Матч закончился нашей уверенной победой со счётом 7:1. Все были в восторге от результата, за исключением немногих болельщиков «Портсмута» и их игроков. После финального свистка стадион взорвался аплодисментами, и болельщики стоя выкрикивали имя сэра Алекса. Вы хотели праздника — и вы его получили!

На следующее утро Лена с Женькой умотали на машине в Ливерпуль на какую-то художественную выставку какого-то знаменитого скульптора, а может, и художника, фамилию которого я даже не пытался запоминать. Меня, конечно, приглашали присоединиться к их дружной компании, куда записалась их новая подружка Бетти (сам был в шоке от такой новости), но я вежливо отказался, решив посветить этот выходной написанию новой песни. Девочки отнеслись к моему решению с пониманием и попросили вечером услышать готовую композицию под аккомпанемент пианино, который стоял в просторной гостиной на втором этаже наших апартаментов.

Работа над песней заняла много времени. Пока придумал новые строки в припеве, пока вспоминал мелодию и подбирал нужные ноты, мой организм успел сильно проголодаться. Взглянув на часы, ужаснулся — было уже начало третьего.

Быстро одевшись, спустился на лифте в ресторан и заказал обед, который схомячил минут за десять. Только начал наслаждаться чаем с бергамотом и выковыривать из зубов остатки мяса, как мой мобильный телефон, лежавший на краю стола, завибрировал (я специально отключал звук мелодии), и на экране появилась надпись на русском: «Уазза Шрекович».

— Алекс, привет! Чем занят?

— Сижу в ресторане, в зубах ковыряюсь, — спокойно ответил я, разглядывая в панорамное окно соседнее здание.

— Слушай, я тут подумал, а не устроить ли нам маленький праздник в честь моего вчерашнего покера. Посидим, пожарим мясо на углях, пивка выпьем.

Я не спешил с ответом. По его слегка нагловатой интонации я сразу понял, что он уже успел выпить, и, скорее всего, это было не пиво.

— Алекс, не молчи, давай подкатывай со своими девчонками, а то мне скучно. Колин ещё с утра умотала к родителям. Её бабушка при смерти. Ну что скажешь?

— А Неце будет? Ты ему звонил? — сломав зубочистку, уточнил я.