Евгений Лебедев – Обратный отсчет (страница 2)
— Да пошёл ты в жопу, урод! Смешно тебе! Да⁈ Обломал, сука, такую классную жизнь! Все мои планы пошли псу под хвост! Как же я тебя ненавижу! — сжимая кулаки, сказал я, мысленно уже приготовившись отправиться на небеса или куда там ещё уходят души, хер его знает, и про себя подумал: «Прощай любимая. В очередной раз я тебя теряю. Жаль, что не получится увидеть сына. Я уже никогда не выиграю Лигу Чемпионов, Первенство Европы. Молчу и про Олимпиаду. Неужели я всё-таки покину этот мир?». Из глаз полились слёзы отчаяния. Я оплакивал счастливую, яркую, но короткую жизнь Александра Графа, вспоминая все самые лучшие её моменты.
Проводник неожиданно перестал смеяться. Наши взгляды встретились, и в его глазах мелькнуло лёгкое сожаление.
— Пойми, не мной придуманы эти правила. Я всего лишь исполнитель. Но я подумаю над твоей просьбой. Вижу, за жизнь ты цепляешься всеми конечностями. Видимо, тебе есть ради кого и ради чего жить, — сказал он и скрылся в кабине пилота, закрыв за собой дверь.
Не прошло и нескольких секунд, как самолёт резко накренился и пошёл вниз. Слетев с дивана, я врезался в тумбу, на которой раньше стояла плазма. «Всё-таки он решил меня угробить», — промелькнула мысль. Ухватившись за выступающий край тумбы, я на всех доступных мне языках поносил этого пожилого психа, устроившего крутое пике.
В скором времени самолёт содрогнулся от мощного удара. Как я ни старался «приклеиться» к тумбе, но законов физики никто не отменял. Кувыркаясь и проклиная всё на свете, я улетел в начало салона, впечатавшись спиной и затылком в дверь кабины пилотов. Удивительно, но я не убился, и, что самое странное, никакого взрыва, которого я ожидал, не последовало.
Постепенно самолёт пришёл в нормальное положение, но я не спешил делать попыток подняться на ноги. Да, честно говоря, навряд ли это у меня получилось бы. Болело всё тело, и чертовски раскалывалась голова. Я тупо лежал на полу, стонал от боли и ждал развития дальнейших событий. Вернее, своего финала. И долго ждать его не пришлось. Резко стало жарко, откуда-то потянуло едким дымом, который довольно быстро стал заполнять весь салон. Я запаниковал. Да ладно! Кого я обманываю? Мне пиз*ец как стало страшно. Умирать в мои планы уж точно не входило. Но и реального выхода из этого смертельно-критического положения я не видел. Как я спасусь, если даже встать не могу? Да и куда бежать из самолёта? Насколько я знал, у него имеется только единственный выход, который после такого аварийного приземления, скорее всего, находится в неисправном состоянии.
И если в этот момент я ещё прикидывал какие-либо шансы спастись, то после увиденного осознал неизбежность своей гибели. В салон хлынули дымящиеся потоки огненной лавы, пожирающие с невероятной быстротой всё вокруг себя. Видимо, Проводник решил напоследок устроить мне настоящий ад. И у него это получилось.
Хватая ртом горячий воздух, испытывая головокружение и слабость, я пытался подняться на руки и колени, но все мои отчаянные попытки были безуспешны. Наверное, от ударов я повредил позвоночник. Я смирился с неминуемостью скорой смерти, прикрыл глаза и взвыл долгим, заунывным воем обречённого человека… Видимо, в этот момент я и стал кричать во сне.
На этом мои адские мучения, а иначе их по-другому не назовёшь, закончились. Только неизвестно, проснулся я самостоятельно или это заслуга Игоря, разбудившего меня в кульминационный момент? Хотя это уже не так важно. Весь этот ужасный сон уже в прошлом.
И вот теперь я стою под душем, наслаждаясь тёплыми струями воды, и уже в который раз мысленно задаю себе один и тот же вопрос: «Пережитый ужас мне приснился или это было в действительности, наяву?». Возможно, я находился не во сне, а в каком-то другом, непонятном мне измерении. Уж больно всё было реалистично'.
По всем ощущениям подходит второй вариант. Да и как объяснить тот факт, что спустя полчаса я помню весь сон в мельчайших подробностях? В обычном сне, как правило, всё тут же забывается, и ты помнишь только его яркие, приятные воспоминания, о которых после завтрака и вовсе забываешь. А тут явно другой случай…
Ещё меня сильно смущало поведение Проводника душ. Я далёк от религии, всегда проходил мимо этой темы и многого не знаю. Но, на мой взгляд, служители небес так себя не ведут. Вот если бы он представился дьяволом, чёртом или каким-нибудь другим служителем тёмных сил, то я бы с лёгкостью поверил в его методы «работы». Хотя, может быть, он нормальный чувак и его взбесило моё агрессивное поведение? Возможно и так. Ведь кому понравится, когда тебя бьют по лицу и оскорбляют.
В общем, в голове крутилась куча вопросов, на которые пока не было ответов. Ладно, хватит грузиться. Я жив, и это главное! Если я проснулся, значит, моё время отправиться на небеса ещё не пришло. Теперь нужно постараться забыть этот ужасный сон и жить дальше. Только я не уверен, что такие эмоционально-негативные переживания можно быстро забыть. Но я постараюсь.
Отключив душ, я взял чистое полотенце и ещё раз внимательно осмотрел тело на предмет синяков и гематом. Кроме старых ссадин на ногах, я ничего не обнаружил.
— Не дури, Саня. Хватит забивать себе голову всякой мистикой. Это был всего лишь сон, — с улыбкой произнёс я, вытирая мокрые волосы. Провёл рукой по подбородку, ощущая пальцами трехдневную щетину. Повернулся к зеркалу и впал в ступор, увидев на запотевшем стекле аккуратную надпись на родном языке: «Готовься, Танке! 23 августа!». И под ней улыбающийся смайлик.
— Да ну на хер! Это что за чертовщина⁈ — сказал я и, протерев глаза полотенцем, снова уставился в небольшое овальное зеркало. Надпись не привиделась. Я отчётливо видел надпись с непонятной датой, которой раньше здесь точно не было. Да и как она могла появиться, если со вчерашнего утра душем никто не пользовался? Может, это Гарик прикололся? Стоп! Как бы он в ванную комнату зашёл при закрытой двери, и нахера ему это вообще нужно? Или это всё-таки послание долбанного Проводника? М-да… Мистика какая-то! Но как человек, уже однажды умерший и переселившийся сознанием в другое тело, я не мог исключить такой вариант и внутренне был готов ко всему.
Присев на крышку унитаза, я задумался: «Это что получается, если это не шутка Гарика или другого человека, а действительно весточка от Проводника, то мне осталось жить чуть больше десяти месяцев? Охренеть! Всего десять месяцев!». От этой нехорошей мысли мне резко поплохело. Я обхватил голову руками и прошептал:
— Сука, ну почему так происходит⁈ Почему⁈ Жил — не тужил, никого не трогал, и тут нате, выкусите. Какой-то мудила с небес, оказывается, совершил ошибку и сейчас хочет её исправить. И, как я понял, ему просто насрать на меня, мои чувства и большое желание жить и никуда не исчезать из этого мира. И что мне теперь делать? — озадачился я вопросом и уставился в зеркало.
Сколько прошло времени, я не знаю. Но, очнувшись, я почувствовал резкую боль в ногах. От долгого сидячего положения они затекли и казались чужими. Было такое ощущение, словно миллион острых тонких иголочек пронзили всю нижнюю часть моего тела. Пришлось аккуратно вставать, придерживаясь за стену, и разминать руками мышцы ног. Спустя пару минут онемение исчезло. Я подошёл к зеркалу и, посмотрев на надпись в последний раз, стёр её влажным полотенцем.
Улыбнувшись в зеркало, я взъерошил мокрые волосы, провёл ладонью по колючему подбородку и, выставив средний палец правой руки перед собой, заявил:
— Мудак ты, Проводник! Я так и не понял, зачем было меня пугать до усрачки в самолёте? Наверное, решил отомстить? И ты знаешь, у тебя это получилось! А ещё по-человечески обидно, что ты меня не понял и дал всего лишь каких-то жалких десять месяцев… Но и за это спасибо. Хоть увижу рождение сына и успею подготовить беспечную жизнь своим родным и близким. Ещё попытаюсь выиграть Лигу Чемпионов и помочь Генриховичу занять на молодёжном первенстве в Голландии одно из первых четырёх мест, дающее право квалифицироваться команде на Летнюю Олимпиаду. Увы, но поучаствовать в этом турнире у меня уже не получится. А жаль… Улыбка сползла с моего лица, словно мокрая тряпка по стене, оставляя неизгладимую печаль и разочарование. Вспомнились слова песни нашумевшего в девяностых рэп-исполнителя Мистера Малого «Буду погибать молодым».
— Буду погибать молодым, буду погибать
Буду погибать, буду погибать буду-буду
Буду погибать молодым, буду погибать…
Мысленно напевая песню, я вышел из ванной комнаты и уселся на кровать. Гарик, обняв своими конечностями покрывало, сладко посапывал, как мне показалось, улыбаясь во сне. «Наверное, в футбол играет или с какой-нибудь тёлочкой зажигает?» — глядя на приятеля, подумал я.
Спать не хотелось от слова совсем. Да и как после такого можно уснуть? Посмотрел время — почти половина шестого. Минут пять посидел в тишине, погонял невесёлые мысли и принял решение прогуляться в предрассветных сумерках по улицам Порту и освежить голову. Быстро облачился в спортивный костюм сборной, натянул кроссовки и в завершение напялил кепку. По карманам распихал телефон, наушники и на всякий случай прихватил немного денег. Вдруг заблужусь и обратно придётся ехать на такси.