Евгений Лебедев – Легионер (страница 41)

С того места, где я сидел, не было видно, где именно сфолил Оскар. Но почему-то мне подумалось, что он совсем не идиот, чтобы сносить игрока «красно-белых» внутри своей штрафной площади. Я, как и другие запасные игроки, подорвались на ноги, в ожидании вердикта арбитра. Однако рефери не спешил делать поспешных выводов из этой ситуации. И был тут же атакован хихонскими игроками. Они, словно мухи, облепили пожилого арбитра, который, не обращая на них внимания, неспешно подошёл к месту нарушения. Спустя нескольких секунд он жестом показал, что игроку, получившему травму, нужна медицинская помощь. Оскар тоже пока лежал на газоне и было не понятно, что с ним произошло. Сначала на поле рванула бригада врачей «красно-белых», а следом и наши медики понеслись.

В это время рефери достал из кармана шорт красную карточку и вплотную подошёл к моему приятелю. Не дожидаясь наших медиков, Оскар с трудом поднимается с газона и тут же перед собой видит прямую красную. Приятель даже спорить не стал с арбитром. Он подошёл к астурийцу, которого «скосил», склонился над ним и, видимо, попросил прощение за столь грязный подкат. Затем снял капитанскую повязку и передал её нашему голкиперу Ивану.

К этому времени арбитр уже определился с нарушением. Под недовольный свист болельщиков, он назначает штрафной удар в считанных сантиметрах от линии штрафной.

— Дерьмо! Ну, хоть на «точку» не поставил, — громко ругается главный тренер и вытерев платком свою лысину, пинает стоявший под ногами пластмассовый ящик с питьевой водой. Затем поворачивается в сторону скамейки запасных и кричит хорвату. — Бернардо, выходишь вместо Джона!

Матич понимающие кивает и начинает в срочном порядке готовиться выйти на замену. В этот момент поле покидает бригада наших врачей и Оскар, который не поднимая глаз, прямиком направляется в раздевалку. Ему приходится идти вдоль единственной трибуны. Некоторые болельщики негодующе загудели и засвистели, выкрикивая всякие гадости в его адрес. Благо, что никто из зрителей ничего не бросил в сторону Оскара, а то бывали прецеденты.

Вот и бригада медиков «Спортинга» и их травмированный игрок, который прихрамывает и опирается на плечо врача, покидают поле. Я обратил внимание на то, что в команде «красно-белых» тоже готовится замена.

Тем временем на поле уже были готовы продолжить встречу. Иван Креспо выставлял «стенку» из пяти игроков и раздавал им последние указания, а хихонцы готовились исполнить опасный штрафной удар. До ворот было шестнадцать метров. С такой дистанции можно легко отправить мяч в сетку ворот. Вон, мой дружок Пабло, на тренировках с такой дистанции играючи кладёт мячи в «девятки». Главное, чтобы у соперника таких мастеров не было.

Усевшись на своё место, я внимательно наблюдал за исполнением «стандарта». Вблизи мяча остались два игрока соперника, один из которых был Богдан Костоломов, теперь это прозвище к нему намертво приклеилась. Трибуна, в предвкушении гола, зашумела. Молодёжь хихонской академии стала выкрикивать пожелания своим футболистам забить гол и выиграть матч. Наши фанаты тоже что-то выкрикивали, но на фоне многотысячных голосов фанатов противника их было абсолютно не слышно.

Наконец-то проходят замены в обеих командах. Затем, раздаётся оглушительная трель свистка арбитра, проходит несколько секунд и разбежавшийся украинец с левой ноги бьёт по воротам. Мяч аккуратно перелетает голову крайнего игрока «стенки» и, задев штангу, оказывается в воротах. Болельщики ликуют, резервисты «Спортинга» бегут поздравлять Богдана, а я, как и все мои одноклубники, разочарованно вздыхаю.

— Оказывается, твой знакомый может не только нас ломать, но и голы забивать, — со злостью выдаёт Иниго и смачно сплёвывает себе под ноги.

— Да, мы славяне, такие разносторонние. Всё можем. И ломать, и строить, — с некой иронией говорю я. Затем беру из-под ног бутылку с водой и жадно пью.

Те временем матч продолжился с центра поля. Одноклубники кинулись в атаку, а наши тренеры, посовещавшись у бровки и не дождавшись перерыва, стали раздавать указания.

— Иниго, в перерыве меняешь Бенктиба, — говорит Труэба и смотря на меня, продолжает. — А ты, Макси, выходишь вместо уругвайца. Будешь играть единственного нападающего.

Настроение моментально поднимается. Сеньор Труэба уходит дальше раздавать указания главного тренера, а мы с Иниго идём разминаться. Минут через пять раздаётся пронзительная трель свистка и арбитр отправляет команды на перерыв. Я вместе с другими одноклубниками иду на поле, а уставшие игроки обеих команд плетутся в раздевалку.

Пятнадцать минут перерыва пролетели как один миг. На поле стали появляться игроки «красно-белых», а моих одноклубников пока не было.

— По ходу дела Фантомас сильно разбушевался, — сказал рядом стоящий Иниго.

— Наверное, — соглашаюсь я. — Налысо сейчас всех стрижёт, — усмехнулся я и руками стал показывать, как он их лишает волос. Я мысленно представил, как в раздевалке главный тренер ручной машинкой оболванивает парней. И в этот момент на поле первым выбегает наш защитник Жоан, который всегда забривается под «ноль». Вот это совпадение! Как под заказ. Я рукой показываю Иниго на одноклубника и начинаю хохотать. Сайнс-Маса, заразившись моим смехом, тоже начинает смеяться. И тут на поле вышли и остальные игроки нашей команды.

— И что мы ржём, как кони? — с улыбкой спросил подбежавший к нам Пабло.

— Да так, анекдот старый вспомнили, — успокоившись, ответил я.

— Интересно, Паблито, а как ты будешь выглядеть лысым? — спросил Иниго и мы снова засмеялись. Отсмеявшись, рассказали парням причину нашего веселья.

Затем сеньор Хавьер Розада подозвал к себе всех игроков команды и ещё раз объяснил нашу тактику на второй тайм. Повтор установки на игру был сделан ради меня и Иниго, так как нас не было в раздевалке. В общем, получалась обычная «испаночка» — схема 4-1-3-1, только с одним опорником. Торре перешёл с левого фланга на свою обычную позицию атакующего полузащитника, а остальные игроки остались на своих местах. Перед началом встречи Иван Креспо передал капитанскую повязку Иниго, который ещё месяц назад на собрании был избран нашим основным капитаном команды.

Я рвался в «бой». В ожидании свистка арбитра, посмотрел на небо и увидел приближающиеся к стадиону тёмные тучи. Только этого счастья нам ещё не хватало. Никогда не любил играть в дождь, так как на газоне появляются лужи, ухудшается видимость и, соответственно, темп игры замедляется и исполнительское мастерство отступает на второй план.

Раздаётся свисток арбитра и я тут же включаюсь в игру. Несмотря на то, что у нас в команде было на одного игрока меньше, мы были настроены только на победу. Первая же атака хозяев поля закончилась назначением штрафного удара вблизи левого угла штрафной площади. Это Майнау придержал за майку игрока «красно-белых», который хотел уже ворваться в пределы нашей штрафной зоны. За этот фол он от арбитра получил «горчичник».

Я располагаюсь в районе одиннадцатиметровой отметки. Моей задачей будет сдержать высокорослого нападающего соперника. Следует навес на ближний угол вратарской зоны. Всем корпусом преграждаю путь к мячу своему оппоненту. Тот бьёт меня локтем в грудь, в надежде на то, что освобожу ему проход. Удар получился несильным, поэтому я устоял на ногах и не дал сопернику возможности выйти на траекторию полёта мяча. И всё же первым у мяча оказался другой игрок хихонцев. Я не видел откуда он выскочил, но этот довольно низкорослый игрок умудрился выпрыгнуть так высоко, что затылочной частью головы пробил в сторону ворот. Мяч по замысловатой траектории полетел на дальнюю штангу и чиркнув о перекладину, ушёл за лицевую линию ворот. Болельщики «красно-белых» дружно ахнули, а потом зааплодировали своей команде. Фантомас нам тут же щедро отвесил словесный нагоняй, непрерывно при этом натирая платком свою полированную лысину. Не смотря на прохладную погоду, тренер обильно потел.

Следующие десять минут игра в основном проходила в середине поля. И мы, и хозяева частенько ошибались, допуская брак в передачах. Матч чем-то напоминал пинг-понг. Мяч оказывался то у нас, то у соперников. После очередной неточной передачи Патрик Соко перехватил мяч в середине поля. Камерунец развил приличную скорость по правому флангу и через несколько секунд был уже на подступах к штрафной площади, где перед ним оказались несколько игроков «Спортинга».

Пока Патрик несся по своему краю, я сместился к линии штрафной. Медлить камерунцу было нельзя. Тут либо самостоятельно прорываться в штрафную площадь, либо делать туда или навес, или прострел. Боясь потерять мяч, Патрик, не сближаясь с соперниками, делает прицельный навес в мою сторону. Срываюсь с места и устремляюсь к мячу, который через мгновение должен оказаться на дальнем углу вратарской зоны. В последний момент понимаю, что помимо меня к мячу несутся голкипер и Богдан. Отталкиваюсь от газона и зависаю в воздухе. Время словно замедлилось. Вижу Кристиана, выкидывающего свой большой кулак в направлении мяча, и понимаю, что, возможно, мы одновременно соприкоснёмся с мячом. Вытягиваю голову и инстинктивно закрываю глаза. Бью по мячу, тут же получаю скользящий удар перчаткой по лицу и сильный толчок в спину. Падая на траву, слышу удар мяча о стойку ворот и боль в теле от падения на газон. Следом на меня приземляется чьё-то тело и вдогонку получаю несильный удар в пах. Но этого хватает, чтобы у меня посыпались искры из глаз! Бедные мои бубенчики! Мало того, что не забил, так ещё чуть не покалечили. И вдруг слышу ликующий крик своих одноклубников и до меня с трудом сквозь боль доходит, что мяч всё-таки каким-то чудом оказался в воротах «красно-белых». Я забил? Правда?! Вот только моё многострадальное тело радоваться отказывается, потому что, судя по всему, ему полный пизд…ц. Слышу извиняющий голос Богдана. Открываю глаза и вдруг вижу, как к углу поля бегут радостные одноклубники. Получается, что я рано обрадовался? Досадно…