Евгений Лебедев – Легионер (страница 11)

Я покидал аэробус одним из последних. Спустившись по трапу, закинул рюкзак на плечи и потопал вслед уходящим пассажирам. Как и предполагал, мы сразу оказались в зале получения багажа, большом помещении с двумя багажными каруселями. Оглядевшись по сторонам, не увидел своего встречающего. Плохо, что он знает меня в лицо, а я его нет.

Пока ждал багаж, загуглил инфу про местный аэропорт. Оказывается, он находится в небольшом городе Малианьо, в пяти километрах от Сантандера и был назван в честь кантабрийского спортсмена, гольфиста Севериано Бальестероса. На том же на сайте нашёл информацию по направлениям полётов. Оказывается, я ошибся, посчитав этот аэропорт мелким. Помимо внутренних рейсов, ещё имелись и международные. Из столицы Кантабрии можно было попасть в Лондон, Париж, Брюссель, Дублин, Франкфурт-на-Майне, Рим, Милан и Пизу.

Несмотря на показавшуюся мне «серость» внешнего вида аэропорта, внутри здания был сделан хороший, добротный и современный ремонт, который ничем не уступал Мадридскому аэропорту. Везде было чисто и комфортабельно, можно сказал: всё было по-европейски, ничего лишнего в помещениях я не увидел.

На получение багажа ушло около получаса. Всё это время искал глазами Педро. Как я его себе представлял? Высокий взрослый дядька в экипировке сантандерского клуба. А как иначе? Но это по-моему, а как на самом деле выглядит встречающий, можно фантазировать до бесконечности. После того, как ко многим пассажирам моего рейса подошли встречающие, я понял, что тренера в ближайшее время не увижу. В итоге не вытерпел и написал Хавьеру в «Ватсапе»: «Походу меня никто не встречает. Педро нигде не видно». Через пару минут от агента пришло голосовое сообщение: «Максим, извини. Педро немного задерживается, но он сказал, что уже подъезжает к аэропорту».

Стоило мне выйти на улицу, как я, в прямом смысле, наткнулся на улыбающегося высокого мужчину, примерно моего роста, лет сорока, с короткой стрижкой, которая, скорее всего, была такой из-за имеющейся на макушке гладкой лысины, а не из-за жаркой погоды. Одет он был в обычную футболку и джинсы, никакой спортивной экипировки и в помине не было.

— Извини, Максим, — на испанском языке пробасил тренер вратарей, протягивая для приветствия мне свою мощную руку. — Пойдём в машину. Ты меня понимаешь?

— Здравствуйте, сеньор Педро. Понимаю. Но лучше нам общаться через мобильный переводчик.

Погрузив вещи в багажник, достал мобильник, настроил голосовой переводчик и сразу спросил, где я буду проживать. Последующие пять минут мы активно общались, я задавал вопросы, Педро отвечал. Было довольно прикольно так разговаривать. Но теперь я был абсолютно спокоен за себя. Буду жить в одном из гостиничных номеров на тренировочной базе клуба, которая находилась в пределах города в районе Ла Альберисия и с недавних пор носила имя бывшего игрока и тренера «Расинга» Нандо Йосу, умершего в начале 2016 года.

Дорога до базы заняла около получаса. Испанец специально сделал небольшой крюк в сторону центра города, чтобы показать мне его историческую часть. Пока ехали, я внимательно разглядывал улицы Сантандера. Интересно было наблюдать, как вперемешку стояли старинные беломраморные здания и современные новостройки, а исторические дворцы возвышались среди районов с урбаническими пейзажами. Видя моё удивление, сеньор Педро начал мне пояснять про город. Многие выражения и слова я не понимал, но общий смысл сказанного уловил. Оказывается, в 1941 году деревянные постройки были полностью уничтожены пожаром и последующее десятилетие город застраивался заново. В целом, хоть я и не увидел всего города, впечатления от увиденного остались сугубо положительные. Сантандер мне очень понравился. Надеюсь, у меня будет свободное время для прогулок и я смогу по достоинству оценить его достопримечательности, а также красоту и величие архитектуры.

Свернув на очередную улицу, сеньор Педро сказал:

— Максим, запомни, это проспект Депорте, на нём находится наша тренировочная база.

— Хорошо, понял, — кивнул я.

Через пару минут увидел по правую сторону улицы бетонный забор, разрисованный в некоторых местах клубной символикой и надписями в стиле граффити.

— Приехали. Пойдём, — сказал тренер, припарковавшись напротив двухэтажного здания, на фасаде которого было написано: «Instalaciones Nando Yosu Real Racing Club», а чуть левее висела эмблема клуба.

Забрав свои вещи из машины, я пошёл за сеньором Педро. В вестибюле нас встретил тучный мужчина средних лет. Как я понял, он здесь был вроде дежурного вахтёра-охранника.

— Педро, ты привёз нам новичка на просмотр?

— Ты угадал, Мигель. Этот парень из России. И он нападающий.

— Давно в нашей команде не было русских, — улыбаясь, сказал толстячок, показывая мне поднятый вверх большой палец.

В ответ я кивнул головой и улыбнулся. Повернув налево, мы поднялись по лестнице на второй этаж. Пока шли, я обратил внимание, что все помещения и коридоры были оформлены в бело-зелёных тонах, в цвета клуба. Нам встречались сотрудники клуба, с которыми я автоматически здоровался. Наконец-то мы пришли в номер, где мне предстояло проживать. Тренер попросил планшет и мы стали переписываться:

— Сейчас идут занятия на поле. Ты готов тренироваться?

— Готов. Я в порядке, — посмотрел на наручные часы. Было без трёх минут одиннадцатого.

— Тогда бери форму. Я отведу тебя в раздевалку команды.

Открыв сумку, достал спортивную форму, бутсы, полотенце и сумочку с мыльно-рыльными принадлежности. Сеньор Педро показал мне как закрывать комнату на электронный ключ и мы спустились на первый этаж.

На поле я вышел в сопровождении Педро. В районе центрального круга стояло около сорока человек. Лысый мужчина, крепкого телосложения, что-то рассказывал окружившим его футболистам. Увидев нас, он замолчал. Когда мы подошли к центральному кругу, сеньор Педро меня представил лысому «качку»:

— Это Максим из России. Я вам о нём говорил, — сказал тренер вратарей, а потом обратился уже ко мне. — Максим, это главный тренер команды сеньор Хавьер Розада.

— Здравствуйте. Приятно познакомиться, — поприветствовал всех на испанском.

Я поймал на себе изучающий взгляд главного тренера, на лице которого не было никаких эмоций. Что про него можно сказать? На первый взгляд — очень серьёзный мужик, чем-то похожий на Фантомаса из знаменитой французской комедии.

— Иди разминайся, а потом, десять кругов по периметру поля, — сказал главный тренер и жестами пояснил свои слова.

— Понял. Разминка и десять кругов, — продублировал слова тренера, давая понять, что уловил суть сказанного.

Отойдя к боковой линии, начал разминаться. В команде было много молодых игроков. Скорее всего, здесь собрались игроки резервной и молодёжной команды. После разминки и лёгкой пробежки, приступил к выполнению игровых упражнений. Многое, что мне объясняли тренер и его помощники, я не понимал. Но поглядывая за действиями своих возможных одноклубников, если их так можно было назвать, догадывался, что от меня требуется. Вывод из этого напрашивался только один — необходимо в срочном порядке учить испанский язык.

15 августа 2020 года. Суббота. Испания. Сантандер.

— Макси, молодец! — похвалил меня сеньор Хавьер Розада, судивший нашу двухсторонку, и тут же раздался свисток. — Закончили. Вечером всех жду в тренажёрном зале. Не опаздывать.

Подбежавший молодой парень помог мне подняться с газона.

— Макси, классно ты замкнул мою подачу, — радовался моему забитому голу Пабло Торре Карраль, с которым я за десять дней успел подружиться. Это был местный перспективный атакующий полузащитник резервной команды «Райо Кантабрия», сын Эстабана Торре, футболиста, который большую часть своей карьеры отыграл за «Расинг». Пабло был младше меня на четыре года, в начале апреля ему исполнилось семнадцать лет. Он с пятнадцати лет вызывается в юношеские сборные своей страны и мне было не понятно, почему с его талантом он ещё играет в Сантандере. Оказывается, его уже давно звали в свои академии практически все команды Ла Лиги, но отец Пабло решил оставить сына в родном городе. Он считал, что в топовый клуб нужно уйти уже состоявшимся футболистом с опытом выступлений за родной «Расинг».

— Тяжелее было не забить. Пас был просто идеальным. Спасибо, Пабло, — поблагодарил я своего нового друга на довольно пока корявом испанском.

— Макси, где обедаешь? — спросил подошедший Оскар Хиль Осес, с которым мы делили номер. Он прибыл на просмотр из Бильбао на день позже меня и играл на позиции центрального защитника. С первого дня моего пребывания в команде, все меня звали Макси, с ударением на первый слог. Это было уменьшительное от испанского имени Максимо. А ещё, мои партнёры, понимая, что моё знание испанского языка оставляет желать лучшего, старались говорить со мной максимально простыми фразами, как и я с ними.

— В полицейскую столовую. Ты предлагаешь другое?

— Я хотел пиццу съесть. Тут рядом отличная пиццерия.

— Оскар, извини, сегодня я пас. Позови кого-нибудь другого.

Про питание и распорядок дня футболистов хочется рассказать отдельно. Начну с того, что занятия всегда начинались в одно и то же время — в 10:45 утра. Никаких 8:00 или 9:00. А именно в 10:45. После тренировки и оздоровительных процедур, игроки разъезжаются по домам и появляются на базе только к вечерним занятиям, которые начинаются в 17:30–18:00. Поэтому футболисты и персонал клуба питались самостоятельно, обедая либо в домашних условиях, либо в местах общественного питания. Кому как было удобно. Испанцы с малых лет были приучены к правильному питанию, поэтому местный диетолог особо не переживал за игроков своей команды. Одним словом — профессионалы. В отличие от России, здесь не было принято закрываться всей командой на базе за день до начала домашней игры или выезда к соперникам. Поэтому не было необходимости иметь собственную кухню с поварами.