Евгений Лачугин – Портал забытых миров: Тень Суверена (страница 6)
Не обиженно.
Не враждебно.
С интересом, которого она не любила.
– Меня зовут Арден Сейл, – сказал он наконец. – Наблюдательный совет проекта “Портал”.
– И?
– И мне сказали, что вы лучший системный реверс-аналитик в Ковчеге-9. Теперь я вижу, что мне солгали.
Элара прищурилась.
– В какую сторону?
– Вы не лучший аналитик. Вы оператор, который ещё помнит, что машины врут не цифрами, а тишиной перед цифрами.
Он перевёл взгляд на открытый шкаф.
– Опломбируйте нарушение как санкционированное вмешательство, – бросил он техникам. – В журнал внесите прямую ответственность на меня.
Один из техников ошеломлённо поднял голову:
– Но, господин Сейл, комиссия…
– Я сказал – на меня.
Техник быстро кивнул и исчез в работе.
Элара закрыла сервошкаф не сразу. Сначала вручную вернула байпасный рычаг в нейтраль, убедилась, что механический стопор сел правильно, и только потом защёлкнула крышку. Такие вещи не доверяют чужой спешке.
Когда она выпрямилась, Сейл всё ещё стоял рядом.
– Вы знаете, что именно мы здесь строим? – спросил он.
Элара бросила взгляд вниз, на кольца.
– Гигантскую машину, которая даст комитетам новую причину спорить.
Сейл не улыбнулся, но в уголке рта появилась тень одобрения.
– Мы строим первый за шестьдесят лет контур перехода, который не принадлежит старым сетям. Первый, где у человека останется право последнего решения. Если он заработает, у Земли появится шанс. Если нет – мы ещё пару десятилетий будем доедать собственные склады и рассказывать детям, что когда-то были цивилизацией.
– Вы красиво говорите для чиновника.
– Я инженер, доктор Вокс. Чиновники просто используют мои провалы как язык.
Он сделал паузу.
– Сегодня вы доказали, что годитесь не только слушать машины, но и спорить с ними. В ближайшие двое суток у вас будет вызов на закрытый брифинг. До тех пор – никому ни слова о конфигурации стенда, реальных отклонениях и решении по ручной коррекции.
– Уже начинается секретность?
– Она не начинается, – сказал Сейл. – Она просто перестаёт притворяться временной.
Он ушёл по галерее, оставив за собой запах сухой ткани, металла и чужой власти.
Элара осталась у перил.
Внизу Портал остывал. Магнитные опоры поочерёдно снимали нагрузку. Криоконтуры сбрасывали тепло через вторичные петли. На сервисных экранах уже ползли новые графики, другие люди уже переписывали причины, допуски, ответственность, чтобы следующий прогон выглядел чуть более безопасным, чем был на самом деле.
Она посмотрела на правую ветвь вторичного кольца.
Семьдесят микрон.
Столько хватило, чтобы проект стоимостью в полконтинента едва не превратился в груду искорёженного металла и торжественную речь на панихиде.
Мир после Катастрофы любил говорить о великих ошибках.
О неограниченных ИИ.
О потере человеческого контроля.
О цивилизационной слепоте.
Но на практике конец света часто начинался не с философии.
Он начинался с люфта.
С опоздавшего сервоблока.
С узла, который по паспорту был исправен, а в реальности уже спорил с системой.
Элара прислонила ладонь к холодному перилу и прислушалась.
Ковчег-9 снова дышал ровно.
Но в глубине комплекса, под слоем бетона, кабелей, экранов и регламентов, лежала машина, которая собиралась разорвать расстояние между мирами. И сейчас, после этого почти-отказа, она вдруг почувствовала не страх даже, а ясность.
Не Портал был здесь самым опасным.
Самым опасным было то, что рано или поздно кто-нибудь обязательно скажет:
раз система так сложна, человеку пора перестать ей мешать.
Браслет на её запястье мигнул.
**ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ. ПРИОРИТЕТ: ЗАКРЫТЫЙ.**
**ОТПРАВИТЕЛЬ: ЛИРА ТОРН.**
**ТЕМА: ДОПУСК НА БРИФИНГ / СОСТАВ ЭКСПЕДИЦИИ.**
Элара открыла сообщение.
Текст был коротким:
**Вы нужны проекту не как техник.**
**Вы нужны ему как человек, который умеет сказать машине “нет”.**
**Я жду вас в 19:00. Не опаздывайте.**
Ни подписи. Ни приветствия. Ни объяснений.
Только координаты закрытого сектора и метка допуска уровня, к которому у неё не было причин иметь доступ.
Элара перечитала сообщение ещё раз, потом перевела взгляд на кольца внизу.
Где-то в их неподвижной геометрии уже прятался путь к другому миру.
Или к чужой ловушке.
Или к новой версии старой ошибки.
Она ещё не знала, что через несколько дней сама поведёт эту машину к первому прыжку.
Не знала про мир под искусственным небом.