Евгений Кузнецов – Сосновые Дали (страница 3)

Сергей помялся, потом махнул рукой:

– Да ладно, всё равно, не поверишь. Городские же в это не верят.

– Во что? – насторожился Антон, вспоминая слова тети Люды про домовых и леших.

Сергей понизил голос:

– Стучит она.

– Кто?

– Машина. «Нива» моя. Третью неделю стучит. Заведу – стучит. Глушу – не стучит. Механики смотрят – говорят, всё в норме. А я слышу. Стучит, и всё тут.

– Ну, может, поршни, или клапана, или…

– Да ни хрена не поршни! – перебил Сергей почти обиженно. – Я ж говорю – механики смотрели. Всё перебрали, масло поменяли, даже ремень генератора новый поставили. А она стучит. Только не железом, а будто… будто живая.

Антон хотел сказать что-то про самовнушение и эффект плацебо, но вспомнил, что разговаривает с человеком, который кидает хлеб в лес, чтобы задобрить лешего. Поэтому спросил осторожно:

– И что ты думаешь?

Сергей оглянулся по сторонам, будто проверяя, не подслушивает ли кто, и сказал совсем тихо:

– Думаю, дух там завелся.

– Дух? – переспросил Антон, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

– Ну да. Машина-то не новая. Я её у одного мужика купил года два назад. А тот мужик, говорят, утонул. В смысле, не в машине, а вообще, в реке. Был такой случай, лет пять назад. Мужик утонул, а «Ниву» его потом продали. Я думаю, может, душа его не упокоилась и теперь стучит.

Антон открыл рот и закрыл. Потом открыл снова:

– Сергей, ну ты сам подумай… Душа в машине?

– А чё? – Сергей посмотрел на него с вызовом. – Бывает. Я вон у деда Петровича спрашивал, он говорит, что всякое в жизни бывает. Он в космосе служил, он знает.

– И что дед сказал?

– Сказал, что надо диагностику делать. Но не машины, а обстановки.

– Чего?

– Ну, обстановки вокруг. Может, место нехорошее, где я её паркую. Или предыдущий хозяин обиду оставил. Я уже и свечи в церкви ставил, и хлеб в машину клал – не помогает.

Антон понял, что логикой здесь не поможешь. Нужен другой подход. И тут его осенило:

– Слушай, а давай деда позовем? Он же технарь. Если стук есть, он найдет. А если дух, так он и с духом, может, договорится. Он вон с космосом общался.

Сергей оживился:

– А думаешь, придет?

– А чего ему не прийти? Рыба всё равно не клюет сейчас, жара.

Через полчаса они втроем стояли у «Нивы». Дед Петрович обошел машину кругом, постучал по колесам, заглянул под капот, потом залез под днище и долго там возился.

– Заводи, – скомандовал он, вылезая.

Сергей завел. Машина затарахтела ровно, как положено «Ниве» в хорошем состоянии. Но где-то на средних оборотах появился звук – не стук даже, а скорее дребезг, будто металл об металл.

– Глуши, – сказал дед.

Он снова полез под машину, на этот раз с фонариком, и через минуту раздалось его кряхтенье:

– Ну, духи, блин. Глаза разуть надо.

– Что там? – спросил Сергей испуганно.

– Барашек.

– Чего?!

– Барашек крепления глушителя. Открутился наполовину и болтается. Глушитель на нем держится, а он, зараза, вибрирует и об трубу бьет. Вот тебе и «дух утопленника».

Дед вылез, держа в руке небольшую металлическую скобу с гайкой.

– Видишь? Резьба сношенная. Надо новый покупать, а пока я проволокой примотаю, чтоб доехать до магазина. И никакой мистики.

Сергей смотрел на барашка с таким выражением, будто это был не кусок металла, а призрак, материализовавшийся при свете дня.

– То есть это просто… гайка?

– Гайка, Сережа. Железка. Которая от времени и тряски разбалтывается. Это тебе не домовой, это физика.

Пока дед колдовал с проволокой, Антон сидел на лавочке и думал о том, что самое забавное в этой ситуации – не сам стук, а то, как легко человек готов поверить в потустороннее, когда не хочет проверять реальность.

– А ты чего улыбаешься? – спросил Сергей, подходя.

– Да так. Вспомнил одну штуку. У нас в айти есть такое понятие – «проблема между креслом и клавиатурой». Это когда пользователь думает, что компьютер сломался, а на самом деле он просто сам что-то не так нажал.

– И к чему это?

– К тому, что иногда проблема не в духах, а в барашке.

Сергей подумал, потом кивнул:

– Понял. Ты к чему клонишь. Что я сам себя накрутил.

– Ну, в общем, да.

– А вот и нет! – вдруг оживился Сергей. – Ты подумай: если б я не поверил в духа, я б не позвал Петровича. А если б не позвал Петровича, он бы не нашел барашка. Так что дух всё-таки помог. Направил.

Антон открыл рот. Потом закрыл. Потом рассмеялся:

– Сергей, ты гений.

– А то, – довольно сказал водитель. – Ладно, пойду чайник ставить. Петрович, будешь чай?

– А варенье есть? – спросил дед, затягивая проволоку.

– Найду.

Они сидели в саду у Сергея, пили чай с вишневым вареньем, и дед рассказывал историю про то, как у них на космодроме один молодой офицер тоже в приметы верил и перед пуском ракеты всегда клал под пульт пятак. А однажды пятак закатился куда-то, и офицер чуть пуск не отменил, пока не нашел. Начальство потом долго смеялось, но пятак носить не запретило – лишним не было.

– А чего не запретили? – спросил Антон.

– А потому что, если человеку спокойнее, когда у него пятак под пультом, пусть лежит. Ракете от этого ни жарко, ни холодно. А человек работает спокойнее. Главное, чтоб дело делалось.

Сергей довольно кивнул, будто эти слова подтверждали его правоту про духов.

Закат догорал за вишнями, и Антон поймал себя на мысли, что ему здесь хорошо. Очень хорошо. Даже без латте и кондиционера.

Глава 4. Капсула времени

Всё началось с того, что дед Петрович нашёл старую фотографию.

Он сидел у Антона в летней кухне, пил чай и листал какой-то потрёпанный альбом, который принёс с собой «для истории». Антон работал, краем глаза поглядывая на деда, который периодически крякал, вздыхал и качал головой.

– Вот, – сказал дед, ткнув пальцем в снимок. – Смотри.