Евгений Кузнецов – Бог из машины (страница 2)
– И чем же именно обусловлено формирование мозгом нового софта? – перебивает преподавателя молодой человек в очках.
– Разумеется, инпутс, – просто отвечает преподаватель. – Это любой входной сигнал, будь то вербальный, невербальный, будь какой угодно. Однако традиционно человеческая культура выражается в языке…
– Пф! – снова перебивая, насмешливо фыркает молодой человек в очках. – В начале было слово… Так я и думал.
– Именно слово, – невозмутимо подтверждает преподаватель. – Однако за каждым словом скрыт смысловой подтекст, то есть сложное семантическое образование – идея, или мем. Эти так называемые мемы образуют целые цепи информационных кодов. Они способны к развитию и эволюционированию, то есть подвержены действию процессов конкуренции и естественного отбора. Выживают лишь те из них, которые становятся единицами репликации и имитации…
– Вы хотите сказать, – вновь не дослушав, недоверчиво вставляет молодой человек в очках, – что какие-то там мемы влияют на физиологические процессы в мозге человека?
– Ну да. Мемы в буквальном смысле запускают виртуальную машину, превращая мозг в генератор сознания.
По виду молодого человека в очках понятно, что он растерян:
– Выходит, мемы влияют на архитектуру мозга, превращая его в свою обитель?
– Лучше и не скажешь, поскольку мемы существуют лишь…
– Другими словами, – вслух размышляет молодой человек, будто не слушая преподавателя, – они паразитируют человеческий мозг для своей репликации. А стало быть, и эволюционируют именно они, а не человек…
– Человек? Хм! – саркастически усмехается преподаватель. – Это понятие стало анахронизмом. Отныне его заменяют понятия виртуальная машина, или громадный комплекс мемов, и хард, то есть динамичные структуры мозга, на базе которого функционирует виртуальная машина и совершенствует его под изменяющиеся условия. Ну а все остальное, как вы верно заметили, лишь двуногий носитель этих двух важнейших компонентов, который не представляет ни малейшего интереса для когнитивистики.
Преподаватель сминает пустой бумажный стаканчик из-под кофе и небрежно бросает комок в сторону, промахиваясь мимо мусорной корзины у двери.
– На этом курс философии окончен, – говорит он, довольный тем, что произвел впечатление на заносчивого юнца, и снисходительным тоном добавляет: – Давайте вашу зачетку.
Молодой человек в очках поднимается из-за стола и безмолвно протягивает преподавателю раскрытую зачетную книжку.
Я получил зачет и был рад окончанию сессии. Но мог ли я тогда предполагать, что семестровый курс философии перевернет всю мою жизнь, а также жизнь всего человечества?
Университет остался позади, и дальше меня ждало трудоустройство. Благодаря красному диплому престижного вуза я имел возможность самому выбирать место реализации своего потенциала. И я остановил свой выбор на лидирующей мировой компании, занимающейся разработками и научными исследованиями в области искусственного интеллекта и искусственных нейронных сетей – корпорации «Артификл Интеллидженс».
Просторное помещение, с множеством опорных колонн и окнами вместо стен, постепенно заполняется однообразно одетыми молодыми людьми. Вся его площадь раграничена невысокими, полупрозрачными пластиковыми перегородками на индивидуальные отсеки, которые занимают юноши и девушки. Отовсюду слышатся обрывки фраз и непринужденный смех. По одному из проходов между перегородками одиноко идет молодой худощавый человек в очках. Его белая майка с иностранной надписью еще больше вытянулась, а джинсы выглядят еще более заношенными. Он понуро свесил голову и скользит потухшим взглядом по мозаичному плиточному полу. В его руке дымится бумажный стаканчик с кофе.
Однако очень скоро я осознал, что работа тяготит меня. Корпорация цинично использовала мои незаурядные интеллектуальные способности лишь для тестирования на наличие ошибок программных кодировок нейронной сети и была готова в любой момент избавиться от меня за ненадобностью. И поделом мне.
Молодой человек в очках машинально проходит к одному из пустых отсеков и тяжело опускается в кресло перед столом с компьютером. Он не включает компьютер, не просматривает бумаги из лотка на углу стола, даже не пьет свой кофе, а просто неподвижно сидит и смотрит на выключенный монитор пустыми глазами.
Еще год-два работы в корпорации, представлялось мне, и я действительно стал бы одним из множества отупелых посредственностей, что окружали меня, неспособных сделать ничего прорывного для науки, чей удел бездумно кодить нейронную сеть. Но в том и заключена разница между гением и посредственностью, что гений не ищет покоя, он всегда в поиске, в поиске открытия, истины, абсолюта. Гений никогда не будет удовлетворен, пока не достигнет предела своих исканий. Но и тогда он не обретет покоя, поскольку будет грезить запредельным.
Молодой человек в очках чисто механически включает компьютер и бессмысленными глазами смотрит на заставку операционной системы.
Так и я. Чем больших успехов я достигал в работе над искусственной нейронной сетью, тем сильнее мной овладевало чувство неудовлетворенности и безнадеги. Из-за душевных переживаний я потерял сон, стал тревожен и нервозен, появились головные боли. Тяжелые мысли терзали меня день и ночь. Чего я достиг, обучив искусственный интеллект решать все более сложные задачи? Лишь того, что все большее и большее число людей с радостью воспользуется открывшейся возможностью не думать и при этом окончательно утратит способность к самостоятельному принятию решений. И в какой-то момент искусственный интеллект окончательно возобладает над человеческим. В таком случае, на благо ли направлена моя деятельность? Нет, нет и еще раз нет, как ни прискорбно в этом признаваться. Но тогда как же быть? Плюнуть на все и начать жить только ради себя самого? Бездумно выполнять рутинную работу, получать необоснованно высокую зарплату, приобретать за эти деньги ненужные мне товары и услуги, насыщаться, развлекаться. Но тогда для чего рождается гений? Для того, чтобы неизбежно деградировать до желудочно-кишечного? Или все-таки для того, чтобы вопреки всему творить историю?
Молодой человек в очках порывисто поднимается с кресла и обводит взглядом пространство вокруг себя. Пластиковые перегородки превратили просторное помещение в сложный лабиринт из проходов и обособленных секций. В каждой секции видна чья-то голова. То рыжая и курчавая, то отливающая антрацитом с пробором, то оттенка платиновый блонд, то с выбритыми наголо висками и кисточкой на затылке.
Все так усердно стремятся подчеркнуть свою индивидуальность, хоть как-то выделится из общей массы, хотя при этом каждый занят чем угодно, только не работой. На их мониторах открыты либо чаты, либо соцсети, либо игры. Все-таки прав был старина Сократ, люди невежественны в массе своей и кто-то должен наставлять их к нравственной жизни.
На худощавых скулах молодого человека прорезаются стрелки желваков, а его холодные светло-серые глаза сощуриваются. Он перегибается через ближайшую к нему перегородку и заглядывает в соседний отсек. За таким же столом перед компьютером сидит рыжеволосая девушка, одетая в корпоративном стиле в белую блузку и черную юбку. Девушка бегло просматривает новостную ленту соцсети и лишь изредка задерживается, чтобы поставить лайк под понравившимся постом.
– Первый пост, первый лайк, – робко обращается к ней молодой человек в очках, – и ты зомби.
Девушка поднимает на него округлившиеся от удивления глаза.
– О, неужели заговорил?! – невпопад восклицает она.
– Пока ты в сети, – все так же несмело продолжает молодой человек, пропустив мимо ушей ее слова, – ты зомби.
Девушка еще больше изумлена. Она поднимается со стула, оборачивается и громко выкрикивает:
– Эй, ребят! Наш молчун заговорил!
Ее звонкий голос раскатистым эхом прокатывается по всему помещению. Изо всех отсеков, то тут, то там, выглядывают молодые парни и девушки.
– Да ну? – Он умеет говорить? – слышатся со всех сторон голоса. – И что он сказал? – По человечески?
– Ага, – подтверждает девушка. – Вот смотрите.
Она снова поворачивается к молодому человеку в очках и говорит ему, гримасничая:
– Владик, я в сети. Бе-бе-бе!
Молодой человек в очках понимает, что с ним говорят и обращаются как со слабоумным, но он не знает, что ответить на дразнящие слова девушки и лишь твердит свое, повысив голос:
– Ты – зомби!
– А я? – насмешливо вставляет чей-то мужской голос. – Я тоже в сети. И че?
– И ты зомби! – срывается на крик молодой человек в очках.
– А я? – А я? – А я? – слышится отовсюду хор голосов, сопровождаемый смешками.
Молодой человек вертит головой, отчего поблескивают стеклышки его очков. Он в бессильной злобе сжимает и разжимает кулаки. Его тело сотрясается от нервной дрожи. Он на грани истерики.
– Все вы зомби! – уже истерично вопит он. – Зомби! Двуногие и неблагодарные! Презираю вас!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.