Евгений Кудрин – Тёмный маг (страница 3)
Перед тем как лечь спать, люди воззвали к богине Корши. Они сидели на коленях и просили даровать им возможность предопределить свой путь.
На рассвете следующего дня друзья разобрали вещи. Карты и прочее, что помогало ориентироваться в пути, решил нести Гольдамеш; котелок, остальную посуду и круглый щит взял Одиш. Мечи и луки для охоты на дичь путники плотно закрепили друг другу в перевязях за спинами.
— Но всё-таки! — беспокоился бывший слуга: — Как теперь быть? Лошадей нет. Как успеть?
Посмотрев на друга, маг ухмыльнулся и сказал:
— Есть практика одна… Красного ордена, энергии много не требует, “лёгкий бег” называется. Действует весь день, пока не присядешь.
Маг прошептал в полуоткрытые ладони что-то, едва слышно, неразличимо для друга. Его кисти налились алым светом. Волшебник коснулся колен Одиша, передавая им быстро угасающее сияние, и не медля потёр собственные ноги, освобождая оставшееся волшебство.
— Вот это да! Тело стало невероятно лёгким, усталость вовсе исчезла.
— Только не вздумай садиться, — повторил Ологрим другу, но тот уже не хотел ничего слушать и ринулся вперёд с небывалой быстротой.
Остановки приятели делали лишь для проверки маршрута по картам, а потом снова бежали, и так до самой ночи изо дня в день. На одном из ночных привалов Одиш вдруг спросил мага:
— Я раньше не спрашивал о том, чем ты жертвуешь, когда колдуешь, и как так вышло, что теперь ты выглядишь гораздо старше, чем должен выглядеть.
— Ты желаешь знать?
— Да.
— Это проклятье обратной связи[5]. Такова цена поражения в противостоянии с главой Белого ордена. Я не мог смириться с таким исходом и применил древнее очищающее заклинание, которое когда-то восстановил мой отец. Оно очень сложное, и меня ждал закономерный провал. Проклятье наказало носителя за попытку его снять и отняло десять лет жизни. Я не знаю, в чём конкретно ошибся. Возможно, там, в руинах Форола, я узнаю об ингредиентах для зелья, которое используется в комбинации с тем вербальным заклинанием.
Одиш поблагодарил Гольдамеша за откровенный разговор и первым заступил в ночной караул.
Взобравшись как можно выше по пологому склону, Гольдамеш посмотрел на запад, туда, где в лучах выглянувшего из-за хребтов светила блистала широкая водяная гладь. Осмотревшись вокруг и взглянув на небо, он сказал:
— Должно быть, это озеро Чистое. Если так, то мы зашли далеко на запад, а нам надо восточнее, ближе к границе Северных террий[6].
— Какое огромное, — заметил Одиш и добавил: — Откуда оно тут?
— Хороший вопрос. Ты же знаешь легенду о волшебнике, что усмирил гнев богинь?
— Да. Мать моей матери рассказывала о нём, но то был сказ безграмотной пожилой женщины, которая искренне любила меня и могла много присочинить, поэтому я и хотел бы вновь услышать эту историю.
— Так вот. Легенда гласит, что тот волшебник владел некими сакральными словами о магии. В одиночку, используя силу “слов”, он остановил движение вод на восточном побережье. Богини ночи[7] тогда сильно повздорили. Их ярость друг к другу преодолела Небесный горизонт[8] и подняла огромную волну, высотой почти до облаков. Два светила соединились на ночном небе, Охва спряталась за Яхву. Вслед за этим к восточному берегу далеко из-за горизонта, поглощая всё больше звёзд на пути, стремительно двигалась гигантская водная стена. По мере приближения она становилась всё больше, но была обращена вспять, так и не достигнув Изумрудных берегов. В академии магистр говорил нам о том, что маг каким-то образом примирил богинь, из-за чего воды океана больше никогда не поднимались вновь. К сожалению, имя мага из легенды не записано в анналах истории. Единственное упоминание о нём — один из мифов древнего Форола. Вполне возможно, что озеро образовалось в те далёкие времена, поскольку эту часть Тунрума некому было защитить от наступающей волны.
— Неужели?! — высказался Одиш. — Как думаешь, повторится ли что-то подобное вновь?
— Сдаётся мне, что никогда. С тех пор в Небесном пределе что-то изменилось, поскольку упоминаний в летописях о наводнениях, до событий, описанных в легенде, было много, а после не стало, и до сих пор не случалось ещё ничего такого, как в те далёкие дни.
Одишу нечего было добавить к последним словам господина, поэтому он молча занялся тем, ради чего они остановились. Рядом со склона убегал шумный белоснежный поток. Его журчание ещё издалека привлекло путников, и они вышли в место, сокрытое от глаз с трёх сторон, чтобы пополнить запасы воды. Студёная, она была чистой, насыщенной пузырьками воздуха и невероятно вкусной. Друзья умылись, набрали бурдюки, и пошли вдоль ручья, который впадал в узкую реку. Улыбки преобразили лица людей, когда они вышли к берегу. Не только потому, что теперь можно было искупаться и постирать бельё, но и потому, что они наконец нашли приметное место — остроугольную скалу у реки, вдоль которой когда-то проходил маршрут экспедиции.
С утра путники продолжили подъём в предгорья вдоль русла реки. Согласно маршруту, отмеченному в дневнике, их путь проходил к истоку Ветлянки. Поднимались тяжело. Искатели дышали полной грудью, но воздуха всё равно не хватало. Мошка кучным облаком преследовала их целый день. Наконец они взобрались, как им казалось, на ещё один холм и вышли на открытую местность. Лесистые отроги гор, с ещё нерастаявшим в распадках снегом, сменились каменной долиной, изрезанной ручьями и усеянной мелкими старицами. Впереди на горизонте блестели величавые белые пики. Встречный холодный воздух принёс свежесть, взбодрил путников и прогнал гнус.
Пейзаж долины был достаточно уныл. Нещадная сила ветра и воды разрушала скальные выступы, унося мелкие частицы вниз по склонам, отчего потоки становились мутными и белыми. В центре заводнённой долины соединялись воедино крупные ручьи, образуя узкий приток Ветлянки. Всюду росли кустарники и сочная трава, в избытке хватало мхов и лишайников. Осторожно ступая по правому пологому склону, усеянному крупной плохо окатанной галькой, путники миновали поворот реки, и вышли к руинам каменной башенки. Обнаружение древнего сооружения воодушевило Гольдамеша, и он, несмотря на усталость, поспешил к нему. Оказавшись под полуразрушенным сводом, волшебник сказал:
— Остановимся здесь!
— Жутковатое место. Неужели мы не можем пойти дальше?!
— Скоро стемнеет, да и заклинание ослабевает. А лучшего места для ночлега нам не найти, — наблюдая, как друг опасливо озирается вокруг, волшебник добавил: — Но не всё так мрачно, как кажется. Это первые руины, на которые я вот уже второй день надеялся выйти. О них упоминается в дневнике. Должно быть, это сторожевая башня на границе земель Форола. Как жаль! Совсем нет времени, чтобы исследовать округу.
Хворост быстро вспыхнул. Огонь осветил уже погрузившиеся в темноту стены разрушенной башни. Гольдамеш достал чёрный колдовской мешочек и кинул в костёр, надеясь на то, что его ворсистый материал ещё сберёг немного порошка. Силуэты людей уменьшились в размерах, когда пламя, поглотив ткань, вспыхнуло и изменилось в цвете. Пользуясь последней возможностью взглянуть на свиток, волшебник сел ближе к костру и ещё раз перевёл текст.
— Похоже на стихосложение: «Река берёт начало в недрах горы…», «Там с высоты…». Дальше не понятно. И вот ещё кусочек: «Увидит искатель путь под светом заходящей звезды».
— Нет! То, что эта наша река, мы уже убедились, но что значит увидеть пути? Постой, как ты вообще понимаешь, что тут написано?!
— Отец обучил, он изучал мёртвые языки, а этот тщательнее всех остальных.
— Почему раньше не говорил?
— Да… как-то всё не было подходящего момента.
— Утром ты говорил, что легенда о маге связана с древним королевством.
— Я думаю, последний правитель Форола и был тем магом.
— Но как? — искренне удивился Одиш.
— Неужели ты думаешь, что волшебник, способный усмирить богинь, не смог бы прожить достаточно долго?
— Нет… — сомневался Одиш, — но всё же прошли тысячи лет!
— Да… ты прав…. Всё же есть миф о последнем правителе Форола. Древние обожествляли его. Есть связь между ним и волшебником из легенды. Если говорить кратко, то одного считали богом, а второй владел сопоставимой силой. Детали сложны, их обсуждение утомит нас, может, в другой раз; а пока лучше отдохнём, завтра длинный день.
Завораживающие синевой высокие горы заставляли задирать голову, чтобы увидеть их заснеженные пики. Снова появились хвойные деревья, но теперь совсем другие, нежели ранее. Последние сутки путники поднимались вдоль реки, и вышли к её истоку. Здесь узкий поток падал с отвесной скалы в огромную рукотворную чашу, да так, что часть воды в конце полёта превращалась в пар. Волшебник попросил Одиша набрать бурдюки, а сам пошарил в заплечной сумке и вытащил черный дневник с зарисовками, в которых красной точкой был отмечен вход в пещеры у подножия гор. Воспользовавшись секстантом и справочником Гульдбана[9], Гольдамеш определил его точное местоположение, ненадолго задумался, а после сказал спутнику:
— Надеюсь, мы в искомом месте. Осталось ещё полдня до восхода ночных светил. Охва уже поднялась над горизонтом, но в свете Миары она едва различима.