Евгений Крючков – Предел изобретателя (страница 7)

– Нет, пошли скорее, раньше выедем, раньше приедем.

– А вроде и не воняет. Странный был запах. Как будто в говно наступил, только еще хуже.

Добравшись до машины, я настоял на том, чтобы мы выехали немедленно и остановились для сна по дороге в Екатеринбурге, столице Свердловской области. Не сильно хотелось ночевать в том месте, учитывая то, что мне рассказал тот самый военный с секретным допуском и о чем я не договорил Антону. Кстати, пока он спал, я через телефон и защищенное соединение отправил хитрое анонимное письмецо в администрацию Екатеринбурга.

Дорога до дома снова заняла меньше суток. Весь путь до дома я не сомкнул глаз. Мне не терпелось уже собрать свое новое изобретение, но за эти несколько дней нашего отсутствия объявилось много людей, которым нужно было собрать «экономки». На следующий день я принялся за работу с «экономками», а по вечерам с бутылкой пива с удовольствием сидел за компьютером с включенным паяльником и разбросанными микросхемами. Оставалось доделать всего лишь пару машин, но меня ожидал сюрприз. Один из водителей оказался подставным, после того, как он передал бандитам деньги, их повязали, а вместе с ними меня и Антона. Его и нашу крышу отпустили быстро, а меня повезли в отделение. Там после очень недолгого ожидания меня стали допрашивать.

– Вот он, наш изобретатель! Знаешь, за что задержан? – спросил сотрудник.

– За то, что людям помогаю.

– Ты же не бесплатно им помогал. Кто за тебя налоги платить будет?

– Уже собирался открыть фирму, а тут вы.

– Давай не умничай. Я же с тобой по-хорошему разговариваю. Есть предложение.

– Какое?

– Смотри, крыша твоя тебе, как ты понял, не во всех проблемах может помочь.

Сами понимаете, что они решили мне предложить. Правда, был выбор – работать теперь под их контролем либо не работать вообще. Что-то меня не сильно радовала работа под колпаком у государства, поэтому я решил отказаться, за что получил административный штраф за работу без документов и неуплату налогов. Всего-то? Да чтобы оплатить его, я должен был собрать даже не целую «экономку», а ее четверть. Даже как-то гуманно мне тогда показалось, ведь я не знал, что будет дальше. Менты тем временем быстро нашли людей, которые уже давно смогли скопировать мое устройство, но просто не могли работать в открытую, и покрывали теперь их, а мы с Антоном, казалось, больше их не интересовали. В результате появилась неделя свободного времени, что позволило мне почти доделать изобретение. Почему почти? Да потому что не все так просто. Мстительный народ, эти полицаи. Поняв, что я теоретически могу каким-то образом вставить палки им в колеса, на меня возбудили уголовное дело. Как чуть позже рассказали бандиты, нынешняя крыша моего бывшего бизнеса опасалась того, что я заявлю о своих правах на изобретение, что могло вскрыть всю коррупцию отдела, в которой, естественно, был замешан и начальник полиции. Поэтому сумма ущерба, которую я нанес государству своей работой, в том административном деле была пересчитана примерно в 50 раз, что позволило перевести производство в уголовное. Все равно масштаб той трагедии был небольшой, поскольку за мной не приехали с автоматами, а вызвали в полицию повесткой.

Конечно, было понятно, что все может повернуться очень плохо. Моя фамилия висела в отделении на отдельном листочке. Поняв, что мой заработок приносил неплохие деньги, менты, по всей видимости, также хотели было знать, куда я собираюсь их потратить. Не желая отправиться на нары, я в день получения повестки все-таки собрал свое устройство, которое могло повернуть всю картину в абсолютно другую сторону. Это оказалось не просто, финишную часть своего нового изобретения пришлось собирать на коленке из подручных средств. Тяжелую воду нужно было разделить на составляющие. Химия 9-го класса пригодилась. Проблема с электролизом была решена. Я налил воду с перевала в тарелку, взял 2 грифеля от старых карандашей и подключил их к компьютерному источнику питания проводами. Через три минуты на опущенных в воду грифелях стали появляться пузырьки. Между грифелями я сделал перегородку, чтобы кислород снова не смешивался с дейтерием и обычным водородом после того, как выделится из воды. Над грифелем с плюсовым проводом я держал перевернутую чашку, которая заполнялась тяжелым водородом. Спустя 15 минут я шприцем взял содержимое чашки. Вуаля, у меня в руках топливо для моего изобретения. Оно выглядело как небольшая коробка с микросхемой сверху и прозрачным бубликом, обтянутым медным проводом с интервалом. Микросхема, надо сказать, была на ламповых транзисторах, что, само собой, не являлось случайным выбором.

Рано утром я собрался на эксперимент. Мне нужно было высокое напряжение, чтобы запустить мое изобретение. Настолько высокое, что пришлось ехать в лес к высоковольтной линии электропередач. Телефон я не взял, по нему меня могли бы очень просто отследить, и поехал на всякий случай на велосипеде. Параноиком быть в этом деле вовсе не стыдно. Встав между двумя высоковольтными опорами в том месте, где кабель наиболее низко проходит к земле, я присоединил длиннющие питающие провода сначала к моему изобретению, а затем стал накидывать другие их концы на высоковольтную линию. Первый провод, как водится, быстро попал куда надо, а вот со вторым пришлось повозиться, сначала я бросал осторожно, но много неудачных попыток снизили мою планку ответственности. Мое терпение приказало мне швыряться проводом изо всех сил. Одна из попыток минут через 5 (но было ощущение, что я бросаю провода уже целую вечность) увенчалась успехом. В месте соединения проводов раздался взрыв со здоровенной искрой. От страха и неожиданности ноги отключились, и я сел на землю. На микросхеме зажглись три лампы из четырех. Четвертая просто помигивала. Подождал немного, ситуация не изменилась. «Когда мои изобретения начнут работать с первого раза?» – пробубнил я себе под нос. В тот момент, в натуральном смысле этого слова, пришлось себя успокаивать. Мол, зачем отчаиваться, деньги есть, найму адвоката, который мне совершенно не поможет, и, скорее всего, если меня не посадят, то просто закопают в лесу. Примерно так я себя обычно и успокаиваю. Оставив свое неудачное изобретение, я поехал домой с мыслями о том, что, может быть, все-таки лучше начать работать с ментовской крышей, чем строить из себя правильного человека…

По дороге я позвонил Антону и предложил попить пивка у меня, он согласился. Мы включили телевизор для фона и стали трепаться о какой-то фигне. Вспоминали, как меня еще до моей службы в армии забирали менты за то, что я на спор пьяный помочился на «бобик» (полицейский УАЗ), а Антон стал кричать на ментов, чтобы они и его с собой забрали. Они не взяли, поэтому он кинул бутылку пива в уезжающий тот самый обоссанный «бобик», после чего он задним ходом подъехал к Антону, дверь открылась со словами: «Залезай!»

– Не рассчитал ты тогда, что можно было нассать и на пустой «уазик», а не доверху наполненный ментами, – сказал, не сдерживая смеха, Антон.

– Да, чем сильнее я выпью, тем хуже даются расчеты, – сказал я ему с улыбкой, и мои глаза округлились, – блин, расчеты.

Я быстро подскочил к компьютеру и начал проверять расчет разгона дейтерия в моем изобретении.

– Бл*ть, я запятую не там поставил, – ошарашено крикнул я.

– Ты письмо, что ли, кому пишешь?

– Какое к черту письмо, в расчетах не там поставил запятую, изобретение должно было сработать не через минуту, а через 14 часов. Сколько времени?

– Почти 12 часов ночи.

– Бл*ть, я реактор запитал в десять утра.

Тут меня еще раз осенило.

– Стоп, если я сделал такой медленный разгон реактора, то после разгона синтез пойдет в… 840 раз быстрее. Это уже не реактор получится.

На этом месте свет отключился вместе с телевизором. А через секунду за окном возникла вспышка, которую было видно даже через занавески.

– Это что, молния? – испуганно спросил Антон.

– Нет, это ядерный взрыв, – сказал я, еле проглотив комок в горле, который, как я думал, меня задушит.

– В смысле? Откуда? Че случилось, ты че посинел?

Тут раздался и сам звук взрыва, которому понадобилось почти 30 секунд, чтоб преодолеть расстояние в 10 км от эпицентра до моего окна.

– По всей видимости, мне пора бежать, – сказал я Антону, резко подорвавшись с места.

– Куда? Что делать?

– Тебе ничего, а мне в бега, иначе убьют.

– А радиация?

– Не будет никакой радиации, если это тебя волнует. Максимум небольшой фон в 100 метрах от взрыва, – сказал я, уже завязывая шнурки, – посмотри на окна, видишь, они на месте.

– Стой, я еще не собрался.

– Вот тебе ключи, а я чем быстрее свалю из города – тем лучше. Телефон я с собой не возьму, но твой номер помню. Если что, позвоню, – быстро сказал я и хлопнул дверью.

Бегом, что было сил, я побежал к родителям, нужно было срочно забрать деньги. Естественно, они были спрятаны не в самом доме, дабы не слышать лишних вопросов типа: «Откуда столько?» и «Зачем?». Подойдя к тайнику в сарае, я увидел, как включился свет в родительском доме. Первая мысль была не о том, что дали свет, а о том, что я обещал матери больше не исчезать, и о том, как она будет волноваться за меня, особенно когда ее будут пугать следователи. Как только выяснят, что на месте взрыва есть следы радиации, меня сразу закроют в СИЗО и живым уже точно не выпустят. Но надо сказать, что план на этот случай у меня был давно.