Евгений Кривенко – В землях заката. Избранники Армагеддона (страница 12)
На щеках Грегори появились красные пятна, он стал задыхаться и умолк.
Варламов вздохнул:
– Что толку теперь выяснять? Есть русская пословица: «После драки кулаками не машут». Наши политики не доверяли друг другу, ученые разрабатывали новые виды оружия, а теперь сидим в дерьме и разбираемся, кто начал войну и кто победил?
Губы Грегори раздвинулись в безрадостной улыбке.
– Во всяком случае, не мы. Что осталось от Америки? Полтора десятка Территорий, Тёмные зоны и мертвые города.
Варламов пожал плечами: – В России не лучше.
Он поднялся наверх и еще на лестнице перестал думать о войне: дело прошлое, ничего не исправить. Войдя в комнату, огляделся.
Тени ветвей качались по белым стенам. Над комодом висела фотография, с нее улыбалась девушка с красиво уложенными золотистыми волосами. Сердце Варламова забилось чаще: почти так же выглядела его мать, когда приехала в Россию, она показывала свое девичье фото из бережно хранимого альбомчика… Не сразу сообразил, что на фотографии все-таки другая женщина. Из замешательства его вывел донесшийся снизу телефонный звонок, а потом окрик Грегори:
– Эй, Юджин! Это тебя.
Варламов сбежал по лестнице и взял трубку настенного телефона.
– Привет, – сказал возбужденный голос Сирина. – Ты как? Меня целый час допрашивал какой-то тип из Колумбуса. С переводчиком, сам в штатском, но чувствуется военная косточка. Все ему выложи – и про базу, и зачем сюда прилетели. Ну, про базу я наплел с три короба, все равно никто не проверит. А зачем полетели?.. Не все же ему рассказывать. Пришлось сказать, что в поисках политического убежища. Тут он прямо просветлел. А потом репортеры налетели, еще час мутузили.
Варламов рассмеялся:
– Успокойся! Эк тебя взвинтили, Миша. Как устроился?
– Ничего. – Сирин заговорил помедленнее. – У двух старых леди. Объясняемся в основном на пальцах, ну и словарь я с собой прихватил. У них масса дел по дому: надо краны чинить, канализацию, еще кое-что. Предложили комнату и кормежку за эту работу. Я согласился, надо пока осмотреться. А ты как?
– Тоже были репортеры. На каких условиях живу, пока не знаю. Развлекаю старого джентльмена. Есть еще молодая леди, но она уехала.
– Красивая? – осведомился Сирин.
– Да нет. Лицо длинное, челюсть выдается. На меня глядит, будто хочет засунуть в какой-нибудь моющий агрегат и выстирать хорошенько.
– Ну-ну, – хихикнул Сирин. – Ладно, пойду краны чинить. Да, номер моего телефона запиши.
Возле аппарата лежал блокнот с ручкой, и Варламов записал номер.
– Мы обычно пользуемся мобильными телефонами, – сказал Грегори. – Но в каждом доме должен быть и стационарный, на случай если заблокируют мобильную связь.
Он вернулся к себе, а Варламов уныло походил по гостиной, поглазел на кухонные приспособления, видеоаппаратуру. Что он-то будет делать в Америке?.. Подошел к книжным полкам, на видном месте стояла Библия. Он взял книгу и открыл наугад.
«Бытие», глава 39, история Иосифа в Египте.
Варламов улыбнулся и поставил Библию на место. То, что случилось с ним, действительно походило на судьбу Иосифа: оба неожиданно оказались в чужой стране. Правда, Варламова не продали в рабство, и современная техника управилась с перемещением быстрее, всего за четыре часа…
Послышался звук подъехавшей машины, и настроение упало: за окном показался желтый автомобильчик Джанет. Впрочем, ее приветственное «Хай!» прозвучало на этот раз дружелюбнее.
– Поехали, – сказала она, войдя в гостиную.
– Куда?
– Тебе предлагают работу. С погрузчиком справишься?
– Наверное, – пожал плечами Варламов. В транспортном отделе городской управы, где он работал, приходилось иметь дело с разнообразной техникой.
– Может, придется поработать и руками, – предупредила Джанет, садясь за руль. – Но в твоем положении выбирать не приходится. Как я поняла, квалификации у тебя никакой.
– Только учусь, – пробормотал Варламов.
После школы хотел поступить в университет, но отец не отпустил в Петрозаводск, заставив учиться в местном автомеханическом колледже. К занятиям Варламов относился спустя рукава.
Проехав пару перекрестков, Джанет резко затормозила.
– Зайдем в магазин, – объявила она.
Магазин оказался обувным. Варламова усадили на диванчик, и Джанет стала подбирать ему туфли: видимо, решила бороться за чистоту своей гостиной. Наконец подыскала такие, которые пришлись Варламову впору и устроили придирчивую Джанет. Поднесла к устройству на прилавке карточку.
– Будешь должен три тысячи. Пошли!
Приехав на окраину города, остановились у здания, похожего на склад. Складом оно и оказалось, из ворот стал выезжать грузовик с бочками. Джанет провела Варламова на второй этаж и приоткрыла дверь.
– Мистер Торп, я его привела.
И села за стол с телефоном и компьютером. Выходит, тут и работала.
– Войдите, – донесся грустный мужской голос.
В кабинете Варламов увидел лысоватого мужчину, который вяло поднялся навстречу и столь же вяло потряс протянутую Варламовым руку.
– Юджин, если не ошибаюсь? Слышал о вас в новостях. У нас заболел работник, и Джанет порекомендовала вас. Возьму пока временно. Условия следующие…
Так началась трудовая карьера Варламова в небольшой фирме по продаже удобрений и прочей всячины окрестным фермерам. Ему подыскали комбинезон по росту, рабочие ботинки, и, познакомив с работающим на складе негром по имени Джо, оставили под его началом. Тот показал, как управлять электрическим погрузчиком, и дал время освоиться. Варламов поездил, приноравливаясь к рычагам и кнопкам. Отец приучал сыновей не бояться никакой работы. «Судьба градоначальника переменчива, – говорил он. – Кто знает, что будет завтра?»
Когда дошло до разгрузки подъехавшего трейлера, Варламов занервничал и уронил груз на бетонный пол, к счастью ничего не рассыпав. Джо сносил оплошности белого человека терпеливо, лишь иногда снисходительно улыбался, что с непривычки даже пугало – так ослепительно блестели зубы на черном лице. Кроме них двоих на складе никого не было, и к концу дня Варламов порядком устал. Он долго мылся под душем, пытаясь избавиться от резкого запаха аммиака.
Джанет ждала в автомобиле.
– Мистер Торп как будто тобой доволен, – в голосе скользнула лишь тень одобрения. – У Саймона давно развивалась черная немочь, его наверное изолируют, так что сможешь получить постоянную работу.
Стоило лететь за океан, чтобы грузить удобрения? Но Варламов бодро ответил: – С меня причитается.
Джанет только моргнула. Остановилась, подождала зеленого света и тронулась снова.
– Кстати, чья фотография висит у меня в комнате? – спросил Варламов. – Красивая девушка.
– Моей мамы в молодости, – после молчания произнесла Джанет. – Это ее комната.
– Она… умерла?
– Живет в Пенси-Мэр, – скучно сказала Джанет. – Никак не перетяну ее сюда, не хочет оставлять могилу отца.
Варламова бросило вперед, приехали. Он взял из-под сиденья старые ботинки и вышел. Тень от дубов лежала на стенах дома.
Сегодня обед состоял из ломтиков курицы, обжаренной с овощами и залитой острейшим соусом. Потом последовал пирог, чай, мороженое – и посуда исчезла в посудомоечной машине. На готовку у Джанет ушло минут пятнадцать, на уборку меньше пяти. Автоматизация кухонного процесса внушала уважение.
После обеда включили телевизор – «Сони», той же китайской фирмы, что дома в Кандале, только экран больше. Шли новости по CNN.
Сенатор Временного конгресса Пол Макдафи требовал приостановить действие территориальных актов о контроле над рождаемостью. Военные вертолеты нанесли удар по базе мародеров на Восточном побережье. Компания PANAM восстановила воздушное сообщение с Сиэтлом на китайских самолетах «Великий поход 919». Двое русских прилетели на военном самолете в Ил-Оу и попросили политического убежища. На обломках России процветает диктатура мелких градоначальников (Варламов сконфуженно покосился на Джанет, но та поджала губы и отвернулась). В отставку отправлен генерал Брюс Кларк. Покидая пост, он заявил, что противовоздушная оборона Северной Америки давно уже фикция…
После новостей пошла мелодрама в стиле ретро. Стало скучно, и Варламов поднялся наверх. В темноте за окнами шумели дубы, со стены улыбалась девушка с золотыми волосами. Он разделся, лег и выключил свет. Шум был ровный, словно от волн, и эти волны понесли его по бесконечной реке…
Прошло два дня. Варламову приходилось не только ездить на погрузчике, но и ворочать тяжелые мешки. Руки с непривычки болели, и к вечеру уставал так, что Грегори старался не донимать разговорами. Возясь с бочками, проклинал Сирина – притащил в эту Америку… В пятницу после работы надеялся отдохнуть, но Джанет завезла его в парикмахерскую. Пошепталась с парикмахером (в Карельской автономии ими были только женщины) и исчезла в дамском зале.
Варламовым занялись основательно: вымыли голову, а потом парикмахер в очках с золотой оправой стал придавать его шевелюре новый вид. Попутно развлекал беседой: спросил о российских заведениях и, кивнув на большой дисплей-зеркало, где сменялись проекции головы клиента, пожаловался на манеру выбирать прическу через компьютер.
– Женщины понятное дело, – говорил он, щелкая ножницами. – Не успокоятся, пока не увидят на своей голове двадцать вариантов причесок. Но мужчины… Хотят выглядеть, как любимый киногерой. Не учитывают ни своеобразия черт лица, ни экспрессивной динамики…