Евгений Кривенко – Трое на пути в Хель-гейт (страница 11)
Хорошо, что попотел над уборкой.
– Постельное белье свежее, только вчера взял из прачечной. Вот полотенца.
Он постелил себе в кладовке, а Лора распаковывала чемоданы. – Хоть есть, где все повесить, – сказала она.
Отгорела кровавая заря, улеглись. Толуман старался не высовывать носа из кладовки, вот и Лора погасила ночник. Темнота, тишина…
Но заснуть не удавалось – надо же, рядом лежит привлекательная женщина. Только близок локоть, а не укусишь. Надо завтра побольше комплиментов, а то и коснуться ненароком, как она среагирует? Он ворочался, стараясь не скрипеть раскладушкой.
Наконец и Лора включила ночник.
– Не спится, – пожаловалась она, – наверное твой кумыс виноват. Слушай, иди сюда, поговорим. Не разговаривать же через всю комнату? Не бойся, я не буду тебя соблазнять.
У Толумана чаще забилось сердце. Он лег в пижамных штанах, чтобы не появляться перед элегантной женщиной в одних трусах, а теперь набросил куртку, подошел и сел на кровать.
– Расскажи об этих краях, – попросила Лора. – Поселок какой-то неухоженный. В Канаде хватает безлюдья, но в обжитых местах цивилизованнее.
Толуман глянул на Лору: волосы красиво рассыпались по кружевам ночной рубашки. Сквозь тело прошла горячая волна. Он быстро отвернулся и стал рассказывать об истории освоения Колымского края…
– Что сидишь ко мне спиной, – обиженно сказала Лора. – За день не насиделся? Повернись… а лучше ложись рядом, конечно поверх одеяла.
У Толумана пересохло во рту, похоже Лора сама не против любовного приключения. Она отодвинулась к стене, и он лег рядом, но говорить расхотелось из-за волнения. Лора привстала, опираясь на локоть.
– Ты специально расстегнул пижаму, чтобы соблазнять одинокую женщину? У тебя красивое тело.
Толуман опомнился и хотел застегнуть пуговицы, но Лора повернулась на бок, положила ладонь на его грудь и снова опустила голову на подушку.
– Так-то лучше, – умиротворенно сказала она. – Бог знает, сколько не лежала в постели с мужчиной.
От ее ладони по телу пошло тепло. Скоро и в паху разлилось горячее томление. Ладошка Лоры скользнула ниже и после заминки перебралась на пижамные штаны…
– Ого! – весело сказала она. – Вот почему ты перестал разговаривать, тебе хочется совсем другого. Ладно, забирайся ко мне под одеяло. В конце концов, мы взрослые люди и можем поиграть, если обоим хочется.
У Толумана зашумело в ушах. Он молча встал, скинул куртку, а потом и пижамные штаны. Лора оглядела его блестящими глазами и тоже потянула через голову ночную рубашку.
Красивые маленькие груди, и еще… Переливчатый зеленый камень на цепочке между грудей.
– Ты носишь драгоценности в постели?
– Это имитация изумруда, – беззаботно отмахнулась Лора, – настоящий я держу в сейфе. Просто забыла снять. Мне приятно чувствовать его на груди, а тебе он не помешает.
В голове Толумана что-то щелкнуло, будто наконец сошлись кусочки паззла.
– Эй, что с тобой? – удивилась Лора. – Только что был в полной боевой готовности, и вдруг опал.
От резкого спада возбуждения накатила дурнота. Толуман наклонился за пижамными штанами.
– Послушай, – выговорил он. – Я уже видел такой изумруд, правда по телевизору, но потом мама рассказывала…
– Ну и что? – раздраженно спросила Лора.
– Тебя не удивляет, что мы похожи? Скулы и всё такое, даже глаза близкого цвета. Посторонние наверное принимают нас за брата и сестру. Дело в том, что мой отец, Евгений Варламов, какое-то время жил в Колымском крае, пока не вернулся в Канаду. Твое настоящее имя случайно не Кэти?..
– ЧТО? – Лора потянула на себя одеяло. – Твой отец Юджин Варламов?.. Я чуть не трахнулась со своим братом? Вот умора!
Она действительно истерически расхохоталась, а Толуман никак не мог попасть ногой в штанину
– Ну, – наконец выговорила «Лора», все еще всхлипывая от смеха, – я дозналась, что у отца была интрижка со здешней рогной. Но что в результате у меня появился братик, он скромно умолчал.
– Если бы ты назвала настоящее имя… – неловко сказал Толуман. Он наконец оделся, но не знал, что делать дальше. – Отец немного рассказывал матери о своей семье. Или хотя бы сказала, что ты связана с «Trans-Zone»…
– В последние годы я больше занималась делами «Northern Mining», – уже спокойнее сказала Лора, хотя скорее уж Кэти. – Но и в «Trans-Zone» в совете директоров. Я давно решила поехать в Россию под другим именем, чтобы не привлекать лишнего внимания. Так что создала виртуальную личность Лоры Моуэт… Кстати, и ты мог бы сразу назвать фамилию. В Канаде больше в ходу имена, так что мне и в голову не пришло спрашивать.
Она потянулась за ночной рубашкой. – Отвернись, и так видел свою сестру голой! Хорошего помаленьку.
Да, понятно, откуда в речи «Лоры Моуэт» русские обороты. А вот с ним отец так и не поговорил… Кэти промокнула глаза рукавом.
– А было бы забавно, если мы занялись сексом. Со своим открытием мог и подождать. Хотя… потом было бы неловко, я все-таки не извращенка. Вот, понадеялась на ночь любви, а вышла встреча родственников. Да сядь ты, наконец. Братья и сестры вообще иногда спят в одной постели, хотя с Ивэном мне это не нравилось.
Стало приятно: оказывается, «Лора» все-таки положила на него глаз. А она привстала, разглядывая Толумана.
– Действительно, похож на отца, теперь я вижу. Наверное, твоя бородка меня с толку сбила. У них был пылкий роман?
– Все сложнее, – сказал Толуман грустно. – Может, потом расскажу. Хотя мне грех жаловаться.
– И каково это, иметь матерью рогну? Я бы испугалась такого братца, но у меня самой подруга рогна.
– Вот как? – удивился Толуман. – А мать?.. Мне ведь не передалось Дара, так что воспитывала как обычно. Даже строже: не хотела, чтобы я вырос маменькиным сынком.
– Знаешь, я ведь хотела разыскать ее. Но теперь…
– А… – сказал Толуман. Голова стала более-менее соображать. Он коснулся коробочки на столе, и вспыхнул красный огонек. – Это система от подслушивания, как-то пришлось вести конфиденциальные переговоры.
– Не из «Northern Mining» поставили? – с беспокойством спросила Кэти.
– Нет, выпросил у Колымской администрации.
– Тогда еще проверка, раз уж не удалось в постели… – Кэти хихикнула. – Ты знаешь, зачем я здесь?
– Конечно, – сказал Толуман, наконец осмелившись сесть рядом. Красивая у него оказалась сестра, хотя и слишком деловая, а вот с сексом не повезло. – «Путь в волшебную страну начинается меж двух островерхих сопок», – процитировал он.
– ЧТО? – опять вскинулась Кэти. – Ты и это знаешь?
– Извини, – неловко сказал Толуман. – Ты знаешь, мама очень любила отца. Она талантливая рогна и овладела искусством… дальновидения. Ну и порой подглядывала за его жизнью.
– Выходит, и за мной тоже, – хмуро сказала Кэти.
– По-моему, она стеснялась этого, – мягко сказал Толуман, – но ничего не могла с собой поделать. Кое-что рассказывала мне, чтобы не рос совсем уж безотцовщиной. Но, по-моему, она избегала наблюдать за тобой и Джанет. Только за ним, да и то нечасто. Все-таки она считалась законной женой, пусть и второй, у нас таких называют одьулун.
– Вот так? – удивилась Кэти и, помолчав, сказала: – А вообще, я могу ее понять. Совсем недолго замужем, а потом снова одна. Передай ей, что я не в обиде.
– Спасибо, – сказал Толуман. – Так что я знаю о месторождении. Мы ездили туда летом на лошадях, и было трудновато. Потом на деньги, что присылал отец, купили глайдер. Мама сказала, что я должен научиться летать, как отец.
– У тебя неплохо получается, – вздохнула Кэти. – Но полетим на моем, там установлена аппаратура, с помощью которой я смогу оконтурить месторождение
– Ты знаешь, – сказал Толуман, – я испугался, когда узнал о геологах. Вдруг на него наткнутся.
– Ну… – Кэти обхватила колени руками. – Когда я приобрела вес в «Northern Mining», то стала подталкивать их к сотрудничеству с Колымской администрацией. Пример отцовской «Trans-Zone» был на виду, так что на это пошли. Сотрудничество действительно оказалось выгодным, но у меня была и своя цель – приглядывать за ситуацией. Так вот, через своего человека я узнала об имперской компании «Россия-Восток» и стала соображать… Москва теперь вольный город, открыт доступ к любым архивам. Еще в начале прошлого века появились сведения о платине в хребте Черского, но тогда поиски оказались безуспешными. Позже советские геологи провели более тщательные исследования, однако СССР распался. А вдруг власти новой Российской империи наткнулись на какие-то забытые результаты?.. Короче, я поставила всех на уши (Толуман улыбнулся) и уговорила заключить контракт на разведку с Колымской администрацией, чтобы у меня был повод приехать. При этом постаралась, чтобы наши геологи обошли тот район стороной.
– Я с ними работал, – вставил Толуман, – тоже был обеспокоен. Но кажется, они не дошли до этих мест.
– Что-то могло просочиться, – вздохнула Кэти. – Я поняла, что нужно действовать. И была права: офис разграблен, а ведущий специалист исчез. Я думаю, его уже нет в живых. Допросили, а потом избавились. Да и нас преследовали.
Неприятный холодок прошел по спине. Чтобы отвлечься, Толуман сказал:
– А ты деловая. Сразу всех ставишь на уши.
– Ты знаешь, – снова вздохнула Кэти, – мне было всего восемнадцать, когда погиб отец. По сути, он заложил фундамент деловой империи. Конечно, появились желающие ее растащить. Мне пришлось одновременно учиться и заседать в советах директоров двух крупных компаний. Если бы не рогна, с которой отец меня познакомил, меня бы сожрали. А так побаивались, и я выкрутилась. Только вот на личную жизнь времени не осталось… Это хорошо, что мы встретились, хоть кому-то могу доверять. Будь ты любовником, я даже во время секса думала, не платят ли тебе мои недруги?