Евгений Кривенко – Танцующая в огненном цветке. Избранники Армагеддона 5 (страница 6)

– Что за обращение к полицейскому? Неуважение к власти и отказ предъявить удостоверение. Придется проехать с нами.

Другой полицейский вынул оружие из кобуры – теперь понятно, что это станнер. Опять! Стукнуть бы этого стража порядка по голени (ботинки тяжелые, с рантами) и выхватить станнер, когда согнется… «Осторожнее! Ты уже поспешил с теми охранниками и потерял золото!»

– Что происходит? – раздался девичий голос. – На территорию концерна не разрешен вход с оружием. Вы имеете право входить только в чрезвычайных ситуациях.

Илья скосил глаза: рядом стоит девушка-администратор – короткая юбчонка, голые плечики, сердитые карие глаза.

– Девочка, – нахмурился начальник, – не вмешивайся. Мы задерживаем неизвестного. Опасное вождение и неповиновение полиции.

– Его личность удостоверена мною, – упрямо сказала девушка. – Он пассажир Великой северной магистрали, и вы не имеете права его задерживать.

– Заткнулась бы, – пожал плечами начальник. – У нас городок маленький. Как бы у тебя не было неприятностей.

Похоже, полицейские нравы не особо улучшились за столетие. Глаза девушки гневно сверкнули.

– Что вы себе позволяете? Распоясались, как в старые времена. Полиция! Тревога второй степени.

А это разве не полиция?

Коротко взвыла сирена. Пол в стороне расступился, и перед ними возник… а пожалуй, это робот. Голова конусом, стеклянные фасетчатые глаза, три конечности – одна посередине груди, – и сине-красная полоска на плече.

– Полиция концерна «Северные магистрали», – неприятно-металлическим голосом сообщил он. – Отдайте станнер, немедленно! – Одна конечность вытянулась к полицейскому с оружием.

У того на лбу выступили капли пота. Он глянул на своего старшего, но тот неприязненно разглядывал девушку. Не смея возражать, наверное с полицейскими роботами шутки плохи, полицейский протянул оружие. Оно исчезло в контейнере на боку робота.

– Получите обратно после внутреннего разбирательства, – заявил робот. – Вы были предупреждены, что не можете входить сюда с оружием.

– И покиньте здание вокзала, – звонко добавила девушка. – Иначе это я подам заявление об оскорблении персонала и нарушении закона.

Полицейские потоптались, угрюмо поглядывая на Илью и девушку, однако по знаку старшего направилась к выходу.

– А вы смелая, – сказал Илья. – Не боитесь поссориться с полицией. В… – чуть не сказал «в мое время», но вовремя спохватился, а девушка не обратила внимания.

– Некоторые так и остались козлами, – сказала она. – Пусть только попробуют меня тронуть. – И гордо пошла в свою будку, а робот опять исчез под полом.

Похоже, женская эмансипация с его времени заметно продвинулась… Но лучше подумай о своих дела. Итак, кто-то зафиксировал появление глайдера над Узун-кель. Кто-то сопоставил это с появлением Ильи на вокзале – естественно, даже в его время везде были камеры. Кто-то оповестил явно прикормленную полицию… В общем, никуда ты, Илья, не сбежал. Если верить сну, еще и Ануп объявится.

Но пока вряд ли. До прибытия поезда осталось немного, и на вокзале стали появляться люди. Одеты непривычно, да и сам он, наверное, кажется им пугалом. Через некоторое время раздался мелодичный сигнал, и пассажиры стали проходить на перрон. Илья тоже подошел к прозрачной стене, потыкался в нее, а потом догадался приложить билет. Перед ним возник проем, а на билете высветилось: «вагон 7, купе 4, место 16». Илья побрел к отметке «7» на перроне, и напоследок глянул на угрюмые горы над Усть-Нерой. Что его ждет в Москве?..

Вдали появилась серебряная блестка, и раздался гул подходящего поезда. Задрожала земля, локомотив с заостренным носом проплыл мимо. Вагоны двухэтажные, выше, чем Илья помнил. И внутри оказалось просторнее – помнится, еще во время строительства Берингова туннеля он был рассчитан на расширение колеи.

Пока шел к своему купе, по соседнему пути со свистом пролетел поезд. Вот и четвертое купе, на дисплее у входа три зеленых огонька и один красный. Дверь заперта, но опять догадался приложить билет, и она открылась. Купе четырехместное, два дивана внизу и полки над ними. Все привычно, только просторнее и комфортней. Собственно, что улучшать в поездах?

Место оказалось верхним, внизу наверное для женщин и пожилых. Кроме него, в купе пока никого. Табло показывает местное время – 19 часов с минутами, и московское – 11. Илья сел у окна, и тут же тронулись. Впервые ехал так далеко.

Пронеслась внизу Индигирка, промелькнула станция с надписью «Адыча», видимо отсюда шла ветка на платиновый рудник. Горы, леса, речные долины – поезд рассекал бескрайние просторы Сибири. Надо же, эту дорогу когда-то строил его отец.

Но хорошо бы все-таки пообедать. Илья вышел в коридор и осмотрелся: стрелка указывала, в какой стороне ресторан. Оказался через пару вагонов, и людей было немного. Илья сел за свободный столик и покрутил головой в поисках официанта. Не увидел его, но на дисплее в центре столика высветился прямоугольник. Приложил к нему билет, и появилось меню: часть блюд с пометкой «включено в стоимость проезда», а часть с ценами. Цены непонятные, и конечно выбрал, что бесплатно. Вскоре снова появился робот, этот с подносом вместо головы, и манипуляторами переставил заказ на столик. Вполне хватило: салат, солянка, бифштекс и чай с пирожным. Жизнь стала казаться сносной. Потом попробует разобраться со своей карточкой, денег там должно хватить на первое время. А может, и проценты за сто лет набежали?

Вернулся в купе, позевал и забрался на свою полку. Но сон не шел, вместо него стала усиливаться тревога. Чего он разлегся? Его явно преследуют, и опасное вождение – это только предлог. Главное, объявлен ли он во всероссийский, или какой там еще розыск? Тогда полицейский наряд может войти на любой станции. Хотя не паникуй, на это у полиции нет серьезных оснований. Скорее всего, кто-то действительно прикормил полицейских в Усть-Нере, но не последуют же за ним через всю страну. Или все же… Когда там следующая остановка?

Он спустился, поискал расписание, но тщетно. Наконец догадался ткнуть пальцем в табло со временем. Тут же на нем высветилось: «Следующая станция – Развилка, прибытие через 50 минут. Пересадка на Верхоянск». Значит, и туда дорогу проложили?

Может, сойти с поезда на Развилке – это где-то в горах – и укрыться на недельку в тайге, пока не устанут его искать? Девушка-администратор сказала, что допускаются остановки. В куртке коробочка с НЗ, а там спички, леска, «мушки» – вполне может наловить хариусов. Время летнее, перебьется… Нет, так не пойдет: изомнет одежду, провоняет дымом, как являться таким в Москву? Ему больше поможет скорость, уже утром прибытие.

Ладно, рискнем. Все же достал из лямки нож и сунул за пояс брюк. Ножны из оленьей шкуры, так что вполне комфортно, а рукоятку прикрыл рубашкой. Снова лег, натянул одеяло на голову и сделал вид, что спит. Незаметно в самом деле уснул.

Когда проснулся, поезд стоял. На табло высвечивалось: «Станция Енисей. Следующая – Нижневартовск, прибытие через 3 часа. Московское время – 21 час, красноярское – 1 час»… Проспал восемь часов, и никто не явился по его душу! За окном светлые сумерки, он еще на широте Омолона и длится сезон «белых ночей». Что там с его бульдозером и вагончиком? Наверное, бульдозер давно проржавел, а вагончик сгнил, хотя вероятнее, что Федька их перетащил. Только вот Федьки больше нет, и мамы нет, и он один в чуждом мире. Даже денег нет, что за злую шутку сыграла с ним рогна?

Он расстроено глянул вниз: оба дивана заняты, но люди спят. Естественно, ночь на дворе. Да и о чем он стал бы разговаривать? Хотя новости узнать бы стоило.

Стал изучать клавиши у изголовья, и действительно нашел одну с прямоугольником, похожим на телеэкран. Коснулся ее, и справа опустилась заслонка, превратив его место в подобие ящика, а в ногах осветился дисплей. Или скорее портал: изображение было трехмерное, словно вид из окна. В креплении на стене оказался пульт, и Илья стал перелистывать каналы. Звук был приглушенный и за перегородку, должно быть, не выходил.

По информационным каналам в основном шли новости о выборах и референдумах в разных уголках земного шара. Автономии, территории, штаты, провинции, а привычные названия стран упоминались редко.

От развлекательных программ скоро заболела голова: непонятная музыка, непонятные шутки и головокружительные световые эффекты.

Много новостей было из мира науки и техники. Наткнулся на дискуссию о климате: удалось ли его стабилизировать, продолжать ли развертывание орбитальных зеркал в какой-то точке Лагранжа?.. Вскоре устал от непонятных терминов и переключился.

Про культуру и религию тоже было малопонятно, так что в конце концов выключил телевизор. За два часа голова распухла, и как найти себе место в этом мире?..

Опять задремал, а когда проснулся, поезд мчался по Великой русской равнине. Пошел умыться, с досадой потрогал щетину на подбородке: ну откуда знал, что надо захватить бритву? Зато рядом было душевое отделение, и с удовольствием ополоснулся. «Пот у тебя цыганский, – говаривала мать, – мойся почаще». Он вздохнул, только советы и остались от матери. Съездит ли в Магадан на ее могилу?

Соседи по купе оживленно обсуждали социальный дизайн каких-то жилых поясов, похоже ехали на конференцию. Стало тоскливо: и на Колыме-то жил в медвежьих углах, а здесь наверное вообще станет посмешищем. Но тут скорость стала снижаться – Москва, впервые прибывал в одну из мировых столиц. По сторонам долго тянулась зелень, за нею развертывалась панорама величественных зданий.