Евгений Кривенко – Серые земли Эдема. Избранники Армагеддона 1 (страница 15)

Я поглядел на стены, моргнул и отвернулся. Рисунки были выполнены в стиле граффити, с преобладанием зеленых и красных цветов, и изображали совокупляющиеся пары, словно тут порезвилась сексуально озабоченная молодежь. Юнец глазел то на изображения, то на меня, стало неуютно, и я налил водки. Челюсти свело от холода и горького вкуса. Зачем я сюда пришел? Какой-то притон.

Раздался странный звук, словно где-то в глубине запели трубы – томительно и печально. Я огляделся: у стены за музыкальным пультом сидел молодой человек в строгом темном костюме. Звуки наплывали, становясь громче и тревожнее, к ним присоединился ритм барабанов, от которого холодок пробежал по спине. В центральном проходе вдруг стало темно, и луч света выхватил то, что я раньше не заметил – черный треножник с двумя рогами. Музыка стала тише, но барабаны продолжали рокотать. Перед треножником появился человек – лысый и в багряном плаще, смахивал на римлянина из какого-то фильма.

– Господа! – произнес он. – Мы собрались для встречи, о которой долго мечтали. Некоторые давно приходили на наши тайные службы, посвященные Прекраснейшей, другие появились здесь впервые. Это ее выбор, и мы не смеем перечить ему. Сегодняшний вечер необычаен, она посетила нас в силе и славе. После ритуала каждый удостоится аудиенции. Каждый может стать избранником. Приступим же!

Человек шагнул в сторону и исчез. К моему удивлению, поднялась девочка в вечернем платье. На руках у нее были длинные перчатки, и черными пальцами она сжимала красную розу. Девочка подошла к треножнику, взялась свободной рукой за рог и оглянулась – лицо испуганное и торжествующее. Удары барабанов сделались громче и медленнее, от них по телу распространилось томление. Я оглянулся: женщина в зеленом, стиснув край столика, подалась вперед. Наверное мать девочки, для какого зловещего ритуала ее привела?..

Легкий шум проходит по залу, и я снова гляжу на треножник. Из темноты выступает женщина, и сердце у меня замирает – это Аннабель. Только совсем другая Аннабель! Она стала как бы выше, красивее и грознее. Волосы каштановой волной падают на обнаженные плечи, на алых губах ни следа улыбки. Платье зеленью обтекает груди, их поддерживает золотой поясок, и одна рука женщины лежит на нем. Девочка приседает, протягивая ей розу.

– Прими от меня дар, Прекраснейшая! – говорит она.

Опять что-то начинает скулить в глубине моей памяти, словно испуганный зверек. Женщина берет розу рукой, что поддерживала поясок. Платье расходится, приоткрывая груди с красными сосками, и во рту у меня сразу пересыхает. А женщина обнимает девочку другой рукой и оборачивается.

– Рарох! – громко зовет она.

Смолкает музыка, гаснет свет, но красноватое свечение распространяется позади треножника. Облитая им, появляется нагая мужская фигура, и Аннабель отступает. Мужчина строен, но мускулист, и видимо обладает немалой силой, так как раздирает платье девочки надвое одним рывком. Подхватив за худенькие бедра, поднимает в воздух, и по залу проходит вздох – становится виден огромный темный пенис. Мужчина резко опускает девочку на него, та кричит и выгибается, а мужчина, сделав несколько мощных толчков ягодицами, ненадолго замирает и отбрасывает девочку в сторону. Та ударяется плечами и головой о колонну, а Рарох еще некоторое время стоит, красуясь мужской статью, и затем отступает в темноту.

Некоторое время ничего не происходит, я слышу только шум крови в ушах. Свидетелем чего я стал: театрального представления для пресыщенной публики, или тайного обряда какой-то секты?.. Девочка начинает шевелиться и с трудом встает. Лицо блестит от слез, но выглядит торжествующим. К девочке торопливо подходит мужчина в багряном плаще, накидывает на нее такой же, а потом отводит к столику, где женщина в зеленом платье хватает бокал и выпивает до дна. Красные струйки текут по подбородку, как кровь.

Меня знобит, на театральное действо это не похоже. Наливаю еще водки и проглатываю, на этот раз не ощутив вкуса. Тем временем снова начинают вести ритм барабаны, и человек в красном плаще возвращается к треножнику.

– А теперь можете выразить свою любовь и преданность Несравненной, – объявляет он. – Каждый следующий входит после удара колокола.

Чуть светлеет, и за треножником обнаруживается багровый занавес. С минуту никто не двигается, затем решительно встает мой сосед с внешностью спецназовца. Он скользящими шагами минует столики и, отвернув край занавеса, исчезает. Я начинаю гадать, сколько он там пробудет, но уже через пару минут звучит колокол. Томительный гул раздается будто из бездны, и в глубине моего существа что-то отзывается – словно некто, запертый в клетку, поднимает тяжелую голову и принюхивается к запаху воли.

На этот раз встают женщина в зеленом и девочка. Они идут, гордо взявшись за руки, и только возле треножника расходятся в стороны, мимолетно касаясь рогов руками. Две минуты – и снова томительный звон. Довольно скоро зал пустеет, и я начинаю думать: чем они там занимаются? Групповая оргия или коллективный транс?..

Юнец за моим столиком несколько раз порывается вскочить, но каждый раз садится обратно. Лицо его постепенно краснеет от возбуждения, и наконец при ударе колокола он кидается к занавесу. А следом иду я. даже не зная, почему. Наверное, не хочу праздновать труса, сидя перед пустой рюмкой в обезлюдевшем зале. Проходя мимо треножника, гляжу на рога: они темно лоснятся, и дотронуться желания не возникает. Отворачиваю тяжелый занавес, делаю шаг и останавливаюсь.

Здесь гораздо роскошнее: пол укрыт багровым пушистым ковром, стены увешаны картинами и гобеленами, на массивных подсвечниках горят десятки свечей. Но самое блистательное украшение – сама Аннабель. Она сидит в кресле, платье свободно обтекает груди и двумя зелеными водопадами струится с бедер, оставляя их обнаженными. Ее кожа светится, будто жемчужная, на коленях красная роза, и такого же кроваво-красного цвета соски грудей. В голове у меня начинает шуметь, а сердце трепыхаться.

– Как ты хочешь приветствовать меня? – раздается глубокий и мелодичный голос. – Поцелуем или только поклоном?

Мысли у меня путаются, и я неловко кланяюсь.

– Только это? – тень разочарования звучит в голосе. – Ну что ж, для начала и это неплохо.

Я с трудом отрываю глаза от ее груди и оглядываюсь.

– А где остальные?

– Другие? – Аннабель тихо смеется, и опять будто вторят ледяные колокольчики. – Они уже внизу и ждут начала вечери любви.

Не поворачиваясь, она поводит обнаженной рукой, и я вижу за креслом широкий проем, куда уходит ковровая дорожка. Я подхожу, стараясь держаться подальше от Аннабель, но все равно ощущаю душный и пьянящий аромат духов. Вниз уходит винтовая лестница, затянутая красным ковром. Она тускло освещена и последние ступени словно растворяются в багровом сумраке. Почему-то мне очень не нравится вид этой лестницы.

– А что там? – мой голос звучит хрипло.

Глаза Аннабель похожи на зеленые омуты, она проводит по губам красным кончиком языка.

– Другой этаж, – ее голос звучит отдаленно. – Кажется, еще ниже есть специальная станция метро, но входы заварены. Нам она ни к чему.

Я чувствую себя странно. Хочется сделать шаг вниз по мягкому ковру – некто внутри меня пробудился окончательно, вцепился угрюмой хваткой и тащит туда, – но одновременно что-то тянет назад. Что за вечеря любви?..

– Ты боишься? – Аннабель наклоняется, и платье струится прозрачной зеленью, еще больше обнажая грудь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.