Евгений Кривенко – Роза севера. Избранники Армагеддона III (страница 12)

– Это первый Координатор Братства, – услышал Варламов. – Конечно, портрет несколько идеализирован.

Из-за стола поднялся человек высокого роста, с бритой головой и тяжелым подбородком. Глаза чуть насмешливые.

– Здравствуйте, Евгений Павлович. Я Александр Владимирович Гуров, нынешний Координатор. Садитесь.

Варламов слышал о Русском Братстве еще в Карельской автономии. После войны оно не дало России погрузиться в хаос, наводя порядок железной рукой, порою вешая вороватых чиновников перед их резиденциями. Сейчас оно контролировало большую часть Российского союза, кроме Московской автономии, где остался прежний президент. Братство не вмешивалось в управление, скорее осуществляя общий контроль. Варламов заметил на пиджаке Координатора такой же значок, как у капитана Петрова – наверное, символ Братства.

– Спасибо, что помогли, – он сел в удобное кресло, не приходилось смотреть на хозяина кабинета снизу вверх.

– Извините, что принимаю здесь. Наверху приятнее, с видом на вечерний город. Но надо думать о безопасности.

– Остерегаетесь Московской автономии? – хмыкнул Варламов.

Скованности не чувствовал, хотя перед ним был самый могущественный человек Российского союза. Со многими непростыми… личностями пришлось общаться.

– Ну да. Мы тоже стремимся к восстановлению единой страны, только хотим подать более привлекательный пример. А там используют старые методы. Кстати, как вам Канада?

Варламов пожал плечами:

– Жить довольно комфортно. Но там давние традиции демократии и не было столь жестко централизованной власти. В России никак не найдут компромисс между этими полюсами.

Гуров улыбнулся:

– Мы пробуем. В Российском союзе хорошие условия для предпринимателей, и мы не ограничиваем личную свободу. Только для членов Братства существует жесткая дисциплина и внутренний суд.

– Ну да. Орден меченосцев, о котором когда-то говорил Сталин.

– А вы начитаны, – Гуров прищурился. – Но мы не одобряем деятельности Сталина, слишком большую цену за нее пришлось заплатить русскому народу. Название городу вернули в память о подвиге в Великую Отечественную… Впрочем, ближе к делу. Извините, Евгений Павлович, но когда мы получили информацию, что вас доставили в МГБ Московской автономии, наши специалисты бросились собирать сведения. Надо было понять, представляете ли вы угрозу для Российского союза?

Надо же, а разведка у них неплохо поставлена!

Варламов улыбнулся, хотя это далось с трудом: – Ну и как?

Гуров положил мосластые руки на стол.

– Похоже, что нет. Московской автономии нужен секрет «чёрного света», но выпытать его у вас невозможно. Даже у Рогны не получилось.

Показалось, что слово «рогна» произнес не как имя, но было не до размышлений: в затылке возникла тупая боль, и вокруг потемнело.

– Ничего не знаю о «чёрном свете», – хрипло выговорил он.

В руку ему сунули стакан. Варламов судорожно стиснул его и поднес к губам. Напиток обжигал горло, но перед глазами прояснилось.

– Не буду вас мучить, – вздохнул Гуров. – Московия не получит «чёрного света», а это для нас главное. Но есть пара моментов, которые вы могли бы прояснить. Если не хотите говорить, не надо. Мы все равно поможем вам вернуться в Канаду.

– Спрашивайте, – сказал Варламов. Похоже, ему дали обыкновенной водки. Настроение улучшилось, а характерных для «правдосказа» эффектов не было.

– Первое. В центре Москвы начала исчезать Тёмная зона. Наши дроны постоянно ведут наблюдение, и раньше такого не было.

Варламов потер лоб. – Они должны были зафиксировать нечто возле храма Христа Спасителя.

– Это? – Гуров повернул монитор.

Даже статичное изображение цветка потрясало.

– Скорее всего, это связано с ним.

– Откуда он? Никогда не видел ничего подобного.

Варламов облизнул губы: – Должно быть, из другого мира… – Он умолк. «И ты не болтай!»

Гуров с досадой смотрел на него.

– Похоже, больше ничего не скажете. Ладно, со временем разберемся. А как насчет этого? – и подвинул к Варламову стопку фотографий.

Он глянул и отвернулся, опять чуть не стошнило.

– Московия выбросила с вертолетов десант, – продолжал Гуров. – Примерно роту спецназа. Видимо, тоже заметили, что Зона исчезает. И вот результат.

Варламов покосился на фото: истерзанные, залитые кровью трупы. Рядом валяется оружие – не помогло. На этот раз собачки сработали не так чисто.

– Зафиксировали еще что-нибудь?

– Большинство снимков нечеткие, нападавшие двигались слишком быстро. Но, вот… – Координатор отобрал одно фото.

Черный гигантский пес стоял, широко расставив ноги и оскалив пасть. В упор смотрел на Варламова, и его передернуло.

– Это они. Похоже, что стражи города. Так же расправились с охранниками, когда меня привезли в Москву.

– Тоже из другого мира?

– Вероятно. На Земле таких нет.

– Значит, Москва по-прежнему недоступна для людей? Псы будут охранять город… и цветок?

Что тогда сказала Рогна? «Псы должны реагировать только на оружие»…

– А вы попробуйте без оружия. Мне намекнули, что отныне оно под запретом в этом городе. Меня и Рогну не тронули. Но осторожнее, это разумные твари.

Гуров долго смотрел в упор, потом покачал головой.

– Задали вы нам хлопот, товарищ Варламов. Но спасибо. Большое спасибо. Захотите еще что сказать, обращайтесь к капитану Петрову. Вот его визитка, тут код Сталинграда и затем всего три цифры, легко запомнить. А пока до свидания. Похоже, у меня будет много дел.

Варламова отвезли в гостиницу, но звонить Джанет на работу не хотелось. Он лег на кровать, положив руки под голову. Незаметно уснул, а проснулся ночью от монотонного шума, по потолку плыли светлые пятна. Выглянул в окно.

По улице один за другим ехали крытые грузовики. Фары освещали серо-зеленые борта – похоже, что машины военные. Колонна казалась нескончаемой, и Варламов лег спать. На следующий день он съездил на Мамаев курган – памятник Великой Отечественной войны, а когда вернулся пообедать, к нему подсел капитан Петров.

– Когда закончите, соберите вещи и ко мне в машину. Там поговорим. Жене пока не звоните.

– У меня и нет ничего, – пожал плечами Варламов. В самом деле, даже зубная щетка была гостиничной.

Он сел в машину, капитан завел двигатель, но отъезжать не спешил. Коснулся приборной панели.

– Вам нужно покинуть Сталинград. Мы не можем гарантировать, что агенты Московии не доберутся до вас. Сейчас едем в аэропорт, вам куплен билет до Хабаровска, там пересядете на рейс до Ванкувера. Возьмите вашу карточку, мы получили виртуальный образ из Канады. Пока спрячьте. На нее переведена значительная сумма… в оплату за оказанную помощь. Вот код доступа, запомните. Это китайская платежная система, действует по всему миру.

– Подождите, – удивился Варламов. – Через Исламскую конфедерацию было бы быстрее. Оттуда есть рейсы в Северную Америку.

– Нельзя, – поморщился Петров. – От вас могут попытаться кое-что узнать… полезное для джихада. Мы-то знаем, что это бессмысленно, а вот они нет. Китайцы вряд ли проявят к вам интерес, у них давно есть «чёрный свет».

На душе стало муторно. Сомнительно, что китайцы совсем потеряли интерес, но решение, похоже, было принято на самом верху. Возможно, Гуров хочет разузнать о Варламове побольше. Может, надо было с ним откровеннее?

Капитан протянул другую карточку:

– Полетите под фамилией Сидоров, а ту карточку, что выдали в Управлении внутренних дел, мне верните. Вам поменяли местами имя и отчество, теперь будете Павел Евгеньевич. Сюда переведены пять тысяч пособия, на расходы. Код простой – 1,3,5,7. В Хабаровске снимите все деньги, а карточку выбросьте. Билет в Канаду будете покупать по своей, там хватит.

Седов, Петров, Сидоров… Что же, он на родине.

«Ты вернешься в Россию. И покинешь ее снова…»

Варламов вздрогнул. Капитан Петров секунду смотрел на него и тронул машину.

– Рейс с посадками, – снова заговорил он. – Омск, Красноярск, Иркутск, Чита – региональные столицы Российского союза. У всех есть и китайские названия. Будут выходить и садиться пассажиры, а вы лучше оставайтесь в самолете.

– И как там отношения с китайцами?

Капитан пожал плечами:

– Кое-где совместное управление. Власти прежней России роздали земли китайцам, и оттуда их уже не выгонишь. Но официально Китай присоединил только Дальний Восток и территорию к югу от Станового хребта. После Третьей мировой Россия была ослаблена и не имела сил воевать еще и с Китаем, да и войска из-за Тёмных зон не перебросишь. А китайцы называют это воссоединением земель, которые принадлежали им по Нерчинскому договору3. Так что Хабаровск теперь – Боли. Но и там двойное гражданство, права одинаковые, а в экономике Китай, естественно, доминирует.