Евгений Кривенко – Окликни меня среди теней (страница 38)

Остановились у чего-то вроде конюшни, Хельга скрылась на десяток минут, и вернулась с черной птицей на плече.

— Все-таки он по мне скучал, — довольно сказала она. — Надо паек для него получить, да и для нас тоже. В общую столовую не пойдем.

Заехали и за пайком, а потом, сверяясь со схемой, Метельский подрулил к знакомому длинному дому с апартаментами.

— Забери оружие, — сказала Хельга. — Револьвер можешь оставить себе, но выдадут и что-то посерьезнее. Сейчас приготовлю поесть, а потом мне надо в штаб.

Метельский достал из багажника сверток с револьвером и сюрикэнами, погладил по жесткой синтетической шерсти Дика (тот не отреагировал, находясь в состоянии покоя), и поднялся наверх. Хельга быстро накрыла стол — салаты в коробках, бифштексы, кофе — и подмигнула Метельскому:

— Пиво всё выпили. Попробую взять что-нибудь в офицерском буфете.

Еду подчистили до крошки, с самой Москвы ничего не ели. Потом Хельга отправилась на «военный совет», а Метельский позевал, да и лег вздремнуть, спали все-таки мало. Проснулся от звука открывшейся двери.

Вошла Хельга и включила свет, за окном синие сумерки. Со стуком поставила на стол бутылку и пару банок оливок.

— Пива и там нет, остался только шведский «Абсолют». Надо же отпраздновать наше бракосочетание. А с завтрашнего дня сухой закон.

— Что так? — спросил Метельский.

— Отправляемся на войну, милый. Вот такое у нас получается свадебное путешествие.

— И с кем будем воевать?

— Свергать Мадоса и устанавливать новый, справедливый порядок. Завтра отправляемся в Данию, там место сбора отрядов Асгарда. Только ты помалкивай, это пока военная тайна.

Вот попал, как кур в ощип! Хотя, ведь и сам хотел добраться до Мадоса… Хельга достала стаканы, а Метельский разлил водку.

— За нас с тобой. Чтобы мы выжили, и еще долго прожили вместе.

Хельга порозовела, выпили. Пока занимались любовью, за окном все сильнее свистел ветер.

«Ветер, ветер, — сонно пробормотала Хельга, — на всем белом свете…». Это какой-то ваш поэт.

— Александр Блок, — сказал Метельский. — Тоже жил в смутные времена.

Но Хельга уже спала.

С утра занялись военными приготовлениями. Съездили в арсенал, где Хельга получила излучатель и личное оружие — пистолет «глок».

— Копия старинного оружия, — сказала она. — Никаких станнеров, пленные нам не нужны.

— Как же так? — недовольно спросил Метельский. — Гуманнее оглушить, а потом разоружить.

— Для этого надо приблизиться, у нас не будет такой роскоши. А насчет гуманности, вспомни про Иогач… Ладно, ты что будешь брать? Действуем боевой пятеркой, и твоя задача прикрывать меня, как командира. На ближней дистанции твой револьвер сойдет, но нас могут попытаться достать издалека. Ты вроде бы охотник.

Метельский подумал: — Жалко, что карабин пропал, наверное в Вавилоне кто-то присвоил. Но раз такие дела, лучше автоматическую винтовку.

— Поищем.

И здесь была толчея, однако Хельга бесцеремонно пользовалась своим офицерским званием, и вскоре вручила Метельскому компактную винтовку с синеватым воронением и прикладом из дерева.

— Это немецкая штурмовая винтовка «Mauserstg.45», — сказала она. — Модель еще 1944 года, но ведь разработку нового оружия прекратили давным-давно. К тому же наш вождь фанат немецкого оружия. А это простая и надежная конструкция, детали копируются на принтере, потом собираются. Дальность стрельбы до 600 метров. Советую взять укороченные магазины, на 10 патронов, это удобнее для стрельбы лежа.

Винтовка лежала в руке удобнее, чем охотничий карабин. Взяли и магазины, с сумкой для ношения, а потом спустились в тир. Пока стояли в очереди, Метельский попросил «Сивиллу» скачать инструкцию к винтовке. Рукоятка затвора такая же, как в его бывшем карабине, внове только переключатель режима стрельбы. Когда начал стрелять по мишени, первые две пули ушли далеко от центра: по привычке рассчитывал на подброс ствола, но его почти не было. Хорошее оружие делали немцы, правда в той войне им, кажется, не помогло. Рядом Хельга пристреливала свой «глок». Вдосталь пострелять не дали, желающих было полно.

Дополнительно набрали гранат, а потом поехали забрать пайки и еще троих из своей пятерки. Познакомились, имена шведские и немецкие. Когда грузили оружие и снаряжение, Хельга с сомнением посмотрела на Дика.

— Может, его оставим?

— Это тоже своего рода оружие. Помнишь, в Москве он задержал рвавшихся в мою квартиру?

— Ну, сам будешь им командовать… Да, форму пока снимаем, летим в гражданском.

Дика пристроили в багажник, переоделись. Наконец взлетели, до пункта сбора в Дании было три часа лету. Хельга оживленно болтала со спутниками, а Метельский перестал вслушиваться, все же трудновато понимать быструю немецкую речь. Да и вообще все казалось сном: он летит на войну? Надо рвать когти при первой возможности. Разве что в самом деле выйдет прикончить Мадоса?

Перелетели пролив Каттегат (серая вода внизу), а в Дании остановились в обычном отеле.

— Несколько групп здесь. — сказала Хельга, — несколько в других местах.

Оружие и форму оставили в глайдере. Метельский с Хельгой заняли один номер, оставшаяся троица другой.

Хельга вздохнула: — Роскошествуем напоследок. Кто знает, может это наша последняя ночь? Милый, сделай так, чтобы я встретила рассвет удовлетворенной и счастливой.

Он постарался, и в результате сам спал как убитый. Разбудили, впрочем, еще до рассвета.

— Выдвигаемся, — сказала Хельга. — Над целью надо быть при первых лучах солнца. Ты неплохо управляешь глайдером, тебе за штурвал. План действий объясню в машине.

В полете (пока еще шли на обычной высоте) этот план изложила.

— Захватываем дворец Мадоса, при возможности приканчиваем его самого. Нашему взводу приказано уничтожить северную лучевую установку, чтобы обеспечить безопасность второй штурмовой волне. Выходим из-за храма Трехликого на минимальной высоте (она показала на схеме) и забрасываем гранатами. В нашу пользу то, что с этой стороны нападения не ждут, установка контролирует воздушное пространство над дворцом. Но все решает быстрота, если промедлим, от нас и хоронить будет нечего. Установка может быть лишь повреждена, поэтому сразу садимся и атакуем орудийный расчет. Пленных не брать. Когда всё зачистим, со второй штурмовой волной врываемся во дворец. Связь через трансиды на боевой частоте, сейчас будем настраивать. Всем понятно?

Немцы и шведы бодро ответили «Ja!», а Метельский (не так бодро) — «да». Но теперь не увильнешь, боевитая подруга попалась. Хотя и ей деваться некуда, вообще зря полетели в этот Асгард.

— План, конечно, дерзкий, — как бы про себя добавила Хельга. — Но так действовал любимый стратег вождя, кажется по имени Гитлер, и часто добивался успеха… Надеваем куртки и головные уборы, проверяем обувь.

Толкаясь, напялили форму. Небо стало сереть, слева на горизонте обозначилась малиновая полоса.

— Где-нибудь в двадцать первом веке мы не добрались бы. — сказала Хельга. — Но теперь шансы есть. Представляете — мир, освобожденный от власти Мадоса!

Немцы-шведы ответили одобрительными возгласами, и вдруг потащили из сумок с боеприпасами банки пива. Хельга покосилась, но ничего не сказала: не расстреливать же ослушников еще до начала боя?

Настроили трансиды на одну волну — речь и изображения, дальше летели молча. Наконец Хельга сказала:

— Лон, снижайся и дальше по траектории, что я вывожу на карту. Альфавиль уже близко.

Город вставал из-за горизонта светящейся туманностью, над ним обозначились алые зубцы гор. Метельский переключил на ночное изображение, и картина приобрела сумрачно-ирреальный вид. Впрочем, ориентироваться удобно, не раз использовал этот режим на охоте.

По-над долиной, внизу уже постройки, но глайдер никто не запрашивает, отключен от внешнего мира. Так же, почти невидимками, где-то скользят и другие глайдеры. Потому и не используют ховеры, те всегда на виду воздушного контроля как яркие точки в навигационном пространстве. Зато можно столкнуться с кем-нибудь, и надо глядеть в оба.

Однако небо над городом пусто, большинство жителей еще спит. Кое-кто может и видит, как за окнами проносятся смутные тени, но их трудно засечь в каньонах улиц, да и тайные сторонники Асгарда должны были парализовать контролирующий воздушное пространство ИИ. Недоверие к «Кводриону» выходит Мадосу боком.

Вот и центральная площадь. Храм Трехликого пронзает шпилями багровое небо. Метельский бросает глайдер влево, прикрываясь темным зданием от дворца. Резкий поворот.

Цель под ними!

Метельский рвет на себя штурвал, и глайдер будто спотыкается в воздухе. Распахивается дверца Хельги и обе сзади. Хельга в быстрой последовательности кидает вниз две гранаты. На дисплее видно, как то же делают пассажиры у левой и правой двери. Дверцы захлопываются.

— Вверх! — кричит Хельга.

Метельского бьет озноб, но он мгновенно включает зажигание нижних ракет. Словно могучий удар кулака швыряет глайдер в небо, а снизу рвется слепящее пламя, гранаты плазменные. Грохот заглушает все звуки, но в ушах Метельского раздается: «Вниз!» — перешли на боевую частоту трансида.

Метельский ведет глайдер вниз, чуть в сторону от разбитой (будем надеяться!) лучевой установки. Получается уже не так быстро, но пока по ним не стреляют.

Сели! Аварийное открывание дверей и багажника!