Евгений Кривенко – Окликни меня среди теней (страница 3)

— Эта канитель часа на три, — вздохнула Хельга. — Пока возьмут кровь, пока будут отходить от станнера. Кое-кто начнет блевать, так что зрелище будет неаппетитное. Медикам надо задержаться, проверить, все ли пришли в норму. А кто-то из мужиков снова побежит за вилами, так что опять придется глушить.

Похоже, не первый раз участвовала в такой процедуре.

На душе стало погано, будто кот нагадил. Метельский про себя сказал: «Сивилла, свяжись с администрацией автономии. Есть ли разрешение на использование станнеров против жителей села Иогач?»

Сивилла помолчала. «Есть, Лон. Тебе рекомендовано не вмешиваться».

Тьфу, черт! Метельский сделал шаг к своему жеребцу, но спохватился. Его похвалили за манеры, а он оставляет женщину наблюдать за этим… неаппетитным зрелищем. Хотя сама, похоже, порядочная стерва, однако явно не испытывает от него удовольствия. Да и с женщинами давно не общался.

— Они не обойдутся без вас? — спросил он. — А то поехали ко мне, переждем.

Хельга снова внимательно поглядела на него.

— Я тут больше не нужна. Скажу своим, чтобы приглядывали за ситуацией, и поехали. Хоть посмотрю на хижину миллиардера.

Метельский хмыкнул:

— Всего-то несколько сотен миллионов, слишком много родственников.

Хельга усмехнулась, недолго поговорила со своими спутниками, оба вскочили на лошадей и поехали. У избы Татьяны Метельский придержал жеребца: калитка закрыта, занавески в доме задернуты, наверное спряталась внутри. Забрать ее с собой? Но не хочется, чтобы увидела Аэми. На душе стало еще поганее: впервые попал в ситуацию, где не знает, что делать?..

Снова Бия, белоснежные буруны на синей воде, только веселее не стало. Ворота открыты, а лошадей пришлось привязывать самому. У дверей встретила Аэми в кимоно.

— Аэми, андроид, — низко поклонилась она.

Хельга фыркнула и бесцеремонно провела ладонью по ее волосам и щеке (спецзаказ, изысканно-шелковистая кожа). Когда Аэми ушла с ее курткой и рединготом Метельского, повернулась к нему.

— Теперь понятно, почему тебе не нужен гарем. Небось, дорогущая. Ты с ней спишь?

Метельский пожал плечами: — Зачем? Если нужна женщина, полчаса лёту до Барнаула, а там романтический ужин в ресторане или Дворец наслаждений. Есть и уютная квартирка для встреч. Аэми — андроид для общения и эротического массажа. Для секса заказывают модель «Асэми». Взял пока напрокат, с доставкой на дом. И в самом деле, недешево.

Хельга опять фыркнула: — Вас, богатеньких, не поймешь. Ладно, где у тебя можно помыться? Давно не ездила на лошади, а тут выдалась возможность. Всего-то пятнадцать километров, но с непривычки вспотела.

Метельский улыбнулся. Что перешла на «ты», уже не возмущало, однако и ему тогда нечего церемониться.

— Можешь искупаться в бассейне. Он внизу.

Хельга долго смотрела на искусственный заливчик и панораму лесистых гор.

— Ну и ну! Отсюда можно выплыть прямо в озеро?

— Не стоит, там температура чуть выше нуля. От озера отделяет прозрачная стена.

— Хорошо живут миллиардеры. — Хельга начала сбрасывать одежду, буркнув: «Извини, купальник не взяла», и постояла нагишом на бортике. Белокурая, довольно красивое тело, выглядит соблазнительно.

Хельга кинулась в прозрачную воду, издала «Ух!», и встала на гальку. Вода плескалась вокруг небольших округлых грудей.

— А что же ты?

Похоже, и в самом деле ожидало приятное разнообразие. Метельский разделся, плавки надевать тоже не стал, и бултыхнулся в воду так. Поплавали, иногда сталкиваясь скользкими телами. У выхода в озеро Хельга случайно коснулась боком невидимой стены и вскрикнула: «Однако!»

Наконец вылезли. Аэми уже стояла наготове с полотенцами и купальными халатами. Вытерла обоих и подала Метельскому халат, в который он поспешил завернуться. Хельга оделась сама, и только глянула на Аэми, как та исчезла.

— У нее даже прикосновения эротические, — сказала Хельга, — сразу заводят.

Она легла на подстилку, распахнув халат, и лежала голая, часто дыша.

— А обычные женщины тебя не возбуждают?

Метельский замялся, а она бесцеремонно откинула полу его халата и хихикнула: — Вот и нет, очень даже возбуждают. То-то ты сразу оделся. Ну и нечего ему бездельничать, пускай потрудится.

Она привстала и опустилась на бедра Метельского, деловито направив его в себя. Он скользнул в ее тело, слегка застонав от наслаждения, а она стала подниматься и опускаться, пофыркивая при этом. Пусть и не с Татьяной, все равно хорошо. Но вскоре монотонность наскучила, и Метельский, ухватив Хельгу за пухлые ягодицы, стал то подталкивать ее вверх, то с силой насаживать на себя. Хорошо, что утром не дал воли Аэми: от сильнейшего оргазма тело выгнулось так, что Хельга взвизгнула и немного погодя сползла на бок, вся дрожа.

— Оч-чень неплохо, — выговорила она. — Могу даже п-поверить, что с Аэми у тебя только массаж.

Придя в себя, она встала и, прихватив поясную сумочку, скрылась в душевом отделении. Вернулась с чем-то в руке.

— Термическая пробирка, — объяснила она. — Тебе и кровь сдавать не надо, ты оставил мне биологический материал в изобилии.

— Что? — Метельский не сразу понял, а потом расхохотался. — Вот это способ сдавать анализы! Весьма приятный.

— Так ты не возражаешь?

— С чего это? Раз уж мы занялись сексом, результат естественно достался тебе.

— Это хорошо, — удовлетворенно сказала Хельга, и снова распростерлась на бережку.

Метельский пожал плечами: — А зачем это надо? Кого-то оплодотворить?

— Сама не знаю. Просто приказали взять кровь на анализ у всех, живущих в этом районе. То ли для вакцины… а может, еще почему. Твой материал даже лучше, но с деревенскими мужиками возникли бы проблемы. — Хельга снова фыркнула. — И не обижайся, ты мне понравился. Редко удается совместить приятное с полезным. Не прочь и повторить.

Что немного погодя и сделали. Вообще никуда не спешили, приятно проводя время у бассейна. Хельга только раз отвлеклась на телефонный звонок.

— Они улетели, — сообщила она. — Похоже, всё в норме. Селяне пожалуются, спишут всё на антихриста, и забудут. Ты потом не доставишь меня в Барнаул?

— Конечно, — кивнул Метельский. — Но я этого так не оставлю. Местные привыкли, что я защищаю их интересы, и теперь окажусь виноватым.

Хельга пожала плечами, сказала еще несколько слов в телефон, а потом удовлетворенно потянулась и опять положила ладонь на бедро Метельского…

В конце концов проголодались и пошли обедать. Аэми подавала блюда, скромно потупив глаза. Когда отошла, Хельга хихикнула: — Думаю, этой ночью тебе не понадобится эротический массаж.

На улице смерклось, вода в озере приобрела цвет вороненой стали. Метельский поглядывал на деревню, что-то было не так. Попросил Сивиллу увеличить изображение, и наконец понял.

— Поехали, — сказал он, вставая. — Ты говорила, что всё в порядке, но деревня словно вымерла. И там что-то стоит, только из-за домов плохо видно.

Торопливо оделись. Метельского будто кто-то толкнул, и он забежал в оружейную за карабином. Сели на лошадей и двинулись. Вода в реке тоже сделалась темной и шипела вокруг валунов. Едва въехали в село, Метельский натянул поводья. Будто струйка ледяной воды протекла по спине. В палисаднике лежало человеческое тело, и этот не был оглушен из станнера. Рубашку окровавлена, а лицо искажено в муке.

— Что это? — хрипло сказала Хельга.

У Метельского застучали зубы. Он сорвал карабин со спины и передернул затвор. Собирались поохотиться на горных козлов (бараний мозг не поддавался гоминизации, и охота по лицензии разрешалась), так что патроны были с пулями. Осторожно тронул жеребца с места.

Третья изба!.. Теперь уже вся кровь в теле словно обратилась в ледяную воду Телецкого озера. За распахнутой калиткой (а ведь была закрыта, когда проезжали раньше!) лежало нечто белое с красным. Метельский спрыгнул с жеребца и бросился к нему. Женское тело! Белое — это обнаженные бедра, вымазанные кровью. На голову задран сарафан с красным орнаментом, но еще и красный от крови. Метельский схватил за липкую ткань и сдернул сарафан с лица.

Татьяна! Рот широко открыт, и словно появился второй — горло рассечено. Края разреза будто кровавые губы, карие и все еще красивые глаза остекленели от ужаса. Подступила тошнота, и Метельский поспешно отвернулся, чтобы не вырвало прямо на лицо девушки. Но позыв к рвоте удалось сдержать, а перед глазами продолжало покачиваться что-то красное. С трудом сфокусировал взгляд — это бордовые циннии.

Когда приехал весной, Татьяна все переживала, что рано высадила рассаду — цветочки не росли и выглядели хилыми. Но постепенно вымахали в кусты с роскошными махровыми головками… А ведь не раз встречал здесь Татьяну. Вскоре убегала, но похоже, выглядывала его, когда ехал по мосту через Бию. Не была такой равнодушной, как хотела казаться.

Метельский скрипнул зубами и встал с колен. Татьяне уже не поможешь. Хотя… если срочно транспортировать в больницу? Не дури, переливания крови они тоже не признают. Да что здесь происходит, резня какая-то?

Хельга не слезла с лошади, глядя то на мертвую девушку, то на него.

— Что с тобой, на тебе лица нет? Кто это?

— Та девушка, что дала мне оплеуху, — сквозь зубы сказал Метельский.

Хельга как будто хотела что-то сказать, но еще раз глянула на него и закрыла рот.

Метельский взлетел в седло: надо в центр селения — то что он видел, походило на ховер.