Евгений Красницкий – Уроки Великой Волхвы (страница 18)

Вот и получилось, что о похищении Татьяны Анна знала только то, что оно было, а что да как – представление имела самое смутное. Ну, помогали Лавру брат и младший родич, Андрей; ну, побили там кого-то – но не до смерти, кажется. И все. А потом рождение двойни и вовсе мысли в другую сторону направило. Только недавно из обмолвок Веи и Плавы выяснилось, что не так уж благостно тогда дело обошлось. Да и давнишнее проклятие Таниного отца не с пустого места взялось, если подумать.

Вот в отце-то, судя по рассказу волхвы, и оказалась загвоздка. Славомир люто, до звериной злобы ненавидел… Правда, Нинея не уточняла: то ли всех христиан скопом, то ли только ратнинцев – за насаждение того же христианства отнюдь не благолепными способами, то ли своего богами (и непонятно с чего сдуревшей младшей дочерью) данного свата – сотника тех самых окаянных «крестителей». Причем оказалось, что вражда началась не с похищения девицы из его рода, но тянулась много лет – а о причинах ее сейчас, пожалуй, уже никто и не знал, кроме самого Корнея. Ну, и его закадычного друга – Аристарха.

Откуда ратнинский староста прознал о готовящемся похищении, это его тайна, но он не просто помог «молодым остолопам» выкрасть девку; не велика хитрость, в конце концов – сколько веков молодые удальцы себе жен добывали именно так. Если похищение заранее не обговаривалось или (и такое случалось) крали девицу из откровенно враждебного рода, то старшие мужчины семьи прикрывали своих младших родичей: пропускали беглецов вперед, а сами садились на их след, в засаду. Дожидались разъяренных преследователей и самых быстрых, самых ловких, самых злых выбивали, ослабляя таким образом врагов. Случалось, нарочно из сильных родов девок крали, чтобы спровоцировать погоню и проредить неприятелей. Знали про это сами похитители или нет, неведомо. Очень может быть, что и не знали – до тех пор, пока им самим не приходилось повторять то же самое уже для следующего поколения.

Не Аристарх и не Корней такое придумали: из века в век, поколениями передавался такой способ укрепления своего рода и одновременно – ослабления врагов. С одной стороны, лили их кровь, а с другой – той же кровью себя укрепляли: если мужчины храбры и сильны, то и потомство от девиц из такого рода крепким родится. Хотя впрямую Нинея ничего не утверждала, но у Анны осталось ощущение, что не сам Лавр случайно себе невесту из Куньего городища нашел, а каким-то непонятным образом и тут оказался замешан ратнинский староста. А когда беглецы появились в Ратном, то Корней рвал и метал не из-за самого похищения, как все домашние тогда решили, а из-за того, что по какой-то причине Татьянин отец отказался от погони: то ли догадался о засаде и испугался, то ли решил сберечь своих сыновей, то ли еще почему.

– Аристарх всякое мог решить, но, кажется мне, именно он тогда и подсказал твоему свекру, что из Татьяны толку не выйдет. Если уж родной отец от нее отказался… Видать, знал что-то такое…

«Ох ты, Господи! Как же она это повернула-то… Выходит, что просчитались Корней с Аристархом, не ту жену для Лавра выбрали? Хоть и из сильного рода, но что-то у них не сложилось…

Или крутит волхва? Откуда я знаю, так ли оно тогда было на самом деле? Не Корнея же спрашивать… Хотя… Нет, не решусь…»

– Может, при разговоре он в ее душе какую-то слабину углядел, может, что-то она ему такое ненароком сказала, что у него сомнения появились… Не знаю. Но в одном можешь быть уверена: именно тогда ваш свекор и выбрал тебя, а не ее. А что ты об этом ничего не знаешь, так оно и неудивительно – незачем тебе об этом знать было.

– А почему же ты мне об этом говоришь? – Анна хоть и была ошарашена откровениями Нинеи, но любопытства сдержать не смогла. – Вдруг Корней поймет, что я знаю?

– Да и пусть! – благодушно махнула рукой та. – Сейчас уже можно. Вернее, теперь тебе об этом знать не только должно, но и необходимо. Пусть не завтра, не через месяц, но скоро и тебе придется точно так же выбирать ту, которая заступит на твое место. Сумеешь выбрать правильно – род Лисовинов разрастется и прославится, промахнешься – заглохнет, как и не было вас.

Что-то из того, что рассказывала Великая Волхва, казалось Анне настолько само собой разумеющимся, что она удивлялась, зачем об этом вообще говорить.

– Быть женой и матерью – большого ума и особых знаний не требуется, женщина и без этого свое место в семье понимает. Да, конечно, какие-то обычаи от семьи к семье разнятся, но немного, и любая баба знает, кто она, кому подчиняется и кто подчиняется ей.

– А что тут понимать? – пожала плечами Анна. – Детьми распоряжаться можешь, а тобой распоряжаются все остальные.

– И что изменилось, когда ты стала большухой?

«Ничего хорошего не помню, только тяжесть, которая меня придавила. Если раньше за спиной свекрови была, то тогда все самой решать приходилось. И отвечать за все – тоже самой».

– Ну, детьми я могла распоряжаться не только своими… Татьяна со всеми вопросами ко мне шла… А больше вроде бы ничего…

– У тебя просто не было тогда возможности заметить различие: на весь род две небольшие семьи. В больших же родах разница есть, и немалая. Если в семье бабе только её дети подчиняются, то большуха имеет право – да что там, обязана! – распоряжаться не только всеми детьми рода, но и всеми бабами, даже если они ей ровесницы. Мало того, и молодыми мужчинами тоже! Правда, тут до определенного предела, заступать за который нельзя – другие мужи на это непременно укажут.

«Ну да, Аристарх мне тогда так и сказал: с Кузькой мы сами разберёмся, есть средства, ты сюда не лезь. Это что же получается: староста про него как про молодого мужчину уже думает, а я с ним как большуха с ребенком обошлась? Сопляк же еще…»

– Но не только в подчинении дело, сама понимаешь, – продолжала разжевывать очевидное волхва. – Я о защите говорю. Мать, конечно, всегда и во всем защищает своих детей – и никто ей в этом перечить не смеет, даже боги порой отступают. Но ведь и сама она в защите нуждается, и эту защиту ей дают мужчины. Сначала – отец, дядья, старшие братья, если есть; после свадьбы – муж, свекор, другие родственники. А большуха? Кого она защищает, а?

– Ну-у, всех детей… – протянула Анна. – Потом – молодух, если мужья у них поумнеть не успели, или свекровь слишком придирчивая попалась…

«Хотя это еще как посмотреть, иной молодухе и добавить не помешает, чтобы лишнюю дурь побыстрее выбить. Меня свекровь не жалела и правильно делала. А сколько у нас молодых дур из куньевских появилось, даже считать не хочу. У самой руки к кнуту не раз тянулись…»

– Правильно говоришь, Медвяна, но не все. Иной раз и молодого мужа защищать приходится, если его на дурной девке женили. Обязанность большухи – вмешаться самой и не доводить дело до вмешательства главы рода. Бывает, что и перед старшими мужчинами надо свое слово сказать, чтобы они не рубили сгоряча, а с холодной головой разобрались, если случилось какое-то недоразумение. То есть, став старшей в роду, женщина получает слово и в каких-то мужских делах, если они всего рода касаются. Послушают ее или нет – это другое дело, но высказаться она может. Другую и слушать не станут.

«Ага, помню, когда батюшка-свекор объявил на все Ратное, что выделяет Андрею его долю, потом не только с Лавром и Андреем советовался, но и меня позвал, спрашивал, что и сколько потребуется для новой усадьбы. И сколько мы выделить можем. Про Татьяну и не вспомнил. Теперь понятно, почему».

Нинея замолчала, переводя дух после долгой речи, и Анна поспешила подлить ей еще взвара – промочить горло. Волхва ответила благодарственным кивком и продолжила:

– А вот теперь самое главное, что тебе понять и запомнить надо. И жена, и большуха имеют дело только с родней, в пределах рода, и заботятся только о своих близких. Но ты, становясь боярыней, должна была заметить, что вокруг тебя родни почти не осталось. И не вскидывайся мне возражать, дослушай сначала.

Знаю я, знаю, что все твои никуда не делись, рядом с тобой живут, но ты прикинь, сколько их – и сколько народу в крепости! И за всех ты в ответе! И пусть меж вами нет самомалейшей родственной связи, они все обязаны тебе подчиняться. И мужчины, и женщины! В крепости хватает народа старше тебя – и все равно они тебе подчиняются. Но просто так подчиняться никто не станет. Они с такого положения дел хотят свою выгоду поиметь: прежде всего защиту, и не только для себя, но и для своих семей. Но одной защиты мало, нужна еще выгода и сугубо хозяйственная.

Анна попыталась было задать вопрос, но Нинея только выставила ладонь – подожди, дескать, не перебивай.

– А ты подумай сама: если просто жена может подсказать своему мужу, чего у них в хозяйстве не хватает, чего требуется сделать или купить, и умный муж ее послушает, то большуха без всяких сомнений обязана следить за благополучием всего рода, в том числе и в делах торговых, и мудрый глава рода никогда не станет пренебрегать ее словами. Порой к ней прислушиваются даже в тех вопросах, к которым молодые мужчины не допущены. Не всегда она решает – но ее выслушивают и с ее мнением считаются. А уж в том, что касается выбора женихов или невест, так и тем более. Про боярыню же… опять мне говорить или сама сообразишь?