Евгений Красницкий – Стезя и место (страница 22)
Зачем мистеру Алексу понадобилась авантюра с походом за болото? Добыча? Сомнительно – не мог он заранее знать, что на хутор журавлевские «бойцы» нагрянут. Боевая практика для первой полусотни? Еще сомнительнее. Три месяца обучения – всего лишь «курс молодого бойца». Ничем не оправданный риск, то есть, как уже и говорилось, авантюра. Но для самого-то мистера Алекса этот риск был чем-то оправдан! Чем?
Нет, сэр Майкл, так дело не пойдет, надо зайти с другой стороны. Мотивация! Что, собственно, мистеру Алексу нужно? Не в данный момент, а вообще? Каково его положение, кем он себя ощущает, как это соотносится с прежним жизненным опытом? Каковы, наконец, его амбиции, насколько далеко они распространяются? Что нам известно о намерениях мистера Алекса на обозримую перспективу? А известно нам, причем с высоким уровнем достоверности, что намерен сей джентльмен вступить в законный брак с вашей глубокоуважаемой матушкой, сэр. Принца Гамлета из себя изображать не будем, да и мистер Алекс отнюдь не Клавдий, хотя кровушки пролил – шекспировским злодеям и не снилось.
Что из этого следует? Элементарно, сэр Майкл! У мистера Алекса, как говорится, ни кола, ни двора – живет милостью воеводы Корнея. Для такой натуры, как у него, это приемлемо? Да конечно же нет! Он привык быть либо сам себе хозяином и ни от кого не зависеть, либо занимать отнюдь не самое низкое место в иерархической структуре! Свататься к вдовой невестке воеводы, имея за душой лишь меч на поясе да болезненного сынишку, такому человеку гордость не позволит!
Так-так-так, сэр Майкл. И что бы вы делали на его месте? Несомненно, искал бы возможность, если не сравняться по положению с будущим тестем, то хотя бы выйти на надлежащий уровень. Приобрести собственность, а ключевая собственность при феодализме – земля. Правда, не пустая, а с населением – смердами или холопами. Вот все и стало понятным. Сначала сбор информации – Иону он расспрашивал совсем не о том, о чем я. Пытал на хуторе «бойцов». Вы, сэр, побрезговали присутствовать, а надо было бы – многое бы поняли. Потом кинулся на карту, как муха на варенье, что-то высчитывал и прикидывал. Теперь вот беседует с Герасимом, и, надо сказать, весьма увлеченно.
Да, несомненный целевой сбор информации. Это – раз. Второе – разведка боем. У Младшей стражи для этого кишка тонка, потому-то и вызван дед с ратниками. Вывод: мистер Алекс присмотрел себе землицу и пытается, используя все доступные ресурсы, изыскать способ ее под себя подгрести. А землица-то – не меньше баронства, и очень богатого баронства, позвольте вам заметить. И за это уже полегли четверо ребят! А сколько еще он угробит? Нет, не зря у вас, сэр Майкл, всякие предчувствия и антипатии взыграли – подсознательно вы к этому были готовы…»
Зверь всхрапнул, изогнул шею дугой и пошел боком. Оказывается, Мишка, сам того не замечая, все сильнее натягивал повод, одновременно посылая его ногами вперед, пока конь, в конце концов, не возмутился непонятным поведением всадника.
– Прости, коняга, это я задумался немного, – Мишка наклонился вперед и потрепал Зверя по шее. – Ну, не сердись, не сердись, я не нарочно. Сейчас полянку найдем, я тебе подпругу ослаблю, травки пощипать пущу, у меня и морковочка припасена – на хуторе пучок свистнул. Мелкая кража, конечно, но чего для друга не сделаешь? Ну, не сердишься?
Зверь не сердился – перестал всадник дурью маяться, ну и ладно.
«Итак, сэр, на чем мы остановились? На том, что мистер Алекс надумал заделаться бароном. Так ведь не выйдет же ни черта! Младшей стражей, даже в полном составе и после, скажем, годового обучения, это дело не потянуть. Ратнинской сотней, вернее, тем, что от нее осталось – тоже. Но допустим, получилось. Что с того? Мистер Алекс – чужак, доли в добыче ему не положено. А ему требуется не доля, а все! Как там Остап Бендер Шуре Балаганову ответил? «Я бы взял частями. Но мне нужно сразу». М-да, что-то вы, сэр, в своем анализе упускаете…»
– Господин старшина! Дозволь обратиться, младший урядник Филипп.
– Слушаю тебя.
– Урядник Василий велел передать, что нашлась подходящая поляна – трава, ручей, место удобное. Вон в той стороне.
– Стража! Слушай мою команду! За мной, рысью!
«Вот так, мистер Алекс, а вы можете беседовать с аборигеном, сколько вам будет угодно».
Алексей выехал на поляну, когда отроки уже спешились, ослабили подпруги и повели коней к ручью на водопой. Десяток Артемия остался в седлах, обеспечивая охрану, а Яков уже чиркал кресалом возле кучи валежника. Старший наставник спешился, отдал поводья Герасиму, словно тот уже стал его личным адъютантом, и не предвещающим ничего хорошего тоном предложил:
– Михайла, отойдем-ка.
Мишка, на всякий случай убедившись, что Немой рядом, не согласился:
– Говори здесь, нас никто не слышит – все делом заняты.
– Ты что творишь? Забыл, что командир может быть только один?
– Прекрасно помню. На хуторе командовал я, старшина Младшей стражи тоже я, а ты всего лишь наставник, хоть и старший. С места не тронусь, пока не узнаю: куда и зачем мы идем? Вообще, для чего весь этот поход затеян?
Алексей тоже покосился на Немого, чувствовалось, что у старшего наставника руки так и чешутся показать нахальному мальчишке «who is who», но не у всех же на глазах, особенно на глазах у Немого.
– Что-то ты поздно спохватился, старшина…
– Лучше поздно, чем никогда. Тридцать рыл на хуторе, согласен, случайность, но четверых ребят я уже потерял. Сколько и для чего я еще потерять должен?
– Ты меня допрашивать будешь? – Алексей снова покосился на Немого, с совершенно невозмутимым видом изображавшим из себя конную статую. – Приказа сотника для тебя не достаточно?
Это была еще не злость, но уже сильное раздражение, которое старший наставник не находил нужным скрывать, лишний раз подтверждая Мишкины подозрения: Алексей что-то задумал, а старшина Младшей стражи ему мешал и отнимал время.
– Я от сотника приказа не получал! – нахально заявил Мишка. – А если бы получил, то знал бы, куда и зачем мы должны идти… и почему ты так торопишься, тоже знал бы!
Алексей досадливо передернул плечами, его рука, видимо, чисто машинально потянулась к рукояти меча. Мишка был уверен, что за оружие тот не возьмется, но у Немого было свое мнение, и он угрожающе пошевелился в седле. Внутри старшего наставника словно перекинулся какой-то тумблер, все-таки умел Алексей собой владеть – он мгновенно расслабился, отвел руку от оружия и, в очередной раз покосившись на Немого, примиряюще пробурчал:
– Ладно! Поедим, успокоимся, потом поговорим… старшина.
Мишке это что-то напомнило, ощущение дежавю было буквально осязаемым. Старший наставник пошагал куда-то к кустам, а Мишка попытался поймать ускользающую мысль, но его сбил голос Дмитрия:
– Минь, чего это он?
– Откуда я знаю?
– Минь, ты вчера не видел… знаешь, когда он стражников пытал, у него точно такая же рожа была. Я уж подумал, что убивать придется.
– Андрей, – Мишка обернулся к Немому. – Ты что-нибудь понял?
Немой пожал плечами, а из-за кустов, за которыми скрылся Алексей, вдруг раздался душераздирающий вопль. Мишка, Дмитрий и Немой разом кинулись в ту сторону, сзади слышался топот еще нескольких человек.
За кустами обнаружились Алексей и последний из десятников журавлевских «бойцов», которого использовали в качестве проводника при поисках места собрания христиан. Десятник валялся на земле с перерезанным горлом, а Алексей деловито обтирал засапожник о его одежду. Обернувшись к подбежавшим, Алексей поднял брови в преувеличенном удивлении и поинтересовался:
– Вы чего? Или он тебе еще зачем-то нужен был, старшина?
– Нет, – выдавил из себя Мишка. – Не нужен… – резко развернулся и пошел прочь.
«Едрит твою в наставника Младшей стражи! «Поедим, успокоимся!» Ты-то, падла, успокоительное уже до еды принял. Педагог, девять на двенадцать…»
– Чего уставились? – раздался из-за спины голос Дмитрия. – Покойника за тайные места потрогать охота? Пошли по местам!
– Мы кто? Мы – дружина боярыни Гредиславы Всеславны! – объяснял Алексей собравшимся вокруг него Мишке, Немому, Анисиму и урядникам Младшей стражи. – Наше дело – боярыню защищать, не допускать обиды, бесчестия или другого ущерба, а если такое случится, то возмездие вершить и справедливость восстанавливать!
«Сладко поете, мистер Алекс, прямо как в голливудском фильме: «Мы – морская пехота США, наша миссия – нести миру свободу и демократию!» Других забот у вас нет, кроме чести бабы Нинеи, прямо прослезиться от умиления хочется. И утереться списком обид боярыни Гредиславы Всеславны».
Отроки уже поели, обиходили коней и теперь лишь ждали команды, но Мишка своего обещания не забыл – не трогаться с места, пока Алексей не объяснит: куда и зачем?
– На том берегу Кипени стоит острог, – продолжал старший наставник. – Дмитрий, ты должен знать: где и для чего остроги ставятся?
– На рубежах ставятся, для острастки малым силам и для того, чтобы о большой силе упредить.
– Верно! – Алексей поощрительно кивнул старшему уряднику. Сейчас он был спокоен и доброжелателен, и не подумаешь, что меньше часа назад отводил душу, перерезая горло человеку. – Ну, а кто объяснит, почему у боярина Журавля острог поставлен за шесть с половиной верст от рубежа?