Евгений Красницкий – Ратнинские бабы. Уроки Великой Волхвы (страница 17)
Плава напоследок разлила по кружкам ягодный взвар и вопросительно взглянула на Анну – не надо ли еще чего?
– Благодарствую, Плавушка! Если что понадобится – позовем, а пока всего в достатке.
Повариха выпроводила помогавших ей холопок и вышла сама, притворив за собой дверь.
– Видишь, Медвяна, я права: ты сама уже научилась своих людей на нужные места расставлять… – Нинея ела не спеша, понемногу зачерпывая ложкой кашу, ждала, пока она остынет, и так же не спеша говорила: – Вон как ловко твоя старшая стряпуха управилась: мы с тобой всего ничего на улице проговорили, а у нее уже все готово, даже кашу для старухи успела сварить. Тебе, правда, повезло – Плава уже умелой поварихой сюда попала, да и покрутиться бабе в жизни довелось, так что учить ее почти и не приходится – сметливая, сама догадывается, что и как делать. Ну, а там, где у нее не получается, и подсказать не грех. И с другими помощницами примерно то же самое, так?
– Так, Гредислава Всеславна.
– Да ладно тебе величать меня, – неожиданно фыркнула волхва, – а то мы с тобой и до завтра разговор не закончим. Зови, как все, Нинеей. О чем я?.. Ах, да, про Сучка… Ты зря нос воротишь – дескать, закуп. Ежели с умом к делу подойти, да подтолкнуть вовремя и в нужном направлении, то таких артелей под его рукой не один десяток может работать. Вас, Лисовинов, обустраивать. Так что думай, Медвяна, думай.
– Я уже поняла, что язык раньше разума сболтнул, Гре… ой, Нинея.
– То-то же! – усмехнулась гостья, то ли порадовавшись догадливости Анны, то ли позабавившись ее оговоркой. – А что подсказывать и подталкивать не один год придется – так это не в тягость. Оглянуться не успеешь, как привыкнешь. На тебя вон сколько лет потратили – и не зря, коли ты в большухах не задержалась и аж в боярыни проскочила.
Нинея, не глядя на растерявшуюся Анну, выскребла остатки каши, запила взваром и уже поверх кружки уставилась на хозяйку донельзя ехидными глазами.
– И нечего так на меня таращиться! Ты что, до сих пор уверена, что ни с того ни с сего смогла после смерти свекрови взвалить на себя ярмо большухи и – экая разумница! – тащить его? Вот еще! – В этот раз фырканью «старушки» могла бы позавидовать любая кобыла. – Готовили тебя в большухи, понимаешь? Го-то-ви-ли!
– К-как готовили? – ошалело пробормотала Анна.
– Ну, слава Светлым богам, хоть не спрашиваешь, кто готовил! А как? В точности не скажу, но предположить могу… Ну, чего молчишь? Спрашивай!
Анна не успела даже задуматься – язык опять подвел ее. Ну, и бабье любопытство тоже:
– А кто тебе про это сказал? Корней?
– Делать нам с ним нечего было – только его снох обсуждать! – на этот раз ехидство оказалось заметно разбавлено обычным старческим брюзжанием.
– Не велика хитрость, – Нинея, однако, не казалась разочарованной бестолковостью своей «ученицы», наоборот, уселась на лавке поудобнее, настраиваясь на долгий разговор. – Не ты первая, не ты последняя. Да что там – тебе и самой давно пора озаботиться тем же и себе смену подбирать.
– Так не из кого пока готовить, – возразила Анна. – Мои старшие все равно в чужой род уйдут, а Мишаня еще не женат.
– А что, если в чужой род уйдут, так и готовить их не надо? – въедливо хмыкнула волхва. – Или ты хочешь это для их свекровей оставить? Свою-то не забыла?
– Не поняла… – Анна помотала головой. – Это что же, Аграфена меня заранее выбрала? Сама?
– Нет, кому следующей после смерти большухи вручать судьбу рода, мужи решают. Так что выбирал тебя Корней. Ну, и Аристарх ему помог – не без этого.
За время короткой застольной беседы Нинея умудрилась столько раз огорошить Анну, что та не успевала собирать разбегающиеся мысли, не то что обдумывать услышанное, но последнее высказывание вообще не лезло ни в какие ворота.
– Как это – мужи большуху выбирают? Это же испокон веку бабы меж собой решают! – От возмущения хозяйка даже поперхнулась.
– Ну что ты, что ты! Запей, запей вот квасом-то, – захлопотала волхва.
Пока Анна глотала квас, пока успокаивала сбитое дыхание, ее собеседница в очередной раз успела сменить личину: теперь за столом не вредная старуха ехидничала над хозяйкой, но мудрая наставница поучала не слишком старательную ученицу.
– Ты думаешь, только бабы могут свои дела незаметно, исподтишка творить? Возьми хотя бы своего свекра: ты множество его деяний не то что не видишь – даже и не подозреваешь про них! Баба, которая считает, что может незаметно управлять мужами, права. Но трижды не права, если думает, что мужи управляют только приказами, открыто.
Умные мужи в этом ни в чем не уступают! Ты скандалом, сплетнями или как-то еще упираешься дни, недели, а то и месяцы, чтобы добиться своего, а Корней мимоходом, одной презрительной ухмылкой даст понять: вот это надо делать, а вот это – нет. И будут делать! И будут уверены, что сами так решили. Одним своим «кхе!», – Нинея настолько точно передразнила воеводу, что Анна не смогла сдержать улыбки, – презрительным или одобрительным, добьется того, что ему требуется. А что никто и не подумает про его вмешательство… Ну так ему и не надо – главное, чтобы все было сделано правильно и вовремя. Он же не власть показывает, а о деле заботится!
То ли Анна как-то выдала свои мысли, то ли ее возражения на поверхности лежали, но волхва даже додумать ей не дала – не то что высказаться:
– И даже если тебе иной раз кажется, что он настаивает на своем из одного упрямства, только чтобы себя потешить, будь уверена: у него для этого есть очень веские причины. Отчитываться же тебе он не собирается, и правильно делает. Чтобы понять начального человека, надо не только знать все то, что знает он. Гораздо труднее понимать все точно так же, как понимает он.
Анна даже зажмурилась и головой потрясла, потом спохватилась и взглянула на собеседницу, но та, к счастью, отвлеклась, чтобы промочить горло взваром. Посмаковала с задумчивым видом размякшие ягоды и, видно, решила, что к уже сказанному можно добавить кое-что еще.
– А уж как Аристарх все это устраивает, тут даже и я тебе точно не скажу. Могу только предположить… Вспомни, что тебе Арина твоя рассказывала – как она перед воеводой и старостой стояла? Рассказывала ведь?
Анна только кивнула.
– А ты сама? Вспомни себя, когда ты только в Ратное приехала! Ведь и тебя Аристарх наверняка наизнанку вывернул! Думаешь, его цены в Турове интересовали? Чего морщишься? Вспоминать не хочется? Ну, ты не у него, так у сотника все время на глазах была – тебя он и пожалеть мог.
Ехидство, опять проскользнувшее было в голосе Нинеи, тут же пропало.
– Ты думаешь, почему здесь, в Ратном, про Погорынье знают
Знаешь, почему именно тебя, а не Татьяну в боярыни выбрали? Думаешь, только потому, что ты здоровьем крепче, детей у тебя больше и ты способна этот воз тянуть? Не-ет, тогда, когда тебя выбирали, никто еще не мог знать, что из вас обеих выйдет.
– А как же? – удивилась Анна.
– Помнишь, как Лавр себе жену раздобыл?
Те давние события Анна помнила весьма смутно – и не только потому, что с тех пор прошло много времени. Она сама тогда еще не успела привыкнуть к жизни в совершенно непривычном, непонятном и порой пугающем окружении, робела перед властной свекровью, до дрожи боялась грозного свекра и не всегда находила защиту и ободрение у сурового нравом мужа. Купеческая дочь, пусть и не избалованная строгой матерью, она частенько попадала впросак со своими городскими представлениями о том, что правильно, а что нет. Ратнинские же молодухи, да и бабы постарше не упускали случая уколоть прибывшую из стольного города красавицу. Сколько раз ей хотелось забиться в самый дальний чулан и вдоволь наплакаться – если уж пожаловаться некому! Только священник выслушивал внимательно и участливо, но всей помощи было: «Молись, дочь моя!» Ну, и прочее, не менее душеспасительное…
Поэтому, когда после таинственной отлучки Фрола, Лавра и Андрея деверь привез свою невесту, самую малость помладше Анны, она было порадовалась, что у нее наконец-то появилась подружка, но быстро разочаровалась. Нет, поговорить с Таней, конечно, можно было, но пересказ ратнинских сплетен, которые и без того немало отравляли жизнь, совсем не радовал, на расспросы о жизни в родительском доме та по большей части отмалчивалась (про отцовское проклятие Анна узнала гораздо позже), а обсуждать распоряжения и указания свекрови они обе отучились очень быстро.