Евгений Красницкий – Позиционные игры (страница 60)

– Нет там никого, – вздохнул Медвежонок. – И избы, небось, не топлены, даже дыма не видно. Отец, наверное, сам в Мастеровой сейчас. Встретить нас должен.

– Должен, – согласился подъехавший Егор. – Мы так уговаривались. Только не видно его что-то…

Мишка уловил в голосе десятника тревожные ноты и сразу подобрался.

«Что-то пошло не так – Егор не зря насторожен. Вон и орлы его потихоньку позиции занимают. Роська молодец – отроки все наготове. Лешаки тоже что-то напряглись – или мне кажется? А это ещё кто? Блин, терпеть не могу сюрпризы! Независимо от красоты обертки, внутри чаше всего запашистая субстанция. И не факт, что шоколад».

Впереди показался лыжник в уже примелькавшемся белом маскхалате. Не возник по «медвежьей» привычке из леса, а открыто гнал по дороге им навстречу. Подлетел, лихо притормозил прямо перед передними санями.

Ратников не ошибся в своих предположениях, хотя «лешаков» он заподозрил напрасно: они тоже оказались в роли открывателей «шкатулки с сюрпризом»…

– Командир передать велел! – выпалил с ходу посланец Медведя, безбородый парень. Вытянулся перед Кикиморником, только что не козырнул, и оттарабанил:

– Мирон со своими сыновьями и ближниками в ночь собрались и ещё по темну ушли неведомо куда. Все с оружием. Почти два десятка. Все, кто есть. Наши за ними по следу. Медведь мне велел вас ждать и… – он покосился в сторону Мишки, – велел бояричу Лисовину кланяться и просить о помощи. Боярин Данила так распорядился.

– Медведь до последнего не хотел нашей помощью одалживаться, да тут жизнь боярина на кону, – Егор пояснил Мишке ситуацию, переговорив коротко со старшим лешаком. – И Данила ему приказал дурака не валять: людей у них мало, один десяток куда-то отослан, а половина оставшегося нас встречала. У Медведя при себе только семеро бойцов против двух десятков Мироновых. Спешить надо. Я так думаю – не так там что-то у них пошло, как раньше мыслили: в нашем деле всего наперед не угадаешь. Главное сейчас – боярину их живому до дому добраться да с братом встретиться. С двумя сразу потом и поговоришь.

После короткого совета с лешаками приняли решение разделиться: Макар на лыжах не годен, так что его и Тимофея с «медвежатами» отправили в Слободу, благо, она и впрямь оказалась совсем рядом. Мастера кого ни попадя к себе не пускают, но Тимка и Медвежата им свои, а Макар как-никак родич Медведя. Примут. К ним для усиления приставили Вощаника – того самого новика, который встретил их на дороге, а Мишка для собственного спокойствия добавил отроков Киприана с Гавриилом.

Тимка выслушал приказ идти в Слободу, как будто его наказывали, хотя понимал, что нельзя оставлять Макара одного, да и привычку выполнять приказы старшего за время пребывания в крепости усвоил. К тому же Кикиморник, поглядев на понурившихся «медвежат», тоже не слишком обрадовавшихся приказу отсидеться в Слободе, добавил аргументов от себя:

– Вы там дольше завтрашнего утра не задерживайтесь. Опасно. Хорошо, сейчас Мирона нет, да и есть там кому упредить, если что, а все-таки… Чуть рассветет, уходите в крепость – нурманы ждут. Мастеров Медведь уже седмицу уламывает тоже в крепость перебраться, от греха, а они упираются. Может, вон Тимофея послушают, все ж таки его деда Гордея уважали. Если кто с вами решится уйти – забирайте.

На выручку Медведю вышли налегке, чтобы нагнать опередивший их на полдня отряд лешаков. «Медвежата» сели возницами в сани с подарками и прочей поклажей, а Мишка с отроками, пятеркой Кикиморника и Егоровым десятком повернули на указанную лешаками тропу. Вот когда добрым словом вспомнились лыжные кроссы, в которые отроков без устали гоняли наставники, да и погода помогла – легкий морозец и безветренно. По накатанной «медвежьим спецназом» лыжне летели, как на крыльях.

Характерный шум услышали издалека: судя по всему, Медведь вступил в неравный бой с превосходящими силами противника и держался только благодаря внезапности нападения и выучке своих бойцов.

– Минь, а мы за кого?.. – озабоченно поинтересовался Роська. – Не разберешь тут, где кто…

– За красных, твою мать! – огрызнулся Мишка. – Егор где?

Сотник злился оттого, что не мог с ходу определить, кого им надо сейчас поддерживать. То есть понятно, что Медведя и его команду, но кто из них кто? И те, и другие – в белых маскхалатах, лиц издалека в свалке не разглядишь, тем более, они почти все незнакомые: раньше Мишка видел только двоих или троих, включая самого Медведя.

«Так, сэр, не тупите, соображайте быстрей. Это только в первый момент кажется, что там свалка бестолковая, ничего подобного!

Значит, так: там не две стороны, а три. Одна группа товарищей, судя по всему, штурмует эти строения типа сортир, тьфу! Беличью весь, то есть. Вон те землянки, короче. Защитники их, кстати, не в маскхалатах, а в нормальном обмундировании. Но их всего пятеро с мечами возле халуп – полуземлянки какие-то, только кровля над землей возвышается, и та дымится. Они не столько бьются, сколько тушат кровлю и ветки перед входом. Возле леса лежат их убитые, все стрелами побиты – не мечами. Похоже, напали на них внезапно и они с потерями спешно отступали в укрытие. Раненых успели оттащить – кровь на снегу тянется к домам. И избушка с угла не сама занялась – подожгли…

На тех, кто их атаковал, уже третьи со спины напали – вот они сейчас и рубятся, но их раза в полтора меньше. Тем более, их противники луки побросали, за мечи схватились – в ближней схватке это вернее. Вон и раненые, и убитые – только чьи они, пока непонятно…

Судя по всему, в избушке засели люди Журавля и сам он, напали на него бойцы Мирона, а в спину тем ударил медвежий спецназ» – так получается… Ага, точно, вон, и Медведь командует!»

– Медведя выручать надо, Михайла, и так непонятно, чем они держатся, у Мирона бойцов больше чуть не втрое. Кикиморник муж тертый, своим не дал, не осмотревшись, в бой ввязаться – ждут твоего решения. Медведя чутье не подвело – Мирон на своего боярина засаду устроил. Хорошо, ему умения не хватило, Журавль со своими к веси отошёл и успел укрыться, – подтвердил Мишкины соображения бесшумно материализовавшийся рядом с ним Егор. – Но если бы Медведь не поспел, их бы уже добили.

– Вижу… У нас два десятка выстрелов, на всех хватит. Главное, по «медведичам» не попасть. В лесу с той стороны никого нет?

– Нет. И не было – Мироновых дозорных, похоже, Медведь снес, а своих не выставил – не до того ему. И так вон малыми силами ввязался – считай, на смерть шел. Правда, несколько Мироновых людей ещё до нашего прихода ушло. По дороге с нами не встретились, или мы их не видели – плохо это. Вроде подмогу им тут негде взять, только если сотню охранную приведут, но эти раньше утра не поспеют. Ладно, не до них пока – в случае чего разведчики знать дадут.

«Ну, пронеси, Господи, черт тебя подери!»

– Отря-а-ад! Слушай мою команду!…

Стремительное появление из леса двух десятков вооруженных самострелами лыжников для увлеченных боем оказалось сюрпризом. Для кого-то приятным, а для кого-то – не очень. Самострелы и решили исход боя. Людям Кикиморника и Егорову десятку ничего и не осталось – отроки били почти в упор, подлетев на лыжах к намеченной цели на минимальное расстояние. За луки бойцы Мирона схватиться не успели.

Медведь, раньше других заметивший подмогу, остановил своих бойцов, чтобы те в запале не приняли отроков за новых врагов. Радости на его лице, впрочем, не просматривалось.

– Спасибо, боярич, подсобил, – коротко кивнул он Мишке и обернулся к своим. – Лепень! Мирон где? Найти гниду! – и, не дожидаясь ответа, почти бегом бросился к одному из защитников веси, переступая на ходу через убитых и корчащихся раненых, что обильно лежали на парящем от горячей крови снегу. – Валуй! Где боярин?! Жив?!

– Жив…

Валуй – широкоплечий угрюмый воин, с лицом, густо залитым потом и кровью – то ли своей, то ли чужой – хмуро взглянул на Медведя и чуть отступил, загораживая собой вход в земляку.

– Это кто? – требовательно спросил он, кивнув в сторону Мишкиных отроков, и оглянулся на своих. – Чего встали! Ещё разобраться надо, что тут и кто…

– Валуй, не дури! – Медведь остановился напротив своего собеседника, вероятно, старшего среди защитников веси. – Сам видишь, кто тут враг боярину… Зови его – я перед ним сам оправдаюсь. Велит казнить – казнишь.

– Кого привел, спрашиваю? – Валуй не отступал и смотрел все так же настороженно. Его бойцы сгрудились у него за спиной у входа в землянку и тоже не спешили приветствовать земляков.

– Да чтоб тебя! Думалку включи! Соседи это наши… Мастер… – Медведь на минуту замялся и решительно поправился, – боярин Данила велел их позвать. Не сладил бы я без подмоги – мои другую дорогу держат, хорошо, я за Мироном проследил, а то бы жарились вы сейчас, как куропатки на вертеле… – Он кивнул на ещё дымящийся угол кровли. – Что вас сюда-то понесло, да ещё малыми силами? Едва успел… Там у нас такие дела без вас творятся – едва порты удержали, а ты мне тут… Зови боярина, говорю! Пусть он свое слово скажет!

Валуй осмотрел поле боя, о чем-то задумался и вдруг, махнув рукой, опустил меч и словно поник.

– Ранен боярин… Не уберегли…

– Так какого ж ты мне тут!.. – зло рванулся к нему Медведь.