Евгений Красницкий – Покоренная сила (страница 20)
– Так я его не принял…
– Правильно, если уж я тебя не смогла уломать, значит, и никто тебя с толку не собьет.
– Ну так как? Примешь теперь учеников?
– Нет.
– Неужто против деда пойдешь?
– Ну почему же? Он сотник, прикажет – я выполню. Но это будет его решение, а не мое. Сотнику виднее, он знает то, чего я не знаю.
– Нет, на деда не ссылайся, ты решение сам принять должен, потому что такие дела из-под палки не делаются.
– Тогда убеди, докажи, что я не прав, только ребятишек сначала успокой, напугались, поди.
– За ребятишек не беспокойся, ты Красаве сначала рассказал, как люди срываются, потом сам же и показал, как это бывает, а я ее как раз и поучила, как такого сорвавшегося угомонить.
Мишка даже слегка поерзал на лавке, чтобы не выдать своей радости.
– А убеждать тебя почти и не надо, – продолжала между тем волхва, – ты сам уже готов ко всему. Помнишь наш разговор о власти, о державе, о том, что Рюриковичи землю на части рвут? Порадовал ты меня тогда, все верно говорил, только об одном забыл.
– О чем же?
– О человеке – о властителе. Таком, которого земля примет, за которого народ подняться захочет. А человек такой есть, ты его даже видел однажды.
– Это кто ж такой, баба Нинея?
– Помнишь, княгиня Ольга мне поклон от Беаты передавать велела?
– Помню.
– Беата – бабка княгини. А еще она праправнучка дочери последнего древлянского князя Мала. Князь Мал успел тогда, еще до войны с Киевом, дочку за чешского короля выдать. Так что княжич Михаил Вячеславич потомок древлянских князей.
– По женской линии, – уточнил Мишка.
– Других нет, – признала Нинея с явным сожалением. – Или есть, но про них ничего не известно. Важно не это. Важно то, что его признают князем и Рюриковичи, и древлянские роды, и дреговические.
– Так ты хочешь для него дружину в нашей школе вырастить? – догадался Мишка.
– Не просто дружину – войско для державы! Такое, чтобы ни один из Рюриковичей, ни все они вместе на древние славянские земли посягнуть не могли.
– Хочешь туровскую землю от Руси оторвать?
– Не только, – Нинея как-то невесело усмехнулась. – Но начнем отсюда. Вот тебе и ответ на вопрос «зачем?».
Разговор в тот день у Мишки с Нинеей получился долгим. Нинея рассказала про бояр и боярынь, которые отправились вместе с древлянской княжной в Чешское королевство. Рассказала, как дошла до уехавших страшная весть о гибели Древлянского княжества, как пытались они уговорить чехов на войну с Киевом, как лелеяли планы мести…
Шли годы, десятилетия… Умирали старики, прерывались роды последних древлянских бояр, потомки их забывали свои древлянские корни, не осталось мужского потомства – носителей крови древлянских князей.
Мишку поразило то, с какими подробностями и потрясающим «эффектом присутствия» рассказывала Нинея почти двухсотлетнюю историю, словно все происходило на ее памяти.
«
По всему получалось, что боярыня Гредислава осуществляет сейчас функции «местоблюстителя Древлянского престола», а брак княгини Ольги и князя Вячеслава Владимировича Туровского – результат весьма непростой интриги с далеко идущими последствиями.
– Баба Нинея, но это же ослабит Русь! Мы же на руку латинянам действовать будем! Ты не думаешь, что все это ими и затеяно?
– А я что, сильно похожа на католичку?
– Но ты можешь и не знать… Политика – такая штука…
– Это ты пока мало что знаешь, – Нинея немного помолчала, а потом завела речь издалека. – Рюриковичи своими усобицами, глупостью, жадностью всем уже осточертели. Одно благо от них – от Степи славянские земли худо-бедно защищают. Мономах молодец, если бы Святославичи в Киеве сидели, давно бы уже все развалилось. Но ему жить осталось недолго, что потом? За власть будут бороться три силы. Первая – Мономашичи, сыновья Владимира, если, конечно, между собой не перегрызутся, но, скорее всего, не перегрызутся – чувствуют опасность. Вторая сила – черниговские Святославичи. Их много, и они уже порезали Черниговское княжество на уделы. Но народ их не любит за то, что не единожды приводили на славянские земли половцев, когда своих сил было недостаточно. Могут и в этот раз такую же пакость учинить. Но есть еще и третья сила – полоцкие князья. Знаешь, почему Полоцк с Киевом на ножах уже больше ста лет?
– Владимир Святой, когда собрался принимать христианство и жениться на цареградской принцессе, отослал свою жену Рогнеду обратно в Полоцк.
– Да не просто жену! – Нинея сердито повела плечами и нахмурилась. – Когда Владимиру Святославичу пришла пора жениться, Ольга Киевская посватала ему полоцкую княжну Рогнеду, но полоцким князьям показалось зазорным отдавать Рогнеду за сына рабыни. Ответили отказом, и отказом грубым. Тогда дядька Владимира Добрыня и киевский воевода Асмунд Полоцк на щит взяли. По приказу дядьки Добрыни Владимир Рогнеду изнасиловал, а потом у нее на глазах киевские варяги ее отца и братьев зарезали.
Нинея рассказывала таким тоном, словно все это произошло не полторы сотни лет назад, а совсем недавно, и не с полоцкой княжной, а близкой родственницей или подругой самой волхвы.
– Увезли Рогнеду в Киев, и Владимир жил с ней, как с женой, а когда уже прожили много лет и сына Изяслава вырастили, взял да выгнал ее, как девку гулящую. Владимир Святой… хрен собачий, чтоб ему на том свете…
Ругнулась Нинея, что называется, от души и с видимым удовольствием. Умение «доброй бабушки» дернуть крепким словцом не то чтобы сильно удивило Мишку, но впечатление произвело. А Нинея продолжила:
– Думаешь, стерпела Рогнеда? Нет! Владимира убить по ее наущению пытались, да не вышло. А ведь заслуживал, паршивец! Но князем был дельным, не отнимешь. Полоцкие же князья с тех пор считают, что у них прав на киевский стол больше, чем у других, потому что они потомки старшего сына Владимира. Вот они-то и могут латинян на помощь призвать. Либо ляхов, либо угров.
– И что же мы во всей этой заварухе сделать сможем?
– Пока – ничего. Но думается мне, что Мономашичи какое-то время у власти продержаться смогут. Нам бы еще лет десять времени выгадать и подготовиться как следует, а потом… Ты сам подумай: природный славянский князь, которого все, кто в светлых богов верует, примут, как своего, и одновременно Рюрикович, которого и христиане признают. Да если еще у него воинская сила будет и держава благоустроенная… Кто с ним справится?
– Так вы не собираетесь языческое восстание устраивать? – Мишка сам удивился прозвучавшему в его голосе облегчению.
– Вот ты чего опасаешься! – Нинея невесело усмехнулась. – Хотелось бы, конечно, державу без попов создать, да только…
Нинея помолчала, а потом произнесла с горечью:
– Не судьба…
– Но все это многолетнее дело: замужество Ольги за Вячеславом, переезд Вячеслава из Смоленска в Туров, были наверняка и другие непростые дела… Ведь не обошлось же без волхвов?
– Умный ты. Верно, не обошлось – есть еще у нас и силы, и влияние, и доброхоты в самых разных местах. И народ еще светлых богов не забыл… Но явно выступить, открыто себя показать мы уже не можем – все дело погубим. Последний случай нам выпадает, другого уже не будет. Да и видение твое о силе, из Степи наступающей… Подтверждается оно. Действительно, времени мало осталось.