Евгений Козлов – Цветы пацифиста (страница 2)
К вашей чудесной победе Его приписал
Генерал в окропленных святою водою погонах,
Который именем Бога храм свой военный назвал.
Но Бог в нем не жил, Он залечивал раны в острогах.
Бог ваших врагов любил, не проклинал.
А если и являлся Он в знаменьях,
То только для примиренья сторон чудо являл.
Но жрецы разносят мифы войны в народных селеньях.
И читать о Себе небылицы Бог уж устал.
Не принимал Он участье в тех злореченьях.
Вот сокрылся Бог в душах людских, словно в схронах,
Но и там находят и вручают Ему то меч, то наган.
“Оставьте меня, я миролюбив, кроток, скромен”.
Бог вопиет, а к нему обращаются – наш господин атаман.
И всё норовят нацепить на Него мундир в салонах.
Вместе с гранатами катехизисы суют в задний карман.
Ох, как же от этой человечьей суеты Бог устал!
Ведь Он анафематствовал выстрел, но благословлял промах.
Заповеди – не убей, не гневайся вовсе, всем оглашал.
А они всё ракеты строят и грызутся в ссорах,
Словно дети малые коих Отец не ругал, не карал.
Добру научить их Он желал, а они назло изобретают порох.
Бог, будучи распятым на кресте всех прощал.
Никогда не был замешан в войне и в иных истребленьях.
Миролюбивый Бог насилие людям творить запрещал.
Но погряз мир во лжи, а истина в церковных искаженьях.
Так Августин справедливую священную войну насочинял.
Словно искал философ золото в испражненьях.
Бог как о том узнал, так сразу с небес прокричал:
“Всё не то, нет правды в продажных богословах”.
В ответ Ему молитв о победе взвился парусный аврал,
Об отечестве, о воинстве всё пишут в молитвословах.
“Не о том вы молитесь” – Бог молил, отворяя тысячи забрал.
А они глупцы всё пуще доспехами бряцают в соборах.
Ох, как же от ваших безумств Бог устал!
Милосердие Он желает услышать в людских песнопеньях.
Будь Его воля, Он бы все военные министерства разогнал.
Не разбираясь в их галунах и созвездьях.
Копья в серпы и мечи бы на орала перековал.
Не полководец Он, а садовник, знает толк лишь в соцветьях.
Не существует ада
Не существует ада с чертями, котлами и огнем.
Бог, что есть любовь, не сотворил бы безбожие такое.
Ад придумали для тех, кого в рай мы не берем,
Куда хотят поместить своих врагов, не даруя им покоя.
Так мстительность орудует религиозным языком.
Не судите – Бог велит, но они в ожиданье страшного суда,
Возмездье грешникам желают увидеть хоть глазком,
Дабы соринку вынуть, не заметив в собственном глазу бревна.
Ад не существует там, он здесь, прямо за окном,
Где война, эпидемия, голод, в палате тяжелобольного.
Страданье здесь и боль, и смерть с одром.
Вам будто бы мало и вы жаждете мучения большого?
Так самоуниженье разума зарастает религиозным сорняком.
Радуйтесь – советует апостол, но они счастья в вере не найдя,
Место скорби вообразили воспаленным кошмарами умом,
Внушают пастве страх, на паперть мракобесия взойдя.
Не существует ада, ибо рай всем Богом уготован.
Не противься!
Не противься злому, не противсь!
Никогда не совершай насилье.
Не подавайся гневу и не злись.
В агрессии людей их бессилье.
Не кулаки, а любовь всех сильней,
Та любовь повелевающая богами.